Роза в хрустале (СИ)

Удивлённая мысль о том, что незнакомка маг на минуту сбила его с толку. В его жизни никогда не встречались другие ведающие, кроме близких. Однако, Скайгард увидел рану слева, чуть ниже груди, и отбросил все прочие мысли и эмоции. Ругаться шёпотом он не переставал.
— Что за изуверы это сделали?! — пробормотал маг, извлекая из разреза несколько металлических кружочков с очень острыми зубчатыми краями.
Похоже, кто-то выстрелил в незнакомку этими странными маленькими дисками и на огромной скорости они рассекли плоть, застряв там благодаря одежде и рёбрам. Вопрос Ская не требовал ответа. Он и сам знал, кто мог настолько варварским способом воевать с магами. Палачи тени приняли её за мальчишку, который помешал, пытался защитить близких, возможно, и избавились от него. Точнее от неё…
Скай одёрнул себя. Он так до конца и не осознал, что зашивает сейчас одну из ведающих Хриллингура. Руки работали сами по себе, а взгляд нет, да скользил по линиям тела. И он снова злился, мучительно отсекал ненужное сейчас, концентрировался на деле, просматривая рану ментальным взором. Кроме внешних повреждений в ране остался яд. Основная часть лекарств осталась у отца, но Скай нашёл временную замену. Отметил для себя, что надо собрать травы, чтобы усилить эффект. В лесах Хриллингура он встречал много полезных растений, нужных зелейникам.
Он сделал всё, что мог и, кажется, обошлось. Можно завершать операцию. Она должна поправится. Только, в его ситуации не хватало такого груза, как эта девчонка. Никак нельзя брать её с собой, но и оставлять одну рано. Неизвестно, каким образом поведёт себя яд и отравленная рана. Хмуро, Скай взвешивал последствия будущих решений.
Всё время пока Скай оперировал, девушка тихо стонала. У него с собой был настой, помогающий притупить боль, и она не должна была сильно страдать. Фолганд заканчивал зашивать рану, когда она пришла в сознание. Тело резко напряглось, готовое дёрнуться назад из-под его рук. Он предугадал движение, силой перехватил обе руки, не давая сдвинуться с места, потянулся вперёд и немного налёг на бёдра, чтобы удержать её, понимая, как это могло выглядеть со стороны. Но не до приличий ему было. Отобрав ментальную схему среди готовых, он перехватил её мечущийся, полный ужаса и ярости взгляд, завладел вниманием и одними губами сказал:
— Спи.
Глаза девушки закрылись, расслабленное тело перестало сопротивляться. Закусив губу, Скай завершил работу. Перекладывать подопечную не стал, у окна удобнее осматривать рану. Подложил под голову подушку, накрыл одеялом. Пришло время заняться безопасностью и собственными делами.
В небольшом доме было все для сносного существования. Он осмотрел двор, пристройки и комнаты. Прикинул, как удобнее отходить и скрыться. Не давала покоя мысль, что нельзя задерживаться, а следует искать Дариона и сестру, а ещё и отец под судом. Помощь младшего мага была нужна родным. Но Скай был лекарем и отвечал за тех, кого оперировал, за каждого, кто нуждался в помощи. Придётся задержаться на день. Через несколько часов станет понятно, как происходит заживление, и тогда он примет решение.
Покопавшись в припасах, он приготовил себе поесть и расположился рядом со спящей. Конечно же она ведающая, теперь у него не было сомнений. Он нашёл заготовки трав и склянки с зельями. И жила не одна. Но, где теперь другие маги, трудно сказать. Скай предположил, что их увели палачи тени, что ранили девушку.
Немного отдохнув на скамье рядом, он снял одеяло и приподнял рубаху на ведающей. Рана не воспалилась и можно было надеяться на быстрое излечение. Решительно натянул ткань вниз, отвернулся, выругавшись. Ему приходилось лечить в городе молодых женщин, но ни одна из них не создавала таких трудностей, хотя некоторые всячески пытались завладеть вниманием молодого привлекательного лекаря. Скай вернул одеяло на место и впервые всмотрелся в лицо подопечной. Разводы грязи подсохли, мешали разглядеть истинный облик, и он решил умыть её.
Неспеша, Скайгард смачивал полоску ткани в воде и касался лица девушки. Он знал, что спать она будет крепко после его ментальной схемы и лекарств. Поэтому не торопился, рассматривая каждую чёрточку молодого лица. Скай увидел в ней спокойную, немного суровую красоту, которая не бросалась в глаза сразу, а раскрывалась постепенно, чем больше он смотрел на неё. И это ему нравилось. Он удивился этому чувству, нахмурился и снова обругал себя. Какое ему дело до чужой девчонки? Ничего не знает о ней. Может быть у неё есть маг и она инициирована.
