Роза в хрустале (СИ)

— Я тут, — она появилась с другой стороны леса, помахала рукой и ушла под навес.
Дарион удивлённо хмыкнул и сел обратно. Ри переоделась в мужские штаны и рубаху, завязала волосы, чтобы не мешали, платье пока свернула и бросила на скамью. Он не видел, с чем она там возится, но вскоре, Маргарита подошла с глиняной чашкой, где загустевала подозрительного цвета масса, горячим котелком с взваром и тряпками.
— Ногу давай, — она так строго посмотрела на него, что маг опять поднял ногу на лавку, молча наблюдая, как Ри смачивает тряпье в котелке, накладывает на ногу, втирает мазь из чаши, немного болезненно надавливая на точки на щиколотке, где особенно тянуло.
Дарион уцепился руками за скамью, сжал с силой. Внутри пекло от нежности, благодарности и горькой вины. Вид тонких пальцев Маргариты, касающиеся искривлённой стопы и неприятных шрамов, рук, исцеляющих его, почти ласкающих, вызывал жгучую боль. Он не имеет права на подобное. Не заслуживает. Особенно после того, что случилось недавно. Синяки на её запястьях становились чёрными пятнами на его душе.
— Жаль, без стихий, — она вздохнула, взяла длинный лоскут, который вымачивала в котелке и плотно перевязала ногу мага. — Всё, — взглянула со счастливой улыбкой, вызвав новые муки Дариона.
Он взял её за руки, целуя каждый след собственных пальцев на кисти, надолго застывая в касании губами, отчаянно, горько и нежно. Маргарита склонилась, положив голову поверх его низко опущенной головы. Так и сидели вдвоём, не двигаясь, не говоря, в странном сплетении тел и душ, таком же болезненном, как и всё остальное в жизни мага из Хриллингура.
— Тебе лучше держаться дальше от меня, — он резко выпрямился, руки Ри выскользнули из его пальцев. — Я сломаю тебя. Причиню не меньшую боль, чем мог причинить Эльсвер. В чём-то я…такой же как он, — Дарион с трудом проговорил это.
— Неправда, — она прильнула к магу, обхватила ладонями голову, их безмолвие раскрыло для Маргариты истину — Люций любит её. — Ты лучше их всех. Позволь себе не бояться и быть счастливым. Это не просто, но ты сможешь.
Он повёл узкими плечами и попытался вырваться из её рук.
— Кривое дерево не выправишь, Ри.
— Ты сильный. Никто бы не смог пройти твой путь так, как это сделал ты. Ты не видишь себя со стороны, а я вижу другого Дариона — сильного и прямого, светлого и достойного.
— Ты видишь призрака Маргарита. Дарион, о котором ты говоришь, умер в возрасте семи лет и потом умирал снова и снова, превратившись в гниль, когда ему исполнилось пятнадцать Ты же знаешь. Я слишком испорчен для тебя, испорчен во всех смыслах.
— Нет, тот Дарион ещё жив! — Ри положила руку ему на грудь. — Он здесь. Позволь ему жить, не убивай. Не позволяй им победить тебя, — она стала очень серьёзной. — Я всегда буду помнить о настоящем Дарионе и, когда ты сделаешь мне больно, вольно или невольно, всё равно моя любовь останется с тобой, — Маргарита поднялась, ей тяжело давались слова о чувствах, не умела, не знала, как правильно сказать, любое слово казалось тусклым по сравнению с тем сиянием, что она ощущала в сердце.
И она поняла, почему он не приходил. Зачем закрылся от всего мира в землях Люция. Дарион спрятался от самого себя. Осознав это, Маргарита решила бороться за него, вместе с ним и против него. Пусть придётся снова заглянуть в бездну, но она вытащить оттуда мальчика, которого убивали много лет.
Дорога сделалась лёгкой и обрела светлые краски. Лес не изменился, положение их оставалось страшным и неясным, но Маргарита радовалась каждой минуте. Дарион рядом. Такой сложный, болезненно закрытый, но любящий и любимый. История родителей была примером для Маргариты, и она спасёт своего мага. Наверное, так и становятся настоящими спутницами. Для неё это будет урок терпения и любви, а она всегда была прилежной ученицей.
К вечеру они забрались в очень густой подлесок, Ри даже решила, что заблудились, но Дарион упрямо раздвигал ветки и шёл вперёд, придерживая гибкие деревца и кусты, чтобы и Маргарита могла пройти. Она не хотела сбивать спутника и молчала, сгорая от любопытства. Кажется, маг вёл их в очередное тайное место, где можно спокойно заночевать.
 
