Беспросветное солнце Бажен (СИ)

— А теперь — кубик Рубика! Обычный кубик! Смотрите! Наверняка все собирали подобные в детстве, — мальчишка продемонстрировал небольшую игрушку и резко бросил еë на чёрную бархатную скатерть. Пластик рассыпался разноцветными конфетами Skittles, которые на темном фоне смотрелись чрезвычайно контрастно. Кубик Рубика исчез.
Шестилетняя девочка в восторге завизжала, в одобрительно зашумевшей толпе раздались хлопки, фокусник широко улыбнулся, а мне окончательно надоел этот цирк.
Несмотря на сумрак и скудное электрическое освещение, я смог заметить, что это был не настоящий кубик, а картонная болванка, наполненная конфетами. Снаружи она была обклеена разноцветными квадратиками, а изнутри таким же чёрным бархатом, что и скатерть. От удара стенки распались, а яркие конфеты отвлекли внимание от места соприкосновения. Сделав шаг ближе, я подцепил картон и стряхнул с него конфеты.
— Кажется, магия дала сбой, — фыркнул я, наслаждаясь повисшей тишиной.
Мальчишка закусил губу, но решил сделать хорошую мину при плохой игре.
— Вы меня разоблачили! Прекрасно! Аплодисменты самому внимательному зрителю, прошу! — широко улыбнулся он и толпа, почему-то, послушно захлопала, а я почувствовал на своём плече ободряющие прикосновения. Эй, что происходит?! Это фокусник облажался, а не я!
Парень же, тем временем, достал из «казны» десятку, подкинул пару раз и, демонстрируя еë в зажатых пальцах левой руки, наклонился через столик ко мне.
— Эй, у тебя проблемы? Пожалуйста, не мешай, — прошептал он мне на ухо на грани слышимости.
— А теперь оп! Десятка из уха — неплохая прибыль, если почаще, как считаете? — громко спросил он, отстранившись, и подмигнул хохочущей толпе. Наглец выудил у меня из-за уха железную десятку. Левую ладонь он показательно сжимал-разжимал, демонстрируя исчезнувшую монету.
В «казну» волшебника полетели мелкие купюры, зазвенели монеты. Народ весело гомонил, словно забыв о провале с кубиком Рубика. Казалось, что они насмехаются надо мной! Абсурд! Скверное настроение эволюционировало в откровенную злобу.
— Покажи ещё раз фокус с картами, — процедил я, надеясь, что не ошибся.
— Пожалуйста! — мальчишка ласточкой нырнул за стол, выуживая колоду карт. Видимо, тоже был уверен в своих силах.
— Тасую… Раскладываю… Выбирайте! Эта? Отлично! Можете показать соседям, если хотите.
— Обойдусь, — буркнул я, внимательно наблюдая, как король червей исчезает в колоде. Тонкие смуглые пальцы ловко перетасовывали картонки.
— Хорошо. Надеюсь, вы не забудете потом сделать взнос на развитие волшебства, — ухмыльнулся мальчишка, кивнув на круглую жестянку.
— Посмотрим.
— Ну хорошо! А теперь я…
— Я хочу снять.
— Снять? Эм-м… ладно, — неуверенно произнес мальчишка и протянул мне колоду рубашками вверх. Я сдвинул часть карт и вернул их ему.
— А теперь…
— Ещë, — перебил я фокусника и почти с садистским удовольствием наблюдал, как краски покидали его лицо. Значит, я на верном пути. Карточные фокусы основаны на математике, и сейчас я, кажется, нарушил некий алгоритм.
— Х-хорошо, — с заминкой выдохнул парень и протянул колоду.
Закончив, я скрестил руки и начал ждать развязки, тщетно пытаясь согнать самодовольное выражение с лица. Блин, сам не знаю, почему прицепился к этому горе-фокуснику!
— Кхм… так… теперь я возьму эту. Или эту… — ага, кажется, мальчишка и правда сомневается! Маленькая часть меня испытала иррациональную радость.
— Да, пусть будет эта! — трагично оповестил он толпу и под торжествующий гул вытащил мою карту. — Король червей? Вам идëт!
Паршивец усмехнулся и начал складывать колоду, явно собираясь свернуть свою лавочку.
