Беспросветное солнце Бажен (СИ)
Конечно, одной капли смазки оказалось мало, а с собой я ничего не захватил. Пришлось смачно облизать свою ладонь, ведь так будет мягче и нежнее. Скольжение всегда приятнее трения.
Женька дëрнулся в моих руках, и чашка с недопитым чаем опрокинулась, гулко прокатилась по столу и с оглушительным звоном упала на стоявший рядом металлический обогреватель. Осколки и чай брызнули в разные стороны, но думал я не об этом, а об острой боли, которая обожгла моë плечо.
Женька, в попытке сдержать свой стон, укусил меня через футболку, с силой сжав зубы. Цапнул, как волчонок! Наверняка на этом месте останется синяк. Рядом с теми, что оставили его пальцы. Но и это было неважно, потому что тут мне в ладонь брызнули горячие капли, смешиваясь с моей слюной.
Ох уж эти семнадцать лет… Я, конечно, тоже возбуждëн, но всё-таки для того, чтобы кончить, мне будет мало двух-трёх движений ладонью. Хочется отдаться близости полностью, раствориться в другом человеке, без оглядки на соседей. Я зарылся носом в торчащие вихры на макушке, вдохнул травяной запах дешëвого шампуня и прикоснулся губами к виску, который покрывала испарина. Мальчишка начинал приходить в себя.
— Прости, так неудобно, — пробормотал он, отводя взгляд и явно не зная, как теперь нам общаться. — А как же ты?
Я… а что я? Я потерплю… Вдох-выдох… Здесь не время и не место. Единственный вариант — успокоиться. Вдох-выдох…
— Бáжечка! Бáжечка, ты дома? Что-то упало? — послышался из-за двери слабый голос.
— Ой. Бабуля проснулась, — тихо произнес Женя. — Ба, всë в порядке! Я иду, подожди две минуты! — уже крикнул он, повернув голову ко входной двери.
Женька быстро застегнул ширинку с ремнём и, вытащив из шкафа маленькое застиранное полотенце, дал мне вытереть руки.
— Мне нужно подойти к бабуле. Если хочешь, пошли со мной. У нас не бывает гостей, и она будет рада.
Вдох-выдох… Вот так… Ещё минута и я, и моя ширинка будем в норме.
Я, помедлив, кивнул и направился за хозяином, на ходу приглаживая волосы. Конечно, особого желания навещать больную незнакомую старушку у меня не было. Но это — важная составляющая жизни Женьки. А значит, я в этом буду участвовать. Вдох-выдох… И ещё раз.
В крохотной комнатушке помещалась только кровать и самодельно сколоченная из ЛДСП стенка, состоящая из двух шкафов, стола, на котором стоял ламповый телевизор, и антресоли. Специфический запах лежачего больного был едва заметен в отличие от профильного отделения больницы, где мне однажды довелось побывать.
На кровати лежала тщедушная старушка с белоснежными, как пух одуванчика, волосами. Еë тельце было почти незаметным под байковым одеялом, застеленным посеревшим от времени пододеяльником с ромбовидной прорезью по центру.
— Бабуль, всё хорошо. Просто кружка упала со стола случайно. Ты хочешь пить? Или что-то ещё?
— Принеси, пожалуйста, воды. Бáжечка, у тебя гости?
— Да. Это Максим. Он мой друг, — Женька назвал меня другом уверенно, ни на секунду не замявшись. — Я сейчас!
— Здравствуйте!
— Здравствуй, Максим. Ты, наверное, близкий друг моего внука? Перед посторонними он всегда носит очки.
— Д-да, я его близкий… друг, — всё-таки неловко говорить с единственной родственницей мальчишки, который пять минут назад кончил в твоих объятиях, брызгая горячей спермой в твою ладонь.
— Бáжечка очень хороший мальчик! И я рада, что ты у него появился. Если есть возможность, пожалуйста, помоги ему. Я бы всë, что есть, отдала за его зрение, только вот отдавать к концу жизни уже нечего. Я почти пятьдесят лет честно проработала на фабрике, ветераном на пенсию вышла, а в старости не могу наскрести со всех выплат внуку на операцию, — на почти прозрачные голубые глаза навернулись слëзы. — Максим, если можешь, хоть чем-то, пожалуйста… Он ещë глупый ребенок, сам пытается что-то сделать, к метро вот пошёл позориться. Но время идёт, и с каждым днём он видит всё хуже, хоть и пытается это скрыть, — бабуля заплакала, закрывая глаза заскорузлыми пальцами. — Он никогда не попросит, гордый очень, а мне терять нечего, могу и в ногах у людей поваляться, лишь бы появился шанс, — еле слышно прошептала она.
