Гремучая змея (Сборник)
Принимая во внимание, что за последние полтора года жилец комнаты ничего не зарабатывал и жил на содержании сестры, становилось загадкой, откуда все это бралось?
Тут вошла Мария вместе с горничной. Последнюю звали Анна Флор. Это была хрупкая девушка лет двадцати. Пожимая ей руку и заглядывая в глаза, я понял, насколько передо мной запуганное и забитое создание.
— Мне сказали, что вы слышали телефонный разговор мистера Маффи в понедельник вечером, — обратился я к ней.
Она кивнула головой, и я повернулся к Марии.
— Думаю, теперь, мисс Маффи, вы можете пойти вниз. Мы с Анной побеседуем наедине.
По правде говоря, я начал придерживаться мнения Даркина, полагавшего, что мистер Маффи попросту сбежал и что выяснить нам ровно ничего не удается.
Я усадил Анну на стул, сам сел напротив и вытащил свой блокнот.
— Вам совершенно нечего бояться, — начал я. — Единственная для вас угроза — получение денег за небольшую услугу, которую вы можете оказать мисс Маффи и ее брату, — по-моему, не так страшна… Нравится ли вам мисс Маффи?
— Да, конечно, она очень славная.
— А мистер Маффи?
— О, да! Его вообще все любят. Всегда, кроме тех моментов, когда он бывает пьян. В это время девушкам следует держаться от него подальше.
— Как вам удалось услышать телефонный разговор в понедельник? Вы что, ожидали этого звонка?
— Откуда же я могла о нем знать?!
— Трубку снимали вы?
— Нет, к телефону подошла хозяйка, миссис Ричи, а уже она велела мне позвать мистера Маффи. Я за ним сбегала, а потом начала убираться в столовой — оттуда каждое слово слышно, тем более что дверь была открыта.
— Можете ли вы вспомнить и повторить все, о чем говорил мистер Маффи?
— Да, конечно. По правде сказать, мы вообще имеем привычку контролировать действия жильцов, а на этот раз вместе со мной была и миссис Ричи.
— Передайте, пожалуйста, поподробнее беседу.
— Сперва он произнес: «Алло». Потом: «У телефона Карло Маффи. Что вам угодно?.. Это уже мое дело… Объясню при личной встрече… Почему не здесь, не у меня?.. Я боюсь?.. О, нет, я не из тех, кого можно запугать!..» Но миссис Ричи утверждает, что он сказал: «Бояться следует кое-кому другому…» Впрочем, она и сама не уверена, что расслышала правильно. Дальше последовали такие слова: «Да, конечно, мне нужны деньги, и как можно больше… Ну что ж, пусть так… На углу, в семь тридцать… Заткнитесь!.. Какое мне дело до вас?.. Итак, в семь тридцать… Эту машину я уже встречал…»
Она умолкла.
— А с кем он говорил? — спросил я, предполагая, что раздастся очередное: «Откуда я могу знать?» Но я, к счастью, ошибся.
— С тем же, с кем и раньше.
— Раньше? Когда конкретно?
— Несколько раз в течение мая. Миссис Ричи сказала, что до этого понедельника звонков в общей сложности было девять.
— Вы когда-нибудь лично слышали его голос?
— Нет, сэр. Миссис Ричи всегда подходит к телефону сама.
— А его имя вам неизвестно?
— Нет, сэр. Миссис Ричи пыталась несколько раз поинтересоваться, кто спрашивает мистера Маффи, но этот человек всегда отвечал одно: «Неважно. Передайте просто, что звонит его старый знакомый, а уж он догадается».
Дело это все больше меня занимало. Возможно, тут крылось что-то любопытное и даже денежное. Прямой корысти у меня, конечно, не было, поскольку гонорар всегда получал Вульф, но интерес от этого не уменьшался.
Просидев с Анной почти два часа, я убедился, что она сообщила мне все и даже больше.
— Побудьте здесь еще минутку, Анна, я спущусь вниз и побеседую с миссис Ричи.
Миссис Ричи подтвердила все слова Анны. Я попросил ее разрешения взять горничную с собой.
— Нет, пока нельзя. В обеденное время я не могу обойтись без нее.
Но после того как я вручил хозяйке доллар, она согласилась.
— А когда девушка вернется домой? — спросила она и добавила, что разрешает ей отлучиться только до девяти часов вечера.
