ЧОП «ЗАРЯ». Книга вторая
Две суровые фитоняши, косящие то ли под самураек, то ли под ниндзя, встретили меня угрюмым молчанием. Что-то не задалось у них: у одной рука на сгибе в жесткой повязке, у второй пустые ножны за спиной.
На мою улыбку не отреагировали, молча обыскали и, не дав погреться, в обход очереди проводили в клинику.
Нечаев, он же Дантист, он же глава группировки «Томские зубодеры», оказался реальным стоматологом, ну или хирургом-зубодером. Если в этом мире уже есть деление на хирургов, протезистов, пародонтологов и прочих «зуботологов» – в этом я был не уверен.
Зато на все двести процентов знал, что не хочу попасть сюда на прием. Сама клиника больше походила на парикмахерскую: несколько кресел вдоль стены в общем зале. В каждом сидел человек, и вокруг суетились люди в белых халатах. В том числе и Нечаев, больше похожий на мясника с закатанными рукавами и забрызганным кровью фартуком.
Он заметил нас, махнул рукой, чтобы подождали. И резко цапнул каким-то пыточным инструментом зуб у пожилой женщины в кресле. Вот ведь садюга чертов! А женщина, когда у нее шок прошел, еще и спасибо ему сказала!
Но как бы все эти бедолаги ни были благодарны за бесплатную медицину сомнительного качества, отблески ауры говорили, что счастья в этом доме нет. Темная энергия кровавым маревом поднималась над полом, трепетала и тянулась к рабочему креслу Нечаева. Единственному, где были кожаные ремни на подлокотниках и стальная конструкция для фиксации головы. Похоже, что свои теневые дела здесь решали, не отходя от кассы, только в нерабочее время.
– Матвей! Рад тебя видеть, – Дантист помахал мне щипцами в окровавленной руке. – У тебя зубы не болят? Может, подлечить? У нас тут очередь накопилась, две недели не работали. Сам понимаешь, что тут в городе творилось. Но тебя без очереди пропустим, а?
– Нет, спасибо, я чищу два раза в день, – натянуто улыбнулся я, мысленно поставив себе галочку при первой йже возможности купить зубную щетку. – Вызывали?
– Ну зачем так официально? – Нечаев позвал на свое место подмастерье, улыбнулся следующему пациенту и подошел ко мне. – Есть просьба одна под твои навыки. У меня украли кое-что. «Черная Барыня» – слышал про нее?
ГЛАВА 3
– Нет, не слышал, – помотал головой я. – Не местная, что ли?
– Хотя кого я спрашиваю? Это же ты у нас не местный, – засмеялся Дантист. – Старики твои про нее расскажут. Барыня – особа в нашей губернии известная. Жаль только, что отступница.
– Давайте тогда без предисловий, а то старики мои меня ждут.
– О, сразу к делу! – Нечаев подтолкнул меня к двери с табличкой «Главный врачеватель». – Мне нравится твой настрой. Короче, слушай.
Мы вошли в просторный кабинет, чем-то напоминавший музей. На одной стене висела экспозиция (почему-то захотелось назвать это гербарием) из огромного количества зубов разных форм и размеров. Бабочек так коллекционируют, насаживая на булавки, а здесь зубы были прибиты к листу фанеры тонкими гвоздиками. В центре стоял письменный стол с хозяйским кожаным креслом и обычным деревянным – для гостей. Вдоль стен – несколько стеклянных медицинских шкафов, как раз как в музее. А на полках – стоматологические пыточные инструменты.
– Присаживайся, долгим разговор не будет, но я не люблю, когда маячат, – бросил Дантист. Он вынул из ящика под столом карту области и расстелил перед нами, потом ткнул пальцем в западную часть губернии, в голубую кляксу. – Это озеро Чаны. Последние лет сорок, как по расписанию, тут открываются озерные разломы бирюзового уровня. Лезет из них всякая погань разношерстная, в основном фобосы. Но ценность не в этом, главное – в тумане разрыва в озере появляется бирюзовый жемчуг. Редкий и дорогой ингредиент, за которым всегда идет охота.
– А при чем здесь «Черная Барыня»? И я?
– При том, что Барыне зачем-то понадобился жемчуг, и, так скажем, у нас возник некоторый конфликт интересов, после которого мои люди потеряли доступ к озеру, а люди Барыни приобрели.
– Хм, а я должен, так сказать, вернуть вам доступ? – уточнил я и состроил самую недоверчивую гримасу, которую смог, еще и покосился на самурайку в повязке.
