Слияние (СИ)

— Крепись, «Ящер». Терпи и превозмогай, — подключился к разговору «Инвизёр». Он был тоже капитаном и по совместительству самым опытным специалистом в группе. Этим ремеслом он занимался уже пару десятков лет. А, став иммунным, в награду получил способность становиться невидимым. А так же научился с помощью энерго-тела перемещать физические тела через пространство. Например, мог себя и весь свой отряд переправить через запертую дверь или непроходимую стену.
— Расскажи ему, «Инвизёр», как ты в Карелии однажды искупался, — предложил командир отряда.
— Нельзя такое рассказывать, «Орлёнок». Секретность, — хмыкнул «Инвизёр». — Но мы с вами всё равно теперь в одной лодке. Так что слушай, «Ящер», — он перевернулся на другой бок, при этом почти не потревожив высокую траву, в которой скрывался. — Прятались мы как-то в карельских болотах. Недалеко от финской границы. По тем местам к нам повадились ходить НАТОвские диверсанты. Вот мы их ловили по горячим следам. Так вот, был случай, что пришлось в болоте просидеть неделю. Не вылезая и периодически заныривания. Комары живого места на морде не оставили, а пиявки жопу в мясо сгрызли. Думал брошу это дело, когда вернусь.
— И что, бросил в итоге? — нахмурился «Ящер».
— Бросил, конечно, — усмехнулся «Инвизёр». — На три месяца. Это мне такое кратковременно увольнение дали за сложность миссии. Там ведь что случилось? Когда мы дождались этих бесов забугорных, те нас в раз и раскрыли, — голос «Инвизера» чуть надломился. — В общем, один я выжил тогда. Но дело сделал. Твари те домой так и не вернулись. И никогда больше не вернуться. Кроме одного «языка». Его пришлось в плен взять для «душевных разговоров» в самым тёмных подвалах.
— Хрена се, — мысленно присвистнул «Ящер».
— К чему это я? Сиди, сынок, и носом не верти, — тяжело вздохнул «Инвизёр». — Мы тут, считай, на курорте. Температура комфортная. Комары и мошки не грызут. В земле тоже никаких насекомых нет.
— Так, парни, внимание. Разговоры отставить, — прошептал командир группы. — Приближается объект. Один, — он прищурился, чтобы детальнее рассмотреть обнаруженного человека. — Морда лица знакомая. Похоже, выживший в ущелье, наконец-то, доковылял до своей конуры.
— Подтверждаю, — подхватил оператор дронов. — Это Фредерик Бёрнс. Он же Анатолий Павлов. Он же Асаф Хафтар. Ещё известен, как капрал Питер Хейст с позывным «Инсейн».
Все те дни, которые разведчики находились тут, оператор фотографировал каждого американца, решившего покинуть убежище. После этого отправлял полученные фото на базу, где их анализом занимался специальный отдел. А затем в ответ получал достоверные сведения об обнаруженном противнике.
Таким образом было выявлено уже 118 американских диверсантов. Правда, 62 из этого списка после встречи с отрядом «Инженера» навеки остались в ущелье Путорана.
— Так точно. Да, это «Инсейн», — командир разведчиков уже докладывал «Пороху». — Как и предполагалось, возвращается на «Вертеп». Предлагаю брать.
— Никак нет, — ответил Порохов. — Продолжайте наблюдение.
— Есть продолжать наблюдение, — разочарованным голосом протянул «Орлёнок».
Вскоре капрал Хейст добрался до входа на объект и застыл перед бункерной дверью.
В этот же момент недалеко от позиции разведчиков появился ещё один враг. Самый опасных из всех известных.
«Внимание! Максимальный уровень опасности», — сразу же разведчики увидели надпись на своих визорах. И затихли.
Данное предупреждение означало, что нужно было, как сами бойцы выражались, притвориться не просто мёртвыми, а давно уже умершими и разложившимися на частицы. А для этой цели в их арсенале способностей были не только личные профессиональные качества. С ними был солдат, который был буквально находкой для любого разведотряда.
Он наложил на товарищей ауру безмятежности. Та замедляла сердцебиение и все остальные процессы в организме. А также охлаждала его до окружающей температуры. В таком состоянии разведчики не могли двигаться, дышать и даже мыслить. Только сам обладатель этого дара мог оценивать обстановку вокруг. И то делал это будучи призраком, не имеющим ни физического, ни энергетического тела.
