Роза в хрустале (СИ)

— Я просил не ходить в подземелье, для вашей же пользы. Что вам до магов? — шептал голос, показавшийся знакомым. — Вы сможете достойно встретить старость.
— И не смогу спать, — разум Алмира говорил, что нужно соглашаться, но дух бывшего начальника гвардии лорда, не позволял пойти на сделку с совестью.
Тень подступила ближе.
— Тогда вы будете хорошо спать с этой минуты.
Острая боль прошла под рёбрами, заставив сжаться. Перед глазами поплыли серые пятна. Для мага, каждый раз, изображение не было ярким, но в сам момент смерти жертвы, оно и вовсе истаивало.
После, Фолганд стремительно бросился к столу, просмотрел бумаги, перерыл всё до чего дотянулись руки. Никаких особых сведений не нашёл, но смог полнее оценить происходящее в Хриллингуре. В одной из папок лежали отчёты о пропаже магов. Многих и многих семей. Они навсегда исчезали из собственных поселений и домов. И по мнению наместника, а также донесениям агентов, очень редко появлялись новые рабы у знати, либо их хорошо прятали. Это значило, что похищенных магов не забирали для работы, а содержали в тайном месте. Существовала возможность, что они сами уходили и прятались в тайных схронах. Из поселений и крон докладывали, что снова сформировались отряды палачей тени, которых поддерживает знать, а то и собирает сама из родичей. Особенно усердствует род Дес`Ринн. Небольшая ссылка в записях по кланам, рассказывала о смене глав. Грант поставит три знака вопроса там, где писал о вожаках. После исчезновения глав, убитых Дарионом, их место заняли младшие братья, но и их быстро сменили более молодые. Что стало причиной, наместник не писал.
По старой привычке, Стефан тщательно запомнил все сведения. Затем вынул свой кинжал из тела наместника, аккуратно вытер и спрятал в сапог. Мысли о сыне не покидали мага. Успел ли Скай уйти или во дворе его схватили? Скорее всего успел, иначе его привели бы назад, в кабинет. И Дарион… Не сомневался, что Люций не лгал, и действительно отправился вытаскивать Ри, но помочь могло лишь чудо. В очередную страшную историю попали Фолганды и как выбираться из передряги Стефан пока не представлял. Непривычно для него было оставаться на месте, когда остальные действовали.
Охранники начали приходить в сознание, подскочили, выставив вперёд оружие и удивлённо смотрели на северянина, что спокойно сидел за столом, точно дожидаясь чего-то.
— Где твой сын?!
Они наперебой орали над ухом Фолганда, хватая того за плечи, пересыпая речь ругательствами и оскорблениями. Стефан не отвечал, поморщившись медленно отодвинул руку одного из хриллингурцев.
— Буду говорить с Эльсвером.
Не добившись ответов, охранники связали магу руки и сели возле дверей, не спуская глаз с Фолганда. Через полчаса оба начали клевать носом и зевать. У всех выдалась бессонная ночь. И Стефан потратил время на отдых, успокоившись с помощью дыхания и заснув быстрым сном, из которого он всегда легко выходил в случае опасности. Он продолжал слышать всё происходящее в комнате — тяжёлое дыхание охраны, отдельные слова из пустых разговоров, но тело восстанавливало силы. Только стихии тревожили мага. Внутри спутались потоки и причиняли несильную, но неприятную боль в груди, а оборванные связи с внешними энергиями, порождали чувство опустошения. Казалось, что не хватает чего-то очень нужного прямо сейчас. Это походило на жажду, которую невозможно утолить. Очень нехорошо, но у Стефана в запасе было несколько ментальных схем. За пять лет он разучил их вместе со Скаем, пытаясь понять, как работает магия сына.
Шаги на лестнице и в коридоре он услышал раньше охраны. Открыл глаза, запихнув в самый дальний уголок души все тревоги и боль за детей, растерянность и метания. Южане увидят Фолганда — силу и честь земель.
Вошли Эльсвер и госпожа Ридена. Стефан моргнул, посмотрел на тело её мужа, распластанное на ковре. Неприятная ситуация, но маг поднял взгляд и не отводил его от лица женщины.
— Вот, — зло бросил Эльсвер. — Северяне во всей красе, — он старался сохранить спокойствие, но от Стефана не укрылось, что глава в ярости и чем-то обеспокоен.