 
Продолжал злиться. Мысль, что она уже ступила на путь спутницы магов вызвала нечто похожее на тоску и обиду. Нет, она слишком молода для союза. И сразу сделалось легче. Потом, он вспомнил о маме, что совсем юной вышла замуж, и волна сомнений поднялась в душе. Скай закусил губу. Слишком быстро сменялись его чувства. Слишком сильными они были для менталиста. Опасно сильными. Он вспомнил о дыхании и заставил себя успокоиться. Упражнения магов помогали всегда.
— Вот и славно, — прошептал сам себе, когда ушли ненужные волнения и мысли.
Хорошо и спокойно. Отстранённо окинул взором хозяйку дома, плечами пожал, не понимая, и чем привлекла его внимание. Девчонка, как девчонка. На севере таких тысячи по улицам столицы ходит, надоели со своими взглядами, да улыбками.
В доме Скайгард пробыл до утра. Ночью спал осторожно, поверхностно, прислушиваясь к звукам и поглядывая на раненую. Светало, когда она начала двигаться. Он встал рядом, склонился к ней и опять неровно забилось сердце. Ресницы ведающей задрожали. Скай порадовался, что бледность уходит, кожа её порозовела. Такая светлая, нежная, захотелось прикоснуться всей ладонью, а потом губами, попробовать на вкус. Он не успел удивлённо и зло отчитать себя за слабость, как девушка открыла глаза. Янтарно-медовые, удивительного оттенка, какого Скай никогда не встречал. Казалось, они мерцали в полутьме, рассматривая его, вспоминая. А младший маг застыл, как при виде чуда.
Рядом что-то звякнуло и плечо над ключицей обожгло болью. Всё задвигалось, вырывая Ская из медового омута. Девчонка оттолкнула его сразу руками и ногами, вызвав новую волну острой боли. Застонала сама. Кинжал упал на пол из её рук. И маг понял, что пока он, как последний дурак, плавился от её взгляда, ведающая дотянулась до сложенных рядом его вещей и без раздумий использовала первое, что подвернулось под руку.
— Глупая, я же тебя спасаю! — он зло смотрел, как на её рубахе расплывается свежее пятно крови. — Не дёргайся, рана раскрылась.
Сам же зажал с силой себе плечо, пальцы стали липкими. Девчонка тяжело дышала, прижавшись к столу, смотрела с яростной ненавистью, и как будто не решила стоит ли ей бежать или рвать на части незваного гостя. Она уже подняла руку, начиная сплетать магическую схему, а Скай не мог сосредоточиться, чтобы использовать ментальную защиту. Немного и подпалит его или что ещё сотворит, но тут, со двора донеслись крики и топот копыт нескольких лошадей.
— Где она?! — грубый мужской голос требовательно вопрошал. — Говорил, проверьте!
— Кто же знал, — тише отвечал второй. — Парень и парень. Кинулся на нас.
— Уинк с вас шкуру спустит, если она подохла и тем более если сбежала.
Мысленно Скай запомнил, что второй раз встречает это имя. Красс Уинк, тот, кто пытался надругаться над сестрой, один из похитителей. Значит и тут Уинки занимаются неприглядными делами. Впрочем, чему он удивляется.
— Прячься в погреб, — прошептал он, не стал дожидаться её реакции, просто протянул руки и схватил в охапку, чувствуя как окровавленная ладонь скользит по такой же пропитанной кровью ткани рубахи.
Она упёрлась ему в плечо, пытаясь вырваться, молча, неистово. Скай скрипел зубами, чтобы не закричать от боли. Они оба были в крови друг друга. В окно Фолганд заметил, как к дому приближается пятеро мужчин. Зарычал, приказывая:
— Да, прячься же ты! Не мешай!
Вырвался, схватил кинжал и первым вылетел за дверь. Он не знал на что рассчитывал, потому что для создания схем времени не было, да и сил не нашёл бы, порылся в памяти среди заготовок. Раненная рука стремительно слабела, но Скайгардом овладела такая ненависть к палачам тени, что он не думал об исходе схватки. На его стороне были внезапность и хладнокровие менталиста. Сразу же убив кинжалом первого, выплеснув эмоции, он отделил ярость от всего прочего, охладив её до состояния ледяного кристалла, острого и непробиваемого. Когда подлетели двое, сумел обезвредить одного коснувшись ладонью лба. Минус схема. Второму всадил кинжал прямо в сердце, точным ударом, из позиции, отработанной с отцом до автоматизма.