Гремучая змея (Сборник)

Брэдфорд вздрогнул.
— Чепуха! — воскликнул он. — Вы сами этому не верите.
— Тогда расскажите, например, что вы думаете о покушении миссис Берстоу на жизнь своего мужа?
— Что за дурацкие фантазии? —ответил Брэдфорд с фальшивым возмущением. — Это просто смешно!
Вульф погрозил ему пальцем.
— Далее… Вы, квалифицированный врач, удостоверяете сердечный приступ, в то время как симптоматика была совсем другая. Для специалиста с вашей репутацией это непростительно. Объяснить подобный казус можно только тем, что вы хотели кого-то выгородить. Зная о болезни миссис Берстоу, мне было нетрудно догадаться, кого именно. Вы посчитали миссис Берстоу виновной в смерти своего мужа.
— Если бы психического расстройства хватало для обвинения в убийстве, то в редкую семью нашей страны не заглянул бы палач.
— Значит, у вас имелись более серьезные основания для того, чтобы подозревать миссис Берстоу. И я задаю вам прямой вопрос: когда и при каких обстоятельствах миссис Берстоу уже покушалась на жизнь своего мужа? В сущности, эта информация будет представлять лишь исторический интерес, поскольку к данному делу не относится.
После минутного размышления Брэдфорд наконец произнес:
— Вы посылали кого-нибудь в университет «Холленд»?
— Нет.
— Там этот факт хорошо известен. В ноябре миссис Берстоу выстрелила в своего мужа из револьвера, но промахнулась, и сама упала в обморок.
— Это было, конечно, во время очередного приступа?
— Да, сэр.
— Теперь вернемся к нашей теме, доктор. По-моему, между острым психическим расстройством и тщательно разработанным планом убийства не может быть ничего общего, как вы думаете?
— Мне рассуждать было некогда, — сказал Брэдфорд. — Передо мною, на земле, лежал бездыханным лучший друг. По всем признакам — отравленный. Но разве я мог угадать, когда это произошло и кто был его убийцей? Я вспомнил лишь о словах, произнесенных накануне миссис Берстоу, и пожелал только одного: чтобы моего друга достойно похоронили. Так я и поступил. Когда же вы произвели эксгумацию, а затем опубликовали свои необыкновенные результаты, я так перепугался, что уже не был способен вести себя разумно.
Вульф незаметно нажал кнопку вызова, и на пороге появился Фриц.
— Принеси бутылочку вина для доктора Брэдфорда, пиво для меня, а тебе, Арчи?
— Спасибо, ничего.
— Мне, пожалуй, тоже не надо, — сказал Брэдфорд. — Сейчас почти одиннадцать, а я еще поеду за город.
— Но, доктор, — запротестовал Вульф, — ведь вы так ничего и не рассказали, несмотря на старание и терпе-ние, с каким я пытался завоевать ваше доверие, дабы задать один-единственный вопрос: кто убил вашего друга мистера Берстоу?
Брэдфорд оцепенел от ужаса.
— Поймите, вам необходимо принять как должное тот факт, что миссис Берстоу не убивала своего мужа, это нами проверено. Освободитесь от своего страха. Мне нужно выяснить, кто в действительности совершил это тщательно задуманное и хитро осуществленное преступление. Ведь вы были старинным и близким приятелем мистера Берстоу.
— Да, мы еще со школы дружили, вот уже полвека.
— Тем более, значит, именно вы должны помочь мне найти преступника.
— Это и мое самое страстное желание, — прошептал Брэдфорд.
— Кто мог быть его врагом? Может, вы когда-то слышали о какой-нибудь ссоре? Скажем, не теперь, а много лет назад? Не бойтесь открыть мне интимные вещи. Опасность заключается не в том, что мы обидим невинного человека, а в том, что позволим убийце безнаказанно продолжать свои злодеяния.
Брэдфорд налил себе вина и задумался.
— Видите ли, я не вспомню ни единого конфликта в его жизни. Он был принципиальным человеком и всегда отстаивал свои убеждения, но не имел никого, кто желал бы ему смерти…
— Кроме жены?
— Нет, она тоже не составляла исключения. Она стреляла в мужа с десяти футов и не попала. Это не случайность. Теперь, узнав от вас, что миссис Берстоу ни в чем не виновата, я иначе отношусь к вопросу о вознаграждении за поимку преступника, которое она предложила. Пожалуй, награду можно и увеличить. Думаю, если бы мы поменялись местами с покойным, он бы тоже постарался отомстить за меня.
