Роза в хрустале (СИ)

«И магов не спас. И Эю к смерти привёл. И сам в ошейнике», — подумал Фолганд. Выходило, что со всех сторон он виноват и просто глупец. Мысли о Верее мучили больше, чем собственное пленение.
— Ты маг? — слова он говорит так резко, точно выплёвывал собеседнику в лицо.
Решив молчать, Скай привалился к стене спиной и холодно смотрел на Уинка. Если они узнают, что он Фолганд, то захотят использовать, как разменную монету, либо убьют на месте. Оба варианта его не устраивали.
— Ты глухой, маг?! — костистый повысил голос. — И встань, когда говоришь с родичем клана!
Молча Скай поднялся. Голова немного кружилась после удара, но он нашёл позицию с хорошим упором на ноги и стоял прямо, не отводя глаз от южанина. Отец остался бы доволен. Младший маг представил одобряющий взгляд отца, будто тот находился рядом. Ирония, теперь они оба заключённые. И опять мальчишеская глупость Ская подвела всех. Захотел выглядеть красиво перед девчонкой. Убил её. Горе схватило его за горло, заставив перехватить воздух. Он отомстит за Верею. Скай пока не знал, как и когда, но заставит страдать род Уинк и Ринн. И за сестру отомстит.
— Кто ты такой? — повторял южанин. — Сколько вас? Где ваше убежище?
Вопросы показались немного странными. Родич Уинка считает, что нападающих было много. Всё это заинтересовало Ская, но на выкрики хриллингурца он упорно не отвечал. И тот побелел лицом, глаза горели бешенством. Он ринулся куда-то в сторону и вернулся со стальным тонким прутом, размахивая им перед магом.
— Говори!
Скаю пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы успеть сложить из частей защитную схему и поместить себя внутрь. Очень не хотелось, чтобы Уинк переломал ему ноги и ребра.
— А-а, ты маг! — злорадно оскалился южанин, увидев, как льдисто засветились глаза Фолганда.
Размахнувшись, он ударил Ская прутом по голени. Схема сработала защищая, но боль прошла по нервам, заставив мага прикусить губу. Родич Уинк ударил снова, потом ещё. В его действиях появился болезненный интерес. Теперь он бил не только по ногам, по всему телу, куда придётся, наблюдая, как каждый раз вздрагивает синеглазый мальчишка, но продолжает стоят прямо. Уинк был бы не прочь поработать с ним дольше и разнообразнее, но появился другой человек. Светлые волосы и костистое лицо говорили о родственных связях с Уинками.
— Узнал?
— Терпеливое животное, — южанин отбросил прут. — Молчит. Он маг и колдовал при мне, но магия не определяется. Новый вид.
— Нам и со старым проблем хватает, — этот второй Уинк был спокойнее и немного уставший. — Ринны требуют помощи. У нас мало сил для защиты перевозок. Нападения стали слишком частыми.
— Уверен, что мальчишка связан с ними.
— Погоди, — второй родич полез за отворот камзола и перечитал мятый лист бумаги, который хранил, затем поднял заинтересованный взгляд на Ская. — Ты же Фолганд! Брат, мы поймали воронёнка! Смотри, описание совпадает. Ринн обещает награду. Золото и немного плодов.
Сжав кулаки, Скай про себя выругался. Теперь они в цепях отправят его в город и посадят в подземелье. Двое Фолгандов в заключении ослабят позиции. Дарион и Ри не справятся одни. Рано или поздно их так же схватят и всё будет кончено. Он должен сбежать по дороге в Хриллингур. Значит, заготовит нужные схемы для разрушения оков и клетки, для усыпления или смерти стражи. Скай прикрыл глаза от волны ненависти — лучше для смерти. Они все заплатят за Верею.
«Моя девочка. Зачем? Как я мог не предвидеть?», — горло свело спазмом, но рядом стояли южане и маг удержал рык раненного зверя.
— Похож, — злобный Уинк оглядел снова пленника. — Проклятое семя, — он сплюнул в сторону. — Ворон уже сидит в подземелье у Ринна. Эльсвер будет рад и воронёнку.
Они оставили Ская одного. Некоторое время он не менял позы, стоял, сжав кулаки и бездумно глядя в пространство, не в силах расслабить тело. Долгий болезненный выдох освободил его. Следы на коже от ударов прутом горели под одеждой. Сам себя Скайгард наказал бы сильнее.
Он прижался лбом к стене, такой прохладной, забирающей жар, захотелось коснуться, чтобы остудить ненужное волнение и боль. Положил ладони на стену, глубоко вдыхая сырой воздух. Защитная схема разрушалась и Скай все сильнее чувствовал, как саднит кожу, но другая мука затмила физические страдания.
 
