Осколки тьмы. Отблески света

– Советую тебе поменять сочетание серебристого с синим.
– Я всегда остаюсь Повелителем Ветров, в каком бы мире ни находился, – возражает аллир.
– В таком случае тебе придется закрыть лицо маской и обзавестись боевым шестом, – невозмутимо говорит Тэан.
– Что? – не понимает Альрайен.
– Серебристый и синий – цвета местных боевых монахов. Серебристый символизирует чистоту души, а синий – стремление к небу, то есть к возвышенности духа и превосходству его над земными искушениями. Лица закрывают масками, что, по их мнению, помогает отречься от мирской суеты и погрузиться в себя. Они никогда не показывают свои лица другим людям, кроме таких же монахов, как они сами. Поэтому ты, Альрайен, привлечешь слишком много нежелательного внимания.
– Насколько я понял, ты тоже привлекаешь немало внимания, – мрачно замечает аллир.
– Привлекаю, но полностью соответствую образу Красного Ворона, что нам только на руку. Никто не захочет нападать на элитного королевского воина и всеми силами постарается избежать конфликта. А вот наличие неправильного боевого монаха определенно не на пользу нашей команде и вряд ли поспособствует успеху в выполнении задуманного.
– Разве монахи, почитающие силу духа, не должны стремиться к мирному сосуществованию? Зачем им шест? – спрашиваю я, пока Альрайен раздумывает над словами Тэана.
– Наверное, когда-то люди думали так же, как ты, и считали монахов подходящими жертвами для нападений и ограблений. Пришлось приспосабливаться. Теперь, если кто-то вздумает на них напасть и отвлечь от духовных размышлений, монахи без труда поставят «мирскую суету» на место с помощью боевого шеста.
Я перевожу взгляд на задумчивого Альрайена. Простая серебристая рубашка, темно-синие, почти черные штаны. Мысленно меняю одежду на восточное кимоно, надеваю на лицо китайскую карнавальную маску и даю в руки длинный деревянный шест. В моем воображении аллир встает в боевую стойку и с громким «ха!» размахивает шестом. Нет, не то. Картинка сменяется. На этот раз к наряду добавляется длинный мешковатый балахон, полностью скрывающий фигуру аллира. С одухотворенным видом Альрайен увлеченно вещает о земных грехах, чистоте души и близости к богу, призывая людей покаяться пред ним. А если еще побрить налысо…
Не выдержав, начинаю смеяться.
Альрайен – монах! Кто бы мог подумать! Кому ж он молиться будет? Самому себе?
– Ладно, я что-нибудь придумаю, – бурчит Альрайен, скрипя зубами.
Когда я успокаиваюсь, Тэан рассказывает, что перенесся в этот мир на два дня раньше нас, потому и успел так хорошо освоиться. Узнав от Стаса (кстати, друг даже не пострадал), что я сбежала в Аль’ерхан, Тэан принялся искать возможность попасть в другой мир, а именно – в Дэатон, где нам и предстоит исполнить волю Высших.
Оказывается, по Земле давно бродит множество различных существ. Главное – уметь их найти и увидеть.
С этим проблем у Тэана не возникло, как и с убеждением, что с ним лучше не ссориться, а сотрудничать. После прохождения через портал дело оставалось за малым – разобраться в обстановке, выучить местный язык, который нам с аллиром вложили в голову Высшие, а о Тэане, конечно, никто не позаботился, и обзавестись экипировкой элитного воина. Сюда же Тэан ехал исключительно для того, чтобы встретить нас.
Что ж, он оказался проворней меня, чему я, признаться, все-таки рада.
 
Глава 7. О том, как встречают Красных Воронов
 
Я с интересом рассматриваю удивительное существо, заменяющее местным лошадь. Длинный тонкий хвост, широкое гибкое тело, мускулистые лапы хищника с острыми загнутыми когтями, мощная шея, голова, похожая на волчью. В палец длиной грубая шерсть насыщенного темно-бордового цвета, черные полосы на груди и по бокам, внимательные черные глаза. Зверь производит впечатление умного и сильного существа, а окрас придает ему экзотическую притягательность.
– Это фоар, – говорит Тэан, подходя ко мне. – В этом мире нет лошадей, поэтому местные ездят на фоарах.
– Они все обладают такими… необычными цветами?
 
