Слияние (СИ)

Решив, что это определённо связано с обновлением аномальной зоны, я вызвал интерфейс визора, чтобы посмотреть на карту. С того момента, как осколок оказался в реке, зона Тейи выросла на пару километров в диаметре и была выделена чёткой зелёной границей.
Кстати, сама карта тоже значительно улучшилась. Если раньше мне приходилось пользоваться тем, что создали люди, то теперь она была прорисована самой Тейей. Причём очень детально.
А, самое главное, теперь для отслеживания живых существ не требовались никакие спутники. Зона всё это делала сама. Любой, кто оказывался в ней, сразу же отмечался точкой. Я уже сейчас видел несколько красных отметок, которые мелькали у границ зоны. А, что примечательно, все они двигались прочь. Пока ещё не знаю, что именно с врагами там происходило, но, похоже, Тейя сдержала слово о том, что ни одна враждебная тварь не захочет находиться в обновлённой аномалии.
Пока я занимался изучением карты, в себя пришли и все остальные члены отряда. Все они громко смеялись, шутили и обнимались. Никто из них даже не пытался скрывать радости от того, что мы сумели избежать, казалось, неминуемой смерти.
Хотя нет, один из них всё таки не принимал участие во всеобщем ликовании. Ван Ваныч, выйдя из реки, сразу же направился к месту, где лежали рюкзаки. Сунул руку в один из них. Затем сделался очень сердитым в лице и громко закричал:
— Кто выпил мой самогон⁈
Повисло напряжённое молчание. При этом хотелось рассмеяться, но все намеренно сдерживали себя, желая узнать, что наш знахарь будет делать дальше.
— Фух! На этом хоть спасибо, — Ван Ваныч резко повеселел. — Заначку-то мою не смогли найти, сорванцы.
И только после этого пещера залилась нашим смехом.
  
Глава 20
 
Три пути
 
Прежде, чем присоединиться к товарищам, я решил завершить одно важное дело. Его я намеренно откладывал до момента, когда увижу всех бойцов на ногах. Живыми и здоровыми.
Я отошёл к водопаду, туда, где находился столб света. Несмотря на его яркость, глаза он не слепил. Также он изучал довольно много тепла. Об этом можно было судить по высокой температуре воздуха рядом с ним и по бурлящей воде в тех местах, где свет с ней соприкасался.
Найдя на берегу реки точку с наиболее комфортной температурой, я уселся на камень и вышел на связь с командованием нашей войсковой части.
— «Инженер», твою ж дивизию! — услышал я одновременно строгий и восторженный голос «Пороха». — Ты хоть понимаешь, сколько времени ты молчал? Пятнадцать, жованый крот!!! Пятнадцать часов от тебя ни слова! Вернёшься, лично убью! — выговорившись, командир чуть снизил тон. — Давай, капитан, докладывай. Что у вас там такого случилось? Поднялись на гору? Нашли вход в источник? Как остальные бойцы? Система говорит, что все они вне сети. Хотя, ты почему-то тоже оффлайн.
— Долго объяснять, почему так, — ответил я командиру базы, понимая, что последний раз с ним разговаривал ещё во время нашего подъема на гору. До того, как мы встретились с роем летунов, пауков и голым рыцарем. Поэтому я для начала вкратце пересказал все события, которые произошли с момента последнего сеанса связи. — Такие дела. Все бойцы в строю. Потерь нет. Более подробный отчёт чуть позже пришлёт «Ключ».
— Охрене-еть, — протянул «Порох». — Значит всё-таки дошёл до неё… — он ненадолго замолчал. Видимо переваривал мои слова. — А «Милаха», что с ней? — продолжил бомбить меня вопросами Прохор. — Она тоже вылечилась?
— Так точно. «Милаха» жива и полна сил, — отрапортовал я.
— Отличные новости, «Инженер», — с облегчением вздохнул командир. — Но, как бы мне не хотелось портить тебе настроение, а придётся. Сам понимаешь, ваша миссия ещё не завершена.
— Понимаю, — согласился я с Пороховым. — Собственно, это одна из причин, по которой звоню тебе. Как ты заметил, появилось много вводных. И, в связи с этим, я бы хотел согласовать с тобой план дальнейших действий. У меня есть кое-какие предложения…
Около двадцати минут мы с «Порохом» обсуждали предложенный мой план. В целом он его одобрил, но всё же внёс пару корректировок. А ещё он настаивал, чтобы мы не задерживались на горе и выдвинулись к «Вертепу», как можно скорее.
  