— Эя…Эя…Эя, — шептали его губы, лицо исказилось от сдерживаемых рыданий.
Внутри Ская будто что-то рассыпалось на части. Он не мог представить Верею мёртвой, но понимал, что шансов спастись у неё не было. А это значит… Хрупкое тело, пронзённое алебардой, изрубленное и изувеченное. Как он мог потерять её, так и не обретя до конца. Не было у них ничего. Теперь и не будет никогда. Маг не позволил себе скатиться в бездну. Закрыл горе глубоко в сердце.
До вечера к Фолганду никто не приходил. Только, когда уже стемнело появился молодой стражник и кинул на солому несколько краюх хлеба, да полу обглоданную кость, как собаке, ничего не сказал и запер пленника снова. Кость Скай сразу же отбросил ногой подальше, а хлеб съел. Силы ему будут нужны для освобождения. А южане поплатятся за всё. Теперь Фолганды не оставят Хриллингур в покое, пока пять родов не заплатят за столетия унижений и смерти.
Утром мага вытолкали во двор и посадили в повозку с клеткой. Внутри приковали цепью к полу, но Скай успел ночью сделать схемы для разрушения и был готов ко всему. А пока ошейник продолжал сдавливать горло, а кандалы ограничивали движение руками. Южане просчитались. Фолганд не был стихийным магом и руки ему были нужны в самых редких случаях. Он проверил сможет ли дотянуться до возницы во время пути, пересел ближе.
Прислуга и стража в кроне Уинков глазели на пленника в клетке. И Скай заметил, что мало кто радовался или откровенно глумился. Многие, особенно слуги, смотрели с сочувствием. «Может не так потерян Хриллингур», — подумалось младшему Фолганду. Говорили, что крестьяне и простые горожане разделяют взгляды знати, но похоже, что и они устали от беззакония.
В руку Ская что-то ткнулось. Он повернул голову и увидел незнакомую женщину. Молча, с суровым лицом, она пыталась подпихнуть ему в ладонь маленький мешочек. Внутри оказались сушёные фрукты.
— Спасибо, — беззвучно, одними губами произнёс маг.
Она ушла не оглядываясь. Скай все же проверил подарок на магию и яды, но всё оказалось в порядке. Не все южане желают магам зла, как оказалось. Фрукты помогли заглушить голод.
Через несколько минут усиленная стража из восьми человек разместилась возле возницы и наверху клетки. Для него одного задействовали стражи больше, чем для перевозки целой клетки магов. Охраняли Ская хорошо. Это могло создать определенные трудности при побеге, но маг решительно наложил схемы на цепи, чтобы сбросить их в подходящий момент.
Повозка, покачиваясь медленно выехала за ворота замка. Стража не спускала глаз с леса по обе стороны дороги. Человек возле возницы просматривал дорогу. В этот раз Скай дождался, пока они уедут подальше, чтобы случайный отряд палачей тени не помешал побегу. Осмотревшись, впереди он увидел удобное место, где можно было спрыгнуть вниз по склону, сгруппироваться и попытаться удрать, пока стража останавливается и слезает на землю. Чары на цепях были почти активированы, когда из леса донёсся чуть слышный свист и разом что-то вспыхнуло со всех сторон.
  
59
 
Палачи тени, умчавшиеся за иллюзией Дариона не возвращались. Успокоившись, Маргарита, наконец, почувствовала себя счастливой и в доме посреди болот Хриллингура. Вместе с магом они занимались каждодневным бытом, чтобы выжить и переждать опасности. Каждую минуту Ри стремилась показать, как она любит Дариона, исцеляя вниманием и поддержкой, убеждала, что он достоин любви несмотря ни на что, и прошлое не сможет помешать им быть вместе. И в ответ Люций тянулся с нежностью к ней, стараясь удержаться на краю пропасти. Только ночью по-прежнему не подпускал к себе Маргариту, становясь замкнутым и отстранённым.