– Нет, не все. Есть вполне привычные окрасы – черный, коричневый. Но этот, на мой взгляд, отлично сочетается с формой Красных Воронов.
– И все же… – задумчиво протягиваю я, – по-моему, этот мир создавал кто-то очень веселый, предварительно выкурив пару-тройку пакетов травок.
– Все миры созданы Высшими, – Тэан неопределенно поводит плечами.
А я с трудом сдерживаю смешок, представляя чудную картину. Однако шутить на эту тему уже не хочется – в целях собственной безопасности. Вдруг Высшие наблюдают и ненароком услышат мое нелестное о них мнение? Они, конечно, знают, но лишний раз нарываться все же не стоит.
Свои сумки мы перевешиваем на фоара, а сами планируем идти пешком. Город не слишком далеко от деревни: нескольких дней пешего хода должно хватить, чтобы добраться до него. Альрайен по-прежнему упорно хранит молчание, когда дело касается вопросов о нашем конечном пункте назначения, а именно – места, где мы должны отыскать будущих Хранителей. Зато Тэан охотно делится своими познаниями о мире, которые успел приобрести за то время, что ждал нас в Дэатоне.
– Ты не знаешь, что случилось с той деревенькой, неподалеку от которой мы встретились? – спрашиваю я, шагая рядом с Тэаном, держащим фоара под уздцы.
– А с ней что-то не так?
– Ну… она была пуста, совершенно.
– Неспроста Высшие отправили нас сюда, – невесело усмехается Тэан, чуть качая головой.
– Нас? – неожиданно переспрашивает Альрайен. – Хочу напомнить, что это дело поручили нам с Алисой. Вмешательство посторонних Высшие вряд ли одобрят.
– Никаких «вас с Алисой» нет, – спокойно возражает Тэан. – А помощь лишней никогда не бывает. Более того, я уверен, что Высшие все именно так и планировали. Заранее предвидели, что я не останусь в стороне.
– Хочешь сказать, они задумали что-то еще, помимо обретения новых Хранителей? – настораживаюсь я.
– Не исключено.
– Почему это нет нас с Алисой? Мы очень неплохо обходились без тебя, – продолжает Альрайен, начиная меня раздражать. Ну как так можно? Пятый раз за день препираются, а ведь еще только полдень близится!
– Находясь в Аль’ерхане, где опасности никакой быть не могло.
Фраза Тэана задевает. Насколько беспомощной он меня считает? Хочется возразить, сказать, что до встречи с ним мы с Альрайеном провели в Дэатоне уже целый день, однако я вовремя прикусываю язык.
Во-первых, мы не встретили ни одного существа, не считая мелкого зверья наподобие белок, а значит, в качестве доказательства нашей выживаемости это не годится. Во-вторых, будучи Душой Тьмы, Тэан все-таки имеет право относиться к нам как к неразумным детям. И если в человеческом теле он не обладает прежними силами, то уж опыт многотысячелетнего наблюдения за другими мирами всегда остается при нем.
– Если уж говорить о вашей компетентности, ты бы, Альрайен, все-таки переоделся во что-нибудь другое. У меня в сумках есть несколько рубашек черного цвета. Специально захватил, когда узнал о боевых монахах.
– Я не нуждаюсь в твоих советах, – с холодным презрением бросает аллир. Внешне он выглядит совершенно спокойно, однако мне удается разглядеть под этой маской кипящие эмоции. Это ненависть… он ненавидит Тэана.
– Значит, ты готов пренебречь своей безопасностью, а главное, безопасностью Алисы, только из-за того, что гордость не позволяет признать мою правоту? – с легкой насмешкой уточняет Тэан. Вот он действительно спокоен, что, впрочем, не мешает понять – Альрайену придется переодеться, хотя бы перед входом в город. Тэан всегда добивается желаемого.
Чтобы лишний раз не нервничать, я мысленно абстрагируюсь от их разговоров.
Фиолетовый луг остается позади. Теперь дорога тянется сквозь красочную гущу леса. Стволы деревьев самые обычные, мощные, высокие, с чуть шершавой темно-коричневой корой. Пышные кроны широко раскинуты изящными ветвями и своей формой напоминают земную рябину. Вот только цвет аккуратных резных листочков не зеленый и даже не по-осеннему красный, а насыщенно-малиновый, как будто кто-то решил принарядить лес для веселого карнавала. Или даже весь мир целиком.