— Ничего не могу обещать. Когда мой босс начинает допрашивать, он не отличает день от ночи. Но я обещаю вам доставить ее целой и невредимой.
Вместе с Анной мы вышли на улицу, сели в машину и медленно покатили по городу, дабы не приехать слишком рано. Время от четырех до шести вечера Вульф ежедневно посвящал своим цветам в оранжерее, и беспокоить его в эти часы не следовало.
По дороге я пообещал Анне доллар, если она сообщит мистеру Вульфу что-нибудь интересное.
Время я рассчитал так, что прибыл к нашему дому ровно в шесть.
К сожалению, в тот вечер Анна к девяти часам не вернулась.
Оставив девушку в приемной, я поднялся к Вульфу и доложил, что привез ее. Он едва взглянул на добытые мною вещи, а Анну и вовсе не пожелал видеть.
— Но она уже обошлась нам в один доллар, — не без умысла сказал я. — Пришлось хозяйке уплатить.
— Его мы отнесем на твой счет, Арчи, — буркнул Вульф.
— Нет, сэр. Деньги уже вписаны в книгу текущих расходов.
Мы пошли с ним к лифту. По-моему, если бы у нас лифта не было, Вульф вообще бы не стал подниматься на верхние этажи, даже ради собственных орхидей.
Придя в контору, Вульф немедленно принялся за Анну. Еще пять лет назад я бы не сумел полностью оценить его искусство допроса, который он повел теперь с большим тактом и глубокой проницательностью: если бы, например, эта девушка что-то знала, но забыла или видела, но не запомнила, он бы все равно вытащил из нее каждую мелочь.
Он расспрашивал ее о голосе и манерах Карло Маффи, о его одежде и любимых блюдах, о знакомых и взаимоотношениях с сестрой. Словом, задавал вопросы без конца, но делал это деликатно и осторожно, не желая утомлять и раздражать свою собеседницу.
В результате ему удалось выяснить, что в тот последний понедельник Анна утащила из комнаты мистера Маффи несколько багажных квитанций и пестрых этикеток пароходов «Лючия» и «Флоренция».
Совершенно случайно из газет я знал, что «Лючия» отправлялась в Европу восемнадцатого мая, а «Флоренция» — третьего июня. Мистер Маффи явно пытался уехать не один, а два раза и оба почему-то раздумывал.
Позже, во время обеда, Вульф дал Анне передышку. Беседовал он только со мной и, главным образом, о сравнительных достоинствах различных сортов пива. Наконец он снова обратился к Анне Флор:
— Мистер Маффи никогда не делал вам подарков?
— Нет, сэр, за исключением коробки с мелками, о которых я уже говорила. Еще газеты отдавал, хотя их едва ли можно считать подарком.
— Ага! А не было среди них утренней? «Таймс»?
— Была. Однажды он объяснил, что покупает газеты из-за объявлений.
— Скажите, в понедельник вы тоже получили от него газеты?
— Да, сэр. Как всегда, после полудня.
— В тот день ничего необычного не случилось?
— Нет, сэр.
Но Вульф уже успел заметить легкое колебание в ее голосе и настойчиво повторил вопрос:
— Так, значит, ничего?
— Нет, сэр. Разве только вырезки…
— Вырезки?
— Да, сэр. На первой странице он вырезал большую статью.
— Прежде он часто этим занимался?
— Да, сэр. Обычно выбирал объявления о найме на работу. Но порой, судя по объему, бывали и статьи, как в этот раз.
— Первую страницу он тоже раньше кромсал?
— Нет, сэр. Никогда. Обычно я свертывала в эти газеты мусор, когда убирала комнаты, и мне приходилось следить за тем, чтобы он не просыпался в дыры от вырезок.
Помолчав минуту, Вульф произнес:
— Арчи, поезжай на Сорок вторую улицу и купи двадцать экземпляров «Таймс» за понедельник.
Я обрадовался, что могу подняться и уйти. Была прекрасная июньская ночь, и я с наслаждением вдохнул свежий воздух.
Вернувшись домой, я снова застал Вульфа за передышкой. Он пил пиво и угощал им Анну, которая осторожно тянула его сквозь зубы, словно горячий чай.
Едва я положил газеты Вульфу на стол, он обратился к Анне:
— Если не возражаете, мисс Флор, я бы не хотел, чтобы вы видели наши приготовления. Поверни ее стул спинкой к нам, Арчи, а пиво поставь на столик перед ней.