И действительно, Люций широким жестом отодвинул поросль деревцев и открылся тёмный пролом.
— Не бойся. Нам не придётся ночевать в пещере, — маг заметил, как она нерешительно остановилась возле входа.
Он протянул Маргарите руку, и вместе они оказались во мраке. Ри боялась не отсутствия света, зрение магов позволяло свободно двигаться, а диких животных. Без магии они вряд ли справились бы с крупным хищником. Правда, она и не знала, водятся ли в Хриллингуре опасные звери. Грустно усмехнувшись, Ри подумала, что самые опасные животные юга — сами южане.
Всё время она чувствовала руку Дарионе в своей руке и успокоилась. Петляющий узкий ход оказался коротким, и они быстро вышли на почти круглую поляну с маленьким водопадом. Вода лилась прямо из разломов камня и падала в углубление, где с трудом мог поместиться один человек. Не водоём, скорее большая чаша.
— Ритуальный круг! — вышло немного громче, чем она хотела и эхо повторило её слова.
Дарион приложил палец к губам и улыбнулся. Маги стояли возле площадки с четырьмя жертвенниками, посвящёнными разным стихиям. Центральная площадка обрамлялась белыми камнями. В центр они не пошли. Люций разложил костёр у выхода из пещеры. Ни один маг не стал бы делать этого в самом круге. И сидя возле огня, насыщаясь кроличьим мясом, тихо переговариваясь с магом, Ри испытывала полное успокоение.
— На севере есть остров, — шептала она. — На нем ритуальный круг. Отец с мамой проводили там защитный ритуал. Мама уже была беременна мной и братом. Я читала, что финал ритуала — это наивысшее единение мага и его спутницы, дарующее магические силы и защиту.
— Только от магии, — Дарион рассматривал жертвенники и белые камни, лицо его казалось неподвижным. — Против кинжала или яда защиты не работают, — он помолчал. — Здесь принято у магов заключать брак в ритуальном круге. Говорили, что я зачат во время ритуала, поэтому мама считала меня очень удачливым и способным, — помрачнев, маг отвернулся. — Да, уж. Удача. Нечего сказать.
— Разве нет? — Ри нежно коснулась его плеча. — Ты жив, а это главное.
— Давай спать, — он стал осматриваться, чтобы устроится в стороне от неё.
Но Маргарита освободила немного места на расстеленном плаще.
— Иди ко мне. Так теплее и…надёжнее. Рядом не так страшно.
С сомнением Дарион смотрел на предложенное место. Они поместятся, но … В его голове существовало столько причин, почему не следует этого делать, а Ри просительно заглядывала в глаза. Дарион сдался, но лёжа лицом к лицу с Маргаритой оставил небольшое расстояние между ними.
— Расскажи мне о розе в хрустале, — после длительного молчания и попыток уснуть спросила она.
— Мой дар тебе, — маг снова хмурился.
— Какая в нем магия?
— Я разорвал сделку с богом низин, и он охраняет тебя. Да, и куб у меня с собой, — Дарион приподнялся и достал из мешка подарок.
Они вдвоём смотрели на розу — свежую, будто омытую росой, и свободную от тумана. Хрусталь оставался прозрачен, как и было прежде.
— Опасности больше нет, — улыбка тронула губы мага.
— Конечно, ведь ты рядом, — Маргарита потянула его к себе. — Обними меня. Только обними. И мы уснём вместе.
Руки Дариона легли ей на спину, удерживая, точно она собиралась сбежать, а он не мог позволить этому свершиться. Маргарита одной рукой касалась его волос, а другой груди, чувствуя биение сердца. Они засыпали обнявшись, согревая друг друга телами и дыханием, ставшим общим на время.
  
49
 
Верея опустила руки.
— Ты был рабом? — в её глазах тесно сплелись ужас и сочувствие.
— Нет, беспечным юнцом, — умывшись, Скай отыскал рубаху. — Поверил тому, кому нельзя верить, — зачем только говорит об этом с девчонкой, сам не понимал. — Подвёл близких. Чуть не погубил всех.