Роза в хрустале (СИ)

— Выясним, — отец говорил сквозь зубы, жалея, что когда-то проявил слабость и милосердие к Дариону, если, конечно, это он приложил руку к пропаже Маргариты, но досада на самого себя заполнила сердце мага. — Пять лет изгнания прошло.
— Несколько других магов, — настойчиво повторила рыжая Белка; мага с изувеченным лицом она помнила плохо, и имя Люция не отзывалось чувствами, но почему они вспоминают его одного, если в парке много следов, а стихий сестры больше нет.
— Дарион не станет связываться с другими ведающими, — уверенность Ская звучала в каждом слове. — Одиночка.
Достав кинжал из сапога, Стефан решил использовать узы крови — полоснул по ладони, отдав дань землям Фолганда. Кровь впиталась в песок. Потемневший и призрачный мир открылся магу фрагментами, рваными образами, как это и бывало обычно. Нечёткие картинки заполнили сознание, но оказались скудны. Он с трудом различил фигурку дочери на дорожке парка. Маргарита замерла, опутанная тенями. На мгновенье Стефан ощутил тошнотворную пустоту и толчок изнутри собственного тела, словно все его стихии сплелись в тугой узел и попытались, спутанным комком, выйти наружу. Не смогли, ударились о преграду. Тени расщепились, став образами двух людей, настолько размытыми, что лиц не разглядеть. Оседающая на землю Маргарита, оказалась на руках одного из них. Видение прервалось.
— Двое. Унесли на руках, — голос мага сорвался. — Воздействовали магией. Девочка и не поняла ничего.
— Есть следы магов, но схем я не вижу, — Фрейя почувствовала, как перехватило горло, впервые начала понимать, что произошло что-то действительно ужасное; так страшно было смотреть в глаза папуле, а ледышка Скай потемнел лицом, прокусив до крови губу.
Маги снова осмотрели небольшой участок парка. Каждый по своим схемам, но за пять лет Скайгард никогда не сталкивался с фрагментами ментальной магии. Стихийные схемы Стефан так же не обнаружил.
— Уверен, что была магия, — повторил он; новая загадка была отложена в памяти на потом.
Фолганды замерли на мгновенье, думая, куда же бежать дальше, где искать Маргариту. Тяжестью придавило к земле, казалось, пошевелиться не смогут от нахлынувшей тревоги. Фрейя первой сорвалась с места, прошлась возле скамьи, устремляясь дальше через парк.
— Белка! — отец потянулся за ней, беспокойно всматриваясь во тьму.
— Иду по следам магов, папуля, — она и не думала останавливаться.
Так и шли за колдуньей с огненными волосами, плутая среди улиц, когда путь вывел их из парка. Постепенно движения Фрейи становились медленнее. Она начала чаще останавливаться, впитывать стихии, разделять их, пытаясь определить нужный след. В очередной раз, когда Белка задумалась, Скай пристально заглянул сестре в глаза, попытался проверить пульс.
— Не устала?
— Не мешай, Скай! — она выдернула руку, упрямо повела их дальше, но не так шустро, как раньше.
— Узнаю места, — Фолганд-старший мрачно оценил грязные закоулки Красного угла, имевшего дурную славу в столице. — История некроманта, Скай.
Младший маг прекрасно знал, что случилось двадцать два года назад, когда мама была беременна им и сестрой. Отец больше ничего не скрывал от детей. Вместе с Вельдой рассказали Скайгарду и Маргарите о жрецах-ревнителях лика, о кузене и некроманте. Раскрыли детали, о которых умолчали раньше. Про Красный угол Скай и сам немало знал. В гильдию лекарей часто попадали пациенты после стычек в местном трактире или разбойных нападений. Многих он помогал оперировать.
— Где-то тут, — пробормотала Фрейя, топчась на месте, обернулась к мужчинам обиженно хмуря тонкие бровки. — След пропал.
Она не поняла, почему папуля и брат бросились к ней, просто почувствовала влагу на губах — солёную и полную стихий, в глазах потемнело. Собственные стихии поднялись откуда-то из середины груди, скрутились, волной ударились в плечи и голову, но так и не смогли выйти в мир, соединиться с внешними потоками.
Маленькая Белка приходила в себя урывками. Кажется, Скай крепко держал на руках её тело, внезапно ставшее пустым, а отец создавал портал.
 