– То, что ты должен, – это ты верно сказал, – осклабился Дантист, – но не льсти себе, Чаны пока для нас потеряны. Смотри сюда.
Нечаев подтолкнул карту и поставил палец в новую точку. В северо-восточную часть Томской губернии, ниже Кузнецка и рядом с большим озером, похожим на букву «Г», только повернутую в другую сторону.
– Это Алтын нуур или «Золотое озеро», если на языке местных, или озеро Телецкое, если по-нашему, – стал объяснять Дантист. – Второе место, где в нашей губернии можно раздобыть жемчуг.
– И, видимо, золото?
– Да, золота там полно и полно артелей, которые его там добывают под контролем и охраной имперской армии и охотников.
– Так там небось все разрывы тогда моментально закрываются?
– Не все, – Дантист блеснул ровными белыми зубами. – Озеро в длину почти восемьдесят верст, в ширину до пяти доходит. Все перекрыть не могут, охрана серьезная только вокруг разработки. И там глубина полтораста саженей, а бирюзовые разрывы по дну стелются.
– Это мне должно что-то объяснить? – Я попытался вспомнить, сколько будет одна сажень в метрах, потом забил. Какое бы ни было соотношение, ясно, что нырять с головой придется. – В Чанах же вы как-то справлялись?
– Нашел что сравнивать, – хмыкнул Дантист и уселся в кресло. – В Чанах глубина, дай бог, три аршина.
– А, ну теперь понятней стало, – улыбнулся я. – Что от меня-то надо?
– Жемчуг достать, – ответил Дантист и начал сворачивать карту. – Два места я тебе указал, даже проблемы скрывать не стал. Большой толпой на Телецкое соваться нельзя, имперские ищейки жизни не дадут.
– Понятно. В обмен на жемчуг вы мне долги деда спишете?
– А ты наглый, – засмеялся Дантист, – но можно и весь долг закрыть. Одну жемчужину заберу за пять кусков. С твоим долгом – это сорок два камушка.
– Прям ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого… – усмехнулся я, глядя, как Дантист поднял брови и крутит пальцем у виска. – Это я о своем. А отказаться могу?
– Конечно можешь, только это я сейчас такой добрый, что реальную помощь тебе предлагаю, – ответил Дантист. – Но у меня убытки будут, если я заказ на жемчуг вовремя не сдам, и придется компенсировать, проценты должникам повышать. Так что думай. Мне нужно пять камней к Рождеству, будет больше – тоже хорошо. В следующем году тоже готов покупать, но это отдельный разговор и цена будет другая.
– А с Барыней что?
– Решаем вопрос в Чанах, – поморщился Дантист. Вопрос явно решался как-то не в пользу Зубодеров. – На Телецкое она, скорее всего, не сунется, но кто ее знает? Отступники все в розыске, народ отчаянный, терять-то им нечего.
– Хорошо, подумаю, – кивнул я. Так, до Рождества еще почти месяц, от карьера до Телецкого верст двести – это часа четыре ходу на «буханке», до Чанов – в три раза больше, но все равно не пешком. Я прищурился, оценивающе глядя на своего нанимателя. – Может, аванс? Аквала… тьфу, для подводных работ какое-то снаряжение выдадите?
Я так и не понял, знает Дантист о мэйне и моих новых способностях. Если не знает, то озвучивать в любом случае не хотелось. Еще вопрос: как здесь с развитием дайвинга? Жюль Верн, насколько помню, в ранний период развития технологий свои батискафы выдумывал. «Космические» скафандры со шлангом подачи воздуха должны были уже изобрести. Интересно, а Zippo под водой сработает? Надо будет у Захара спросить. Хоть Дантист и в курсе, что я не местный, все равно лишний раз позориться из-за своего незнания, не хотелось.
– Конечно, выдадим! – заржал Дантист. – Догоним и еще раз выдадим! Аванс ему? Смешно! Возьми у Лейлы маячок, а когда жемчуг будет на руках, сломай, и мы тебя найдем. Все, жду тебя с подарками к Рождеству.
***Переоценил я слегка возможности местных моторок. По ощущениям, «буханка» могла выдать километров сорок-пятьдесят в час, и то по прямой и хорошей дороге. Про дороги здесь никто не слышал, про зимнюю резину – тоже. Хорошо хоть между городами шло оживленное сообщение не только на санях, но и на грузовых моторках.