Тени на стекле (СИ)

— Ты ошибаешься, — выдохнула Джаки, вернувшись к столу. — Рик — это давняя история, не имеющая ничего общего со мной настоящей. И я надеюсь, что мы закроем наконец данную тему и больше никогда не будем к ней возвращаться. Хорошо?
— Если ты так этого хочешь, — хмыкнула Алексис, продолжая пить свой кофе.
— Тебе печенья нужны? — Джаки попыталась вернуть разговор в привычное русло.
— А какие у тебя есть? — на лице Алексис отразился интерес.
— Сейчас посмотрю, — Джаки вернулась к кухонный шкафчикам и принялась перебирать их содержимое. — Есть овсяные и с шоколадной крошкой. Какие будешь?
— Давай овсяные, — спокойно ответила Алексис.
А Джаки оставалось лишь надеяться, что на этом разговор закончен.
— Хорошо.
Стоя возле кухонного островка, Джаки увидела, как распахнулась входная дверь, и в дом вбежал Тим, а вслед за ним в дверном проема появилась огромная елка, которую отец тщетно пытался втиснуть в коридор.
— Ух… — присвистнула Алексис, когда обернулась на шум, создаваемый им, и заметила мужчину. — Похоже, твой отец решил отыграться в этом году.
— Похоже… — рассеянно протянула Джаки, вторя подруге.
Радостный Тим влетел в кухню. Его глаза буквально искрились от переизбытка эмоций и оттого он не мог говорить внятно, используя то английские, то итальянские слова.
— Дедушка купил самую большую елку, — это было тем немногим, что смогла разобрать Джаки из того нескончаемого детского лепета сына.
— Да ты что! — улыбнулась она и подхватила сына на руки. К тому времени отец уже благополучно разобрался с елкой, затащив ее внутрь и оставив в коридоре.
— Эта была самая большая, — продолжалась нескончаемая смесь итальянского и английского, которая казалась Джаки более чем забавной.
— Боже, я просто не понимаю, как ты его понимаешь, — причитал Алек Трот, входя на кухню. — Доброе утро, Алексис.
— Здравствуйте, мистер Трот. Давно не виделись, — улыбнулась ему девушка, спрыгнув с табурета, и подошла к подруге, чтобы получше разглядеть мальчугана у нее на руках. — Хм… а наш Морти-то подрос.
Из-за этого замечания Джаки сердито цыкнула. Ей не нравилось, что та постоянно нелестно отзывалась о выбранном ею имени, при этом каждый раз в разной и своеобразной манере. А потому Джаки и не могла привыкнуть и просто перестать обращать на это внимания.
В ответ на ее раздражение Алексис лишь рассмеялась, но тут из гостиной донесся детский плачь, и все ее веселье как ветром сдуло. Она вылетела из комнаты и поспешила на встречу своему маленькому сыну.
— Это Эрик проснулся, — пояснила Джаки отцу.
Тем же вечером, когда ель уже была наряжена и установлена, Джаки плюхнулась в кресло, наблюдая за тем, как Тим сидел на полу, играя в кубики, а Алексис меняла памперс сыну. Ей всё так же не нравилось Рождество, но ведь Тиму же нравилось. Он то и дело поглядывал на елку завороженный взглядом.
— Он не видел Тима? — неожиданно спросила Алексис, разрушая недолгое спокойствие Джаки.
Она выдохнула. Почему Алексис нас завела этот разговор?
— Алексис, зачем ты снова об этом? — голос Джаки был уставшим и вымученным.
— Хм… Ты не хочешь говорить о нем?
— Нет, не хочу…
— Мама, а кто меня видел? — впервые за весь вечер Тим проявил интерес к их разговору. Но Джаки больше удивило другое, она даже испугаться то не успела, пораженная тем, насколько четко и внятно он задал свой вопрос.
— Никто, милый, Алексис имела в виду своего друга.
И как по заказу Тим сразу же потерял интерес к ним, поглощенный своими игрушками.
— Я просто хочу узнать, видел ли он Тима. Ради вашей же безопасности.
— Безопасности? — не поняла Джаки.
— Возможно, ты этого не замечаешь, но он очень сильно похож на детские фотографии, которые мне показывала Эмма, — Алексис внимательно смотрела на Тима. — Он его маленькая копия. Тим же практически на тебя не похож.
— Он видел… — этот факт испугал Джаки. — Но я не думаю, что смог рассмотреть.
— Боже мой… Ты же не хотела с ним видеться. Что могло произойти?
Джаки отвела взгляд.
— Что-то ведь произошло, не так ли?