  
Но, несмотря на все предпринятые меры безопасности, Коко Рамбо не сводил глаз с горы. И взгляд рыцаря был направлен именно туда, где находились разведчики. Казалось, он видел русских бойцов.
Так он простоял почти минуту. А затем даже сделал несколько шагов в направлении горы.
Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы Коко не отвлёкся на громкий звук открывающихся дверей бункера.
— Фух, — мысленно выдохнул разведчик, наложивший на товарищей ауру безмятежности. — Это было рядом.
* * *
Путоранская аномальная зона.
Вход на объект «Вертеп».
— Не спеши, — окликнул Коко Рамбо капрала Хейста, когда последний входил в открывшийся для него бункер.
Капрал замер на месте. Трое рядовых пехотинцев, встречавших его в темени коридора, взволнованными глазами посмотрели командиру за спину.
— Пришёл позлорадствовать? — звериным голосом «Инсейн» задал вопрос гостю. Затем он развернулся и глянул на бывшего брата по оружию. — Или решил предложить ещё что-нибудь завиральное?
— Если честно, я удивлён тому, что вы потерпели неудачу, — глядя в пол, тихо произнёс Рамбо. — Я допускал, что у вас будут потери, но чтоб ваша миссия провалилась с оглушительным грохотом…
— Себе оставь осуждения, — рявкнул «Инсейн». — И проваливай отсюда. Мы потеряли четверть всего личного состава из-за тебя. Больше твоя помощь не требуется.
Капрал резко развернулся, чтобы удалиться, но Рамбо в тот же момент телепортировался в коридор бункера.
— Не надо отворачиваться от меня, брат, — твёрдым голосом заявил Коко. В этот раз он уже смотрел не под ноги себе, а прямо в глаза Питеру Хейсту. — Где тот непоколебимый воин которого я знал? Он бы не стал зарываться в нору после поражения. Он бы сделал всё, чтобы отомстить.
— Кто сказал, что я не будут мстить? — ещё громче прорычал капрал. — А сожгу дотла самые большие русские города. Двадцать миллионов русских жизней в отместку за полсотни американцев. Хороший размен, я считаю.
— Безусловно, — покачал головой Коко. — Но для этого потребуется запустить ядерные боеголовки в воздух. А до этого момента ещё нужно дожить.
— Четыре дня уж как-нибудь проживу, — ухмыльнулся «Инсейн». — А потом будь, что будет.
— Уже меньше трёх, — поправил капрала один из рядовых пехотинцев. — Наши спецы нашли способ ускорить процесс.
— Вот, — показал Хейст пальцем на бойца. — Видишь, Коко? Три дня и ядерные птички полетят на Москву, Санкт-Петербург и Казань. А ещё отправим их…
— Тс-с, — приложил Коко указательный палец к своим губам. — Ты, похоже, и впрямь хватку потерял. Прямо сейчас тебя могут слушать русские.
— Серьёзно? — «Инсейн» хотел было рассмеяться, но всё-таки решил прислушаться к совету старого друга и не стал продолжать озвучивать список целей для межконтинентальных баллистических ракет. — Сомневаюсь, что рядом кто-то есть, — она вышел наружу и глянул по сторонам. Особенного его внимание привлекла одиноко стоящая в километре отсюда гора. По своему опыту, он мог судить, что с этой гора очень хорошо подходит для скрытого наблюдения.
— Что случилось, командир? — взволнованным голосом задал вопрос рядовой боец, видя, что Хейст малость занервничал.
— Закрыть ворота, — отдал приказ капрал, не сводя взгляда с горы.
Когда тяжелые бункерный двери с грохотом сошлись, Хейст посмотрел на того солдата, что ранее задал ему вопрос, и отдал ему очередной приказ:
— Отыщи Брауна. Пусть соберёт разведотряд и проверит всю местность вокруг бункера в радиусе пяти километров.
— Есть, — отрапортовал пехотинец и поспешил выполнить приказ.
— Если уж я никого не нашёл, то твои люди подавно не справятся, — хмыкнул Коко.
— Мне так спокойнее будет, — «Инсейн» двинулся вглубь тёмного коридора.