— Девочка моя, потерпи. Держись, — голос брата звучал отчаянно нежно.
Так уютно было в его руках, и она пристроила голову на сильном плече. Собственных сил не хватало. Непривычная, обидная слабость. Она даже хныкнула пару раз, словно маленькая.
— Ш-ш-ш, — губы Ская коснулись виска; он осторожно положил сестрёнку на постель, пальцы сжали кисть.
— Настой, — Стефан не медлил.
Папуля рядом, Фрея попыталась улыбнуться, но и на это сил не нашлось. Голову подняли, в нос ударил травяной запах.
— Пей, — брат приказывал, такой тон обычно заставлял загораться мгновенно, но не теперь. — Станет лучше, — Скайгард смягчился.
Пряная, холодная жидкость текучим серебром скользнула в сжатое горло. С болью протолкнула дальше. Тут же потянуло в сон. По голове гладили, успокаивая. Сладко и безопасно.
— Заснула. Сутки не меньше, — тихо Стефан увёл сына от постели Фрейи.
— Сердце еле слышно. Нужно быть рядом, — молодой маг нервно сцепил пальцы. — И искать Маргариту, — Скай почти зарычал.
— Фрейе поможет только время, — Фолганд-старший внимательно всматривался в сына, поражаясь, как в одном человеке уживаются безразличие ко всему и безграничная любовь к родным. — Девочка израсходовала себя. И, я уверен, что есть наведённая магия. Следы тех, кто украл Маргариту нехороши для магов.
— Они сами маги, — напомнил Скай. — Некроманты?
— Ни одного признака. Метки некромантов я знаю. Возможно, Белка настолько соединилась со следом, что случайно подцепила блокирующую схему. Узы крови дали почувствовать подобное.
— Ри закрыли магию? — Скайгард вернул себе маску ледяного спокойствия, только впитывал и анализировал.
— Нельзя утверждать, — маг не договорил, перехватив Вельду в дверях комнаты, сжал плечи, шепча, — Хорошо, с ней всё хорошо. Девочка спит.
Но Вельда вырвалась, села рядом, остановила себя, когда руки сами потянулись к огненным волосам дочери, разметавшимся по подушке. Не стала касаться, опасаясь разбудить. На расстоянии собрала стихии, пытаясь заполнить Фрейю, но в ужасе подняла глаза на мужа.
— Потоки закрыты, — голоса он не повышал, но всем показалось, что слова мага прозвучали слишком громко, а Фрейя отозвалась стоном, пошевелившись во сне. — Что Шаун?
— Всё, как договорились, — Вельда умела быстро собираться с мыслями, отбрасывать эмоции; жизнь с Фолгандом многому научила Бельчонка, поняла, что снова настают трудные времена. — Он будет ждать в Управе.
Короткого взгляда на Скайгарда хватило, чтобы сговориться о дальнейших действиях. Немедля, Стефан сплёл портал, и вместе они переместились к зданию Управы. Несмотря на глубокую ночь, в нескольких окнах горел свет.
— Работают в архиве, — кивнул Скай, указывая на маленькое круглое окошко на самом верху центральной башенки.
— Успеть бы, — впервые отец позволил себе выплеснуть ту боль, что накопилась за последние часы, и Скайгард так много прочёл в двух словах, что сам с трудом справился с дрожью и бессильной яростью.
Из темноты на магов вынырнул невысокий человек. Он шумно и часто дышал, почти бежал, стремясь скорее добраться до двери.
  
15
 
— Уф! К тёмным ликам вас, Фолганды!
Знакомые ворчливые нотки заставили Стефана улыбнуться.
— Прогулки на свежем воздухе полезны, дружище.
Беззлобно выругавшись, дознаватель перевёл дух, и только затем ответил.
— Ваш даритель цветов, Красс Уинк, приписан к кораблю из Хриллингура. Сопровождение груза — ткани и кроличий мех. Обычное торговое дело. Сам понимаешь, корабль дня три-четыре, как отбыл назад, раз Уинк успел доехать до столицы.
— Кому везли товар?
— Торговец Десвен Кадегер. Пять лет назад из Хриллингура перебрался на Север.
— Южане, — холодная ярость Скайгарда вновь вырвалась наружу. — Напрасно, отец, остановил меня, не дал развязать язык Эльсверу.
Успокаивающе, Стефан положил руку на плечо сына, а сам задумался о словах напарника. Сведений было немного, но и это требовало осмысления. Шаун открыл дверь в Управу, призывая Фолгандов, наконец, зайти внутрь. Ему не терпелось сесть, не по возрасту было носиться по городу посреди ночи.