 
Госпожа Грант поднесла пальцы к губам и стало заметно, как у неё дрожат руки, некрасивое лицо исказило горем. Она застыла над телом мужа, а глазами сверлила Фолганда. Обвиняюще и гневно, не понимая, почему он сделал это. А маг, молча, чуть заметно покрутил головой, отрицая вину. Эльсвер взял под руку Ридену, её искривлённые губы шептали одно слово — «убийца».
— Не беспокойтесь, моя милая. Преступление не останется безнаказанным. Я лично прослежу за судом. Сейчас будет много дел, но я готов взять на себя ответственность за провинцию.
Она почти вышла в коридор, но замерла удивлённо подняв на Эльсвера взгляд.
— Совет уже избрал вас?
— Формальность, дорогая Ридена. Все главы поддерживают мою кандидатуру. Осталось обговорить детали на Совете. Не волнуйтесь о мелочах. Берегите себя. Мои люди помогут вам с прощанием.
— Ах, а тело? — она порывалась вернуться, будто сама желала вынести мертвеца.
— Я лично распоряжусь.
Выпроводив вдову, Эльсвер выгнал охрану в коридор и прикрыл дверь.
— Где твой мальчишка, Фолганд?! — он перестал скрывать ярость, больше не сдерживал нервное возбуждение, заставляющее его метаться по комнате. — И в какую нору забился грязный раб? Мой раб! — он опёрся о стол, широко расставив крепкие руки и смотрел с такой ненавистью, что мог бы прожечь мага насквозь.
— Твои условия, Ринн? — Стефан и внимания не обращал на брюзжание южанина.
Услышав слова Фолганда, Эльсвер наклонился ниже к магу, который так и сидел связанный за столом.
— Кто тебе сказал, что я хочу сделку?
— Любой на твоём месте желал бы.
Выпрямившись, Эльсвер прошёлся по комнате, походя пнул носком сапога тело наместника, словно позабытое здесь навсегда.
— Надо подумать. Конечно, у меня почти есть всё то, что я мог бы назвать, но… Допустим, Хриллингур, жизнь опозоренного раба и твоя дочь, — он улыбался с издёвкой и, прищурившись, следил за лицом мага.
Стефан молчал, выпрямился, губы сжались. Наконец, Фолганд опустил плечи и откинулся в кресле, чувствуя, как нестерпимо заболела спина, а стихий для исцеления невозможно собрать.
— Я должен подумать, Эльсвер, — глухо ответил он.
Ринн презрительно усмехнулся, пригладил волосы и позвал охрану.
— Возьмите ещё двух парней и отведите мага вниз. Кормить один раз в день. Ждать моих указаний.
Стефана подняли и повели. Глава дома Дес`Ринн проводил их взглядом, бросив пленнику в спину:
— Независимо от твоего ответа. Не думай, что сможешь уйти от суда за убийство, Фолганд. Наместник, мои люди… Ты и твой щенок заплатите за укрывательство преступника-раба и сопротивление власти.
Приостановившись, старший маг чуть повернул голову в сторону врага, смотря через плечо.
— А власть — это ты, Ринн? — тяжёлая пауза повисла между ними. — Тогда само собой. Фолганды оплатят долг.
Его увели, а хриллингурец продолжал испытывать на себе ледяной взгляд синих глаз лорда-мага. Полоснуло острыми льдинками. Он не знал, но где-то глубоко в подсознании чувствовал, что эти глаза видели недоступное смертному, может быть само Великое Древо, большое Древо, перед которым не стоял ни один южанин, но считал его своим прародителем. Пресыщенный жизнью и опытом, Эльсвер ощутил опасность от того, кто мог так смотреть и кто, несомненно, прошёл через невыносимые испытания, оставшись в живых.
С древних времён на юге считали Фолгандов чем-то иным, чужой нелюдью, пришедшей на земли Хриллингура и захватившей собственность пяти родов. И теперь, глазами Стефана Фолганда, на Ринна взглянула потусторонняя тварь, не имевшая ни своего лица, ни имени, или, напротив, слишком многоликая, чтобы показать истинный облик. Страх на мгновенье постучал в сознание южанина множеством костистых тонких лапок, застрекотал белой пустыней. Эльсвер тряхнул головой, прогоняя видение. Ничто не остановит его в желаниях. Он единственное право в Хриллингуре и тот, кто вернёт собственность кланов законным владельцам. Глава рода Дес`Ринн всегда получал то, что хотел.