Осколки тьмы. Отблески света

– Сначала научись нормально пользоваться светом, – скептически хмыкает Альрайен.
– О, для такого дела – обязательно! – обещаю я, в своих мыслях уже представляя, как жестоко отомщу им всем за их издевательства.
Остаток дня проходит почти спокойно. Ближе к вечеру Альрайена посещает парочка надменных аллиров, которым он дает какие-то распоряжения на время своего отсутствия.
Все бы проходило совсем спокойно, если бы не наша с ними встреча в одном из коридоров. Оба аллира очень красивые… были. До встречи со мной. Темно-серебристые волосы, бледная идеальная кожа, хрустально-синие глаза, подтянутые фигуры в насыщенно-синих жакетах. Вот только высказывают аллиры нечто нелицеприятное в мой адрес, дивясь тому, что их глава до сих пор не нашел мне более привлекательную замену.
Поскольку с момента знакомства с иллюзорным зверем я даже сплю в обнимку с оружием (кто знает, что еще может прийти в голову Альрайену?), выхватываю из висящих на поясе ножен кинжал и набрасываюсь на аллиров. Кинжал довольно быстро выбивают из вывихнутой руки, но в этот момент я решаю использовать свет. Надо же привыкать?
Вспышка вырывается сразу из всего тела – после посещения подземелья получается вызывать свет не только руками, а как угодно, из любого положения, хоть ногой, согнутой в пинке. К счастью, вспышка получается не слишком сильной и производит именно такой эффект, которого я добиваюсь. Ухоженные серебристые волосы приобретают цвет сажи, местами выгорают и начинают пованивать паленым. Та же участь постигает брови и шикарные ресницы. Кожа краснеет, словно аллиры перегрелись на солнце. Ожогов, конечно, не будет… наверное.
– Хранительница Света? – ошеломленно выдыхает тот аллир, который вывихнул мне руку. Красная кожа как-то вдруг сереет, плечи аллира никнут, а он сам отшатывается от меня, как будто я превратилась в монстра. Или в нечто неприкосновенное, но гадкое и противное.
В этот момент к нам подоспевает Альрайен и аллиры просто-напросто сбегают от разозленного главы. Он не преследует их лишь потому, что отправляет за аллирами такой порыв ветра, что я не удивлюсь, если вскоре обнаружу размазанные по стенам, полу и даже потолку останки.
– Ты как? – спрашивает Альрайен, явно обеспокоенный моим самочувствием.
– Нормально. – Я задумчиво ощупываю вывихнутое и чуть распухшее запястье пальцами здоровой руки. – Надеюсь, маг еще в замке?
– Да, – говорит Альрайен, растерянно глядя на меня.
– Не подскажешь, где его можно найти? – Я уже делаю несколько шагов в предполагаемом направлении, как вдруг в голове что-то щелкает. Останавливаюсь. С подозрением смотрю на Альрайена: – Почему эти аллиры сразу определили, что у меня сила Хранителя?! А тебе для этого понадобилось увидеть, как я уничтожаю бездну теней!
– После происшествия в подземелье твоя сила оформилась, теперь любой аллир ее узнает.
– И в мире, куда мы отправляемся, я буду светиться перед всеми своей силой? Как неведома зверушка?!
– Нет. Первозданные элементы хранятся в нашем мире, потому аллиры знают. Обычные люди и прочие существа других миров ничего не поймут и примут твой свет за простую магию.
 
Глава 6. Об особенностях другого мира и первых подозрительных странностях
 
Я стою на косогоре и всматриваюсь вдаль, где в широкой долине, окруженной со всех сторон лесом, располагается притихшая деревенька. Над крышами домов не вьется дым, на улицах не видно никакого движения, из-за чего создается впечатление, будто деревня спит глубоким сном.
Однако не это заставляет меня вглядываться в открывшийся взору пейзаж. Воздух сверкает. По-настоящему сверкает!
Ясное голубое небо насыщенного глубокого оттенка, горячее летнее солнце, льющее на землю лучи… и в этом свете воздух вспыхивает тысячами хрустальных искорок, прозрачных, серебристых.
Вы когда-нибудь смотрели на небо сквозь капли дождя, купающиеся в лучах солнца? Обращали внимание на чистый, едва выпавший снег, сверкающий в ночной темноте, которая освещена лишь светом фонарей? Ничто не может сравниться с этими искристыми всполохами, превращавшими воздух во что-то драгоценное и невероятное.
 
Маленькие, словно пылинки, серебристые искорки временами приобретают другие оттенки – оранжевые, красные, фиолетовые, зеленые, – и тогда начинает казаться, будто наблюдаешь северное сияние, но какое-то необычное, невозможное.
Альрайен говорит, что дело в особой составляющей местного воздуха, но я все равно восхищаюсь волшебством. Притихшая деревенька в этом мерцающем великолепии навевает мысли о сказках, вытесняя досаду и раздражение из-за того, что пришлