Роза в хрустале (СИ)

Вспыхнув, Скай поднялся, но лицо его оставалось спокойным, взгляд ледяным. Он разделял негодование магов.
— Я — Фолганд и мне стыдно, что никто из нас не знал…не пытался лучше узнать, что происходит в Хриллингуре. Я не лорд земель и даже не его сын. Я лишь сын младшего лорда, такого же мага, как вы, но я клянусь словом лорда-мага — Хриллингур изменится. Я сделаю всё, что смогу сделать. Каким бы тяжёлым или немыслимым это ни казалось. Вы — не животные. Мы все — люди. И должны бороться за себя. Маги всегда имели оружие, но все знают, что кодекс запрещает использовать стихии во вред. Маги дали почувствовать власть родам, не остановив их в самом начале. Кодекс не запрещает защищать себя и уничтожать беззаконие. Так почему бы, наконец, не вырвать сам корень зла. И начать следует с самого главного врага — с клана Риннов.
Скайгард сел на место, внутренне он считал свою речь излишне пафосной, но видел, что магов зацепило и это было ему на руку. Это было то, что давно занозой сидело в душе младшего мага. Почему за столько столетий никто из магов не поднял восстание или не объединился для борьбы. Маги предпочитали не связываться с кланами, расползаясь по другим провинциям или научившись хорошо скрываться. Никто и не подумал защитить себя и своё будущее. И Скай этого не понимал.
Седой маг внимательно посмотрел на Скайгарда.
— Возможно, когда-то Скайгард Фолганд должен был вернуться в Хриллингур, чтобы здесь снова появились творцы, а не загнанные в норы животные.
Промолчав, Скай лишь повёл плечами. Ему захотелось побыть одному, и поднявшись, он пошёл в сторону ритуальной площадки. Сел на камень, рассматривая водопад и жертвенные камни. Теперь он должен следовать своему пути. Дарион и сестра ждут помощи. Отец мучается в застенках. Вначале он разберётся с этим. Затем весь Хриллингур. Только следом за родной кровью. Но Скайгард уже знал, что не оставит всё как есть. Не сможет спокойно вернуться в столицу и жить, словно Хриллингура не существует.
Он услышал шорох за спиной. Верея присел рядом. Скай развернулся к ней, молча прислонил голову к её голове.
— Я глупый маг?
Верея чуть улыбнулась.
— Очень глупый, но с большим и горячим сердцем.
— Иди ко мне, Эя, — он обхватил её, усадил к себе на колени, забывая обо всем, даже о боли, продолжающей ломать тело, наблюдая, как стихии начинают перетекать, обволакивать их обоих. — Не представляешь, как было тяжело думать, что ты умерла, — Скай осторожно коснулся её губ, чувствуя, как она отвечает ему, и как это рождает жар, требующий выхода.
— Ледяной хрусталь треснул? — она засмеялась прямо ему в губы, тут же продолжив целовать. — Мы можем сейчас…
— Нет, Эя, — он немного отстранился, увидел, как брови, ведающей нахмурились в непонимании, а в глазах был вопрос: «Что же тебе ещё надо, хрустальный лорд?» — Я выберу время, когда провести церемонию в круге, по старому обычаю. И только после этого…
Она засмеялась, уткнувшись ему в плечо.
— Какой же ты невозможный, хрустальный лорд. Невозможный зануда. И почему только стихии и сердце выбрали тебя?
— А они выбрали? — Скай усмехнулся, как прежде, с холодной иронией, к которой Верее придётся привыкнуть.
— Ты маг и должен знать, что не мужчина делает выбор. Стихии, ведающей решают, кто станет мужем. Не важно маг ли это или кто-то другой. Спутница решает, и никто не имеет права сделать это за неё или принудить. Решение её неизменно. Когда ты лежал после ранения я уже знала, что ты тот, с кем я пойду.
— У меня есть шанс сбежать? — Скай в ответ так широко улыбнулся, как никогда не улыбался.
— Ни одного.
Верея коварно коснулась пальцами ямки сзади на шее, и Скай прикрыл глаза, застонав сквозь зубы.
— Ты знаешь моё самое слабое место. Это опасно. И откуда только узнала.
— Опасно? — она притворно удивилась. — Спутница всегда знает, что нужно её магу. А маг чувствует её желания.
— Для тебя опасно, — он открыл глаза, где ярко полыхали огоньки мальчишеского веселья. — Потому что, если ты будешь так часто делать, то я никогда тебя не выпущу из своих объятий. И ты станешь моей пленницей.
 
— Навеки?
— До конца этого мира и конца всех других миров.
— Я согласна.
Целуя Верею, младший маг прекрасно понимал, что им многое предстоит пройти вместе, узнавая друг друга, ссорясь и обретая гармонию, страдая и радуясь, но счастье от того, что рядом есть Эя, полностью поглощало его и делало возможное будущее ярким и прекрасным.
Немного позже, Верея рассказала, как кто-то из магов успел поставить преграду на пути алебарды, а другой выдернуть ведающую из-под удара. Скай уже потерял сознание и не смог этого увидеть, считая, что Верея погибла. Маги часто делали засады на главном тракте, освобождали пленников, уничтожали палачей тени. Так они пытались бороться с произволом кланов и выживать.
Вместе с отрядом магов они добрались до дома Вереи. Спасённый учитель и его родичи были с ними. С удивлением Скай увидел, как из дома выбегает Юлан.
— Скай! — мальчишка радостно помахал рукой. — Это Скай! — он вертел головой сообщая каждому магу, что знаком с Фолгандом. — Он знает оборот в ворона! Я сам видел, — Юлан говорил об этом с такой гордостью, что маги только улыбались в ответ.
— А ты слез со своей любимой крыши? — Скай был рад, что сбежавший раб, сумел добраться к своим.
— Ушёл к дядьке, вон он, — и Юлан показал русобородого мага среди остальных.
— И правильно сделал, Юлан, — Скай отвлёкся — Верея стояла в дверях дома с очень серьёзным лицом и звала мага.
— Раненый. Ты лекарь, — она показала Скаю человека в общей комнате.
Маги положили товарища прямо на пол. Человек был без рубахи, живот туго перевязали куском ткани.
— На стол положите. Сколько дней?
Мужчины в комнате подняли тело, сделали как велел Фолганд.
— Его ранили в день нападения. Двое ушли с ним и мальчиком сюда.
— Ясно.
Сняв лишнее, Скайгард вымыл руки и отдавая Верее короткие указания, что ему будет нужно, разыскал свой лекарский набор. Рана от алебарды оказалась не глубокой, но обычных способов лечения магов оказалось недостаточно. Оружие распороло живот в таком месте, что требовалось зашивать внутри полости.
— Поможешь? — Скай бросил быстрый взгляд на Верею.
— Да, — она смотрела сурово.
Проделав всю подготовительную работу, Скайгард начал собирать ткани в самой глубине раны. В гильдии лекарей он оперировал, используя не только способы известные каждому хирургу. Он просматривал плоть зрением менталиста и дополнял структуры, находил самые тонкие разрывы и мог соединить их с помощью магии.
— Смотри как маг. Видишь черная нить?
— Вижу, — Верея старалась следовать всем указаниям младшего мага.
— Прижми там, — он не успел сказать, чем, как Верея совершенно самостоятельно выбрала из его набора нужный инструмент.
Скай знал, как стихийники видят те или иные заболевания или раны, поэтому чётко называл, где ведающей нужно помочь ему. И она наполняла раненного стихиями, поддерживая жизнь.
Когда они закончили, Скай устало сел на скамье возле дома, откинулся к стене и долго смотрел в темнеющее небо, чувствуя себя невероятно полным жизнью и покоем.
  
62
 
Вот уже несколько дней Маргариты была счастлива. Радость её горела спокойным огоньком глубоко в груди. Огорчало только одно — опасность, в которой находились они с Дарионом и близкие. Но жизнь в доме посреди леса приносила ей последнее время только хорошее.
Они засыпали и просыпались вместе с Дарионом, обнимая друг друга. Днём она ловила его ласковый, светлый взгляд, всегда получала несколько поцелуев в висок или уголок рта. Сама, проходя рядом, касалась любимого, вспоминая, как это делает мама рядом с отцом. А ночью…при мысли о том, что происходит у них перед очагом, на щеках Маргариты вспыхивал румянец, а зелёные глаза мечтательно затуманивались. Но спутницей мага она так и не стала. Маг так и не сделал Ри окончательно своей.