— Дамы и господа! Спасибо за внимание! Если желаете, вы можете внести любой вклад…
Неожиданно даже для самого себя я накрыл его ладонь своей, почувствовав, какими холодными были его сухие шершавые пальцы. Парень испуганно вскинул голову, замолчав на полуслове. Смотря на своё отражение в чёрных очках, я протянул руку и не глядя перевернул одну из карт. Бросил мимолетный взгляд и хмыкнул. Король червей. И ещë один. И ещë. Я собрал оставшуюся часть колоды и бросил рубашками вниз. В тëмное октябрьское небо уставилось с десяток одинаковых карт.
 
Толпа, наконец, замолчала.
— Тьфу! Всю сказку убил, ирод! — разочарованно протянула стоящая рядом бабулька в старомодном берете-таблетке.
Я оглянулся на неё, задаваясь традиционным вопросом, куда едут такие божьи одуванчики рано утром и откуда возвращаются поздно вечером, а в следующий миг с удивлением понял, что она сверлит взглядом не малолетнего жулика, как мне сначала показалось, а меня!
— Что? — я, может, что-то не так понял?
— Всю сказку, говорю, убил! Думаешь, мы не знаем, что это фальшивка всё? Посмотреть-то всё одно интересно! Парень старается! А тут ты нарисовался! Самый умный, детский фокус разгадал? Урод ты, одним словом… — осуждающе прошамкала бабулька и развернулась, выбираясь из толпы.
За ней потянулись и остальные, недовольно ворча. И я как-то сразу понял, что народ поддерживает божьего одуванчика, а не меня. В жестянку из-под печенья больше не упало ни копейки. Глупо давать деньги за откровенный обман, не прикрытый даже вуалью видимости — это понимали все. У мальчишки задрожал подбородок, когда он смотрел на расходящихся зрителей, а мне стало как-то не по себе. Ну правда, чего я на него накинулся?
Решившись, парень быстро свалил свой реквизит в бархатную скатерть, собрал столик и убежал, не сказав ни слова. А я остался тупо стоять в октябрьской слякоти. Там, где ещё пару минут назад творилось для кого-то почти настоящее волшебство. Осознание того, что я поступил как свинья и просто выместил на юном фокуснике своё плохое настроение, придавило меня, как каменная плита.
Бля, ну что за день?
========== Часть 2. Верëвочки ==========
Это чувство вины не отпустило меня ни сегодня, ни завтра. Я пытался всë-таки найти причину, отчего повёл себя как сварливый дед, но быстро бросил это занятие, потому что в любом случае это ничего бы не изменило.
На следующий день ближе к обеду я твëрдо решил извиниться перед пацаном, если он будет на той же станции. Блин, я даже денег суну в его жестянку. В качестве возмещения морального ущерба. А то нехорошо получилось.
На работе пришлось задержаться, заполняя очередную отчëтную форму и воюя с подвисшей корпоративной системой. В день, когда всë будет работать без сбоев, наверное, случится апокалипсис. Сейчас же остаётся только ждать, пока его величество сервер надумает отреагировать хоть на что-то.
Поэтому, пробираясь на выход из подземки поздним вечером, я был уверен, что мальчишка, если он вообще был, уже ушёл. Но нет. Второй вечер подряд возле туристического столика он пытался колдовать и поражать толпу.
Я встал позади девушки в нелепой шапке-чулке и стал молча наблюдать за очередной порцией фокусов. М-да… Вчера парень был явно на кураже по сравнению с тем, что я наблюдал сейчас. Сегодня маг походил на грустного Пьеро, хоть и пытался через силу беззаботно шутить. Его унылое настроение буквально кричало о себе, и, видимо, именно это отталкивало людей. Те, кто подходили, постояв пару минут, разворачивались и удалялись восвояси, игнорируя банку с деньгами. Парень старался не обращать на это внимания, но каждого уходившего зрителя провожал быстрым отчаявшимся взглядом.
Стоящая передо мной девчонка хмыкнула, натянула пониже свою шапку-чулок и направилась в сторону метро, на ходу засовывая наушник в ухо. А фокусник, посмотрев ей вслед, случайно встретился взглядом со мной и изменился в лице. Три парня, что стояли сбоку, заржали, как кони.
Ну просыпались у человека из рук какие-то разноцветные карточки, чего смешного-то? Сорвавшийся фокус вроде не должен вызывать такую глумливую реакцию.
— Держи реквизит лучше, лошпед! Или руки клеем намажь, чтобы прилипало, — ухмыльнулся один из парней и, прихватив приятелей, слился с потоком людей. За ними потянулись последние немногочисленные зрители, и мы с фокусником остались вдвоём. Новая публика подтягиваться не спешила.