 
— Я… — сконфужено протянула она. — Он приходил сюда где-то неделю назад, к отцу. Мы случайно столкнулись у входа… Нет, просто я открыла ему дверь, а когда мы говорили по поводу документов, Тим… он вышел из гостиной. Он увидел его, но я не думаю, что смог хорошо разглядеть. По крайней мере, я надеюсь на это.
— Значит, он знает о существовании Тима? — выдохнула Алексис.
— Знает.
Из Алексис вырвался нервный смешок.
— И ты надеешься, что это не вызовет у него вопрос?
— Уже вызвало, — устало ответила Джаки.
— И что же ты ответила?
— Банк донорской спермы…
— Что? — ошарашенно крикнула Алексис.
— Это было единственным, что пришло мне в голову тогда. Я была обязана защитить Тима, — Джаки бросила взгляд на сына, надеясь, что он не понимает о чём идёт речь.
— Что же… — Алексис откашлялась. — Он в это поверил?
— Мне остаётся только надеяться на это.
— И ты всё же не хочешь забрать Тима и уехать в Италию?
Джаки мотнул головой.
— Я должна быть здесь, управлять маминым бизнесом.
— Ты можешь управлять им и дистанционно.
— Нет, не могу.
— Раньше же ты как-то справлялась.
— И полностью разорила его.
— Разорила? — удивилась Алексис. — Это как?
— Бюджета не хватает даже на выплату заработных плат. Мне даже пришлось использовать отчисления от акций издательства, чтобы сделать этот ремонт. Так что да, я должна остаться здесь.
— У меня просто нет слов.
— У меня их тоже не было, когда я увидела бухгалтерские книги.
— Да уж… Ну раз ты все равно остаешься, то… хотя бы не позволяй ему видеться с Тимом. Если не хочешь, чтобы он участвовал в твоей жизни.
— Могла бы и не говорить этого. Я и так все прекрасно понимаю.
***
Жарко. Слишком жарко. Душно. Душный ночной воздух обволакивал, буквально давил. Хотелось немедленно распахнуть окно, пустить струю прохладного воздуха. Проблема была лишь в том, что оно и так уже давно распахнуто настежь. Воздух в стоял, ни малейшего намека на ветерок.
Скомканное одеяло валялось где-то в ногах. А взмокшие от пота простыни неприятно липли к телу. Рик ненавидел июльские ночи. Дни были жаркие, а ночи не менее душные и давящие. Весь дневной жар поднимался от земли, обволакивая. Ночью было ещё хуже, чем днем. Ночью ему было трудно даже дышать. Изредка случались прохладные дни и дождливые ночи. И в такие моменты он всегда спал спокойно. Прохладный ветерок проникал сквозь раскрытое окно, а капли дождя успокаивающе барабанили по стеклу. Рик любил эти ночи, но сегодняшняя была не такой, она давила на него.
Уже битый час он ворочался в постели, пытаясь заснуть, но всё было тщетно. Очередной раз перевернувшись на бок, он встал с кровати. Он уже отчаялся в попытках заснуть. Прошел на небольшую кухню, примыкающую к его комнате. Последние два месяца он снимал эту квартиру в центре Палермо. Он сорвался, всё же сорвался и приехал сюда. Он не смог понять, что его манило в это место, но он поступил так. Взял отпуск и приехал в этот душный город.
Рик прекрасно помнил ту ночь и помнил всё, что чувствовал тогда. И сейчас ему было не лучше. Ему было душно и жарко, он чувствовал себя преданным. Преданным и раздавленным. Он никогда не думал, что Джаклин Мария Трот способна на подобное. Что именно она воткнет кинжал ему в спину. Впервые за долгое время он испытывал невероятную злобу и ярость по отношению к ней. И, как ни странно, сейчас он хотел лишь одного — отомстить ей. Хотел, чтобы она ощутила на своей шкуре, всё то что ощутил он. Он чувствовал эту ярость, обволакивающую и давящую, как та жаркая ночь в Палермо.
========== Глава 28. ==========
Прошёл сочельник, и Рождество осталось позади. Наступила спокойная зимняя пора. Это время в Лондоне не было столь ажиотажным. Как всегда считала Джаки, бессмысленно ажиотажным. Ее всегда бесили маленькие дети, поющие рождественские песенки на улице. У неё не было причин не любить Рождество, но всё же с годами неприязнь к нему лишь росла. Вот почему она так любила то время, которое наступало после всей этой суматохи. Это спокойное время, когда все мирно возвращалось в привычное русло. Она надеялась, что и у нее все вернется на круги своя.