У меня мороз пошёл по коже. На такое я как-то не рассчитывал. Блин, надо еë как-то успокоить, ведь это всë неправильно! А я даже имени её не знаю… Я так и не успел ничего сказать, как послышался звук спешно приближающихся шагов.
— Бабуль? Ты чего? Чего случилось? Болит что-то? — Женька бухнулся на кровать, пытливо заглядывая в испещрëнное морщинами лицо.
— Нет, Бáжечка, всë в порядке. Простите, дуру старую! Это всё возрастное… — всхлипнула бабуля и попыталась улыбнуться внуку, вытирая глаза запястьем.
Я смотрел на двух Красновых с одинаково тщедушным телосложением. Пожилая старушка и почти слепой мальчишка, а так трепетно заботятся друг о друге. В горле встал неприятный ком.
— Ну, успокойся, бабуль! Держи платок. Давай я тебе сразу и таблетки принесу, раз уж ты проснулась? — Женька снова выскочил за дверь.
— Можно спросить? Почему именно «Бажен»? — мой голос осип, а в голову пришёл только такой вопрос. Честно, снова слушать еë мольбы не хотелось, это доставляло изрядный дискомфорт. Особенно учитывая то, что я уже решил оплатить эту факоэмульсификацию, только пока не придумал, как заставить Женьку взять деньги.
— Потому, что когда-то Анечка, моя дочь, со своим мужем были очень счастливой обычной семьёй. Первая любовь, студенческие отношения, свадьба… Они очень хотели ребëночка, очень его ждали. Когда-то была идеальная семья. Никто не знал, что случится всё именно так. Никто ни от чего не застрахован…
Я посмотрел в окно. Через одиннадцать дней у Женьки день рождения. И на своё совершеннолетие он получит конверт с деньгами. Надеюсь, такой праздник станет достаточным поводом, чтобы принять подарок.
А машина… да и хрен с ней. Поезжу на метро ещё, со временем накопится. А родителям на баню вышлю с годовой премии. Учитывая выполнение годового плана по сделкам, сумма должна быть неплохой.
Зато у Женьки появится шанс.
========== Часть 9. Закуска для Лыхны ==========
Дверной звонок оторвал меня от ноута. Хотя, как оторвал? Ничем полезным я не занимался, бездумно пролистывая стену ВКонтакте.
— Привет! — запыхавшийся Женька махнул рукой.
— Привет! Я тебя уже жду. Договорились же на шесть, а сейчас почти семь, — я постарался не допустить упрëка в голосе и стянул за дужку его очки. Я был готов к сопротивлению, но нет. Кстати, я уже привык к его зрачкам и не обращал особого внимания.
— Извини. Карен не хотел отпускать, я ведь только вышел, а потом я ещë в магаз забегал, — Женька скинул старые растоптанные кроссовки и потряс белым пакетом. — Я решил м-м… сделать тебе сюрприз. И купил все для котлет и запечëной картохи. Фарш, сливки, сыр, зелень — все дела. Даже винишка захватил.
— Ого! Жень, поели бы пельменей. Ты же копишь! Зачем потратился? Давай я тебе отдам.
— Нет! Ты не понимаешь. Я захотел сделать тебе сюрприз. Сам же постоянно на пельмени бухтишь? Говоришь, что желудок в трубочку от них закручивается.
— А деньги?
— Да фиг с ним! Я уже настолько отстал от своего графика, что лишний косарь меня не спасёт. А так хоть будет, что вспомнить. Ну всë, я мыть руки. — Женька решительно, как маленький Наполеон, направился в ванную. Я выложил на кухонный стол покупки и покачал головой. М-да… Косарëм тут явно не обошлось.
— А ты вообще умеешь готовить котлеты?
— Ну, меня бабуля учила. И мама когда-то. Получалось вкусно. Хотя я давно ничего м-м…такого не готовил.
Ничего мясного. Понятно. Пустая каша или макароны на завтрак, обед — когда он бывает, и ужин. Помню.
Женька споро управлялся с фаршем, луком и замоченным в молоке хлебом, а меня посадил чистить картошку. Срезая тонкую кожицу с клубней, я слушал болтовню мальчишки, иногда выдавая свою порцию демагогии и, надеюсь, смешных и остроумных шуток. С Женькой было легко и комфортно. Его присутствие нисколько не напрягало, наоборот, оживляло мою холостяцкую берлогу.