Но, несмотря на давление Порохова и то, что время всё ещё работало не в нашу пользу (угрозу запуска ядерных ракет никто не отменял), я позволил команде пару часов не думать о делах. Как ни крути, а эмоции переполняли всех членов отряда. И, как я был убеждён, не позволить ребятам выплеснуть накопившееся стало бы преступлением.
Впрочем, если быть откровенным, мне и самому требовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями перед следующим марш-броском.
Когда я вернулся к отряду, Ван Ваныч на радостях решил угостить всех нас своим четырехзвездочным «Генеральским СОКом». Хотя позже пожалел об этом. Ведь отказываться никто не стал. И потому заначка старика опустела очень быстро, никого толком не опьянив.
В общем, для нас наступили минуты спокойствия и безмятежности, которых так не хватало все те дни, что мы находились на этой миссии.
Единственный, кто оставался в стороне, был «Глухой». Ведь тот не мог без визора показать нам, что происходит у него на душе. А языком жестов он не владел. Со свой стороны мы пытались поддержать его, как могли. Но достичь какого-либо результата удалось только с помощью моего командирского дара. Хотя даже так слов от него услышать не получилось. Но, главное, удалось прикоснутся к его эмоциям. И, на моё удивление, выяснилось, что Егор не очень рад обновлению аномальной зоны, которое устроила Тейя. Как я понял, для него это уничтожение привычного ему мира.
* * *
Как оказалось, на выплеск эмоций нам понадобилось вдвое меньше времени, чем я на это выделил. И вскоре наши разговоры ни о чём незаметно для нас самих плавно перешли к теме о Тейе. Вернее к тому, как прошла моя встреча с ней.
На берегу реки мы развели костёр, уселись вокруг него, Пушистик улёгся рядом. И я начал снова рассказывать ту историю, которую недавно поведал «Пороху». Только в этот раз описывал всё гораздо подробнее. А в какой-то момент поймал себя на мысли, что всё, сказанное Тейей, я помнил с поразительной точностью. Словно все её слова намертво отпечатались в моей памяти. Хотя разговоров с другими людьми я с такой же точностью передать бы смог.
Видимо, это одна из особенностей Тейи — говорить, так, чтобы слушатель навсегда запоминал сказанное ею.
— Итак, — выслушав мой рассказ, протянул Фёдор. — Выходит, мы были правы практически во всём. Она не отсюда. То есть такой же пришелец, как и астероид.
— Нергал, — напомнил я имя нашего врага. Хотя Разводной итак это знал из моего рассказа. Память ведь у него гораздо лучше, чем у всех нас вместе взятых.
— Да. Нергал, — кивнул «Ключ». — Теперь мы точно знаем, что две планеты и впрямь столкнулись, образовав Землю. Затем Тейя создала здесь жизнь. И теперь, понятное дело, готова защищать своё право на существование всеми силами.
— Не всеми, — включился в разговор Ван Ваныч. — Хоти она использовать все инструменты, то просто снесла бы с лица земли всю Путорану. Наслала бы сюды всяковых извержениев да потопов. В общем, нашла бы способ избавиться от Нёргала. Так же она поступила и прошлый раз (на первой своей планете), когда сражалась с другим уничтожителем. И в итоге проиграла ему.
— Ты откуда знаешь такие подробности? — удивился я, понимая, что в своём рассказе не вдавался в детали того, что случилось с Тейей до столкновения планет.
— Понятиев не имею, — хмыккнул старик. — Просто знаю и всё. Видимо, мой дар знахаря расширился под влиянием новой системы. Теперь я понимаю того, что раньше не понимал, — он глянул мне в глаза. — Например, Максим, тот свет, что я обнаружил в тебе, но объяснить его назначение раньше не смог. Помнишь?
— Да, было такое, — кивнул я.
— Теперь я знаю, что это, — продолжал знахарь. — Это частичка Тейи. Её дар для тебя. Твоя связь с ней. Она этот свет поместила в тебя в момент падения астероида, — он окинул всех пристальным взглядом. — Кстати, у всех вас тожа новые способности завелися.