 
Брэдфорд встал, собираясь уходить, но вдруг остановился и сказал Вульфу:
— Я должен извиниться перед вами, мистер Вульф. Сегодня в клинике я позволил себе оскорбить вашего помощника. Я обвинил вас в том, что вы разрываете могилы, только и мечтая о скандале. Я глубоко ошибался.
Еще раз извинившись, он вышел.
Вульф застыл в своем кресле с закрытыми глазами.
— А дельце неплохо продвигается вперед, — заметил я. — Мы находимся на том же месте, с которого начали. Я бы, пожалуй, не стал сердиться, если бы нам кто-то помог.
— Продолжай, Арчи, — пробормотал Вульф, однако глаза не открыл.
— Не могу. Меня переполняет отвращение, и я сейчас объясню почему, Сэр, нас с вами просто переплюнули. Человек, придумавший игру с ядом, впрыснутым в клюшку для гольфа, умнее нас, и мы его не схватим. Повозимся еще несколько дней, расспрашивая слуг и пытаясь выяснить, кто давал объявления в газету, но все и так понятно: мы проиграли. Это столь же очевидно, как и то, что вы наполнились пивом доверху.
Глаза Вульфа приоткрылись.
— Я собираюсь снизить потребление пива до четырех кварт в день. А сейчас я иду спать. Кстати, Арчи, не мог бы ты встать завтра пораньше, съездить в «Грин-Мидоу» и привезти сюда всех четырех мальчишек, прислуживавших на той игре. Мне необходимо уточнить некоторые подробности. Не забудь сказать Фрицу, что у нас к ленчу будут гости, пускай приготовит что-нибудь вкусненькое для ребят.
— Слушаюсь, сэр.
Убедившись в том, что Вульф сумел войти в лифт и подняться наверх, я отправился к себе, поставил будильник на шесть часов и лег спать.
Утром в машине я радовался хорошей погоде и весело насвистывал, несмотря на то что нисколько не надеялся на успех беседы с мальчишками. Незаметно для себя я превысил скорость и тут же был остановлен постовым. Он потребовал мои права, а затем бесцеремонно извлек из кармана квитанцию, собираясь выписать штраф.
— Я, конечно, нарушил правила, но позвольте объяснить, — стал оправдываться я. — Я очень спешу в Уайт-Плейс к главному прокурору Андерсону с материалами об убийстве мистера Берстоу. Дело не терпит отлагательств.
— Есть у вас удостоверение?
— Нет. Я частный детектив из бюро Ниро Вульфа. Вот моя карточка.
Он вернул мне права вместе с визиткой.
— Хорошо. Только в кювет не свалитесь.
Добравшись до «Грин-Мидоу», я без труда отыскал ребят, усадил их в свою машину и двинулся в обратный путь.
К тому времени, как появился Вульф, я уже чувствовал себя школьным учителем или вожатым отряда бойскаутов. Они разместились на стульях, стоявших полукругом перед столом шефа.
Едва показавшись в дверях, Вульф спросил:
— Интересно, кто из вас сомневался в том, что Питера Оливера Берстоу убили? Не стесняйтесь, просто я хочу познакомиться с вами поближе.
— Ну я, — робко произнес Майкл Аллен.
— Расскажи-ка поподробнее, что произошло тогда на площадке? Но предупреждаю, повторять рассказ, который уже надоел тебе самому, не надо, выкладывай по порядку, что там было, и все. Ну, начинай. Так… Мы стоим у первой лунки… Так… двоих из вас нанял Ларри Берстоу, а двоих Кэмбеллы. Ты находишься в привычной обстановке, знакомой тебе не хуже, чем собственная спальня. Ты, Майкл Аллен, увидев на поле мистера Берстоу, своего прошлогоднего клиента, подходишь к нему, берешь мешок и, наверное, вытаскиваешь оттуда клюшку?
Майкл покачал головой.
— Нет? А что же ты делаешь?
— Я побежал искать его мячи.
— Те, которые он успел разогнать?
— Да, сэр.
— Хорошо. А ты, Уильям Фейли? Чем занимался ты, пока Майкл бегал за мячами?
— Жевал резинку.
— И все? Неужели другого дела не нашлось?
— Я ждал, когда начнется игра, и держал в руках мешок мистера Кэмбелла.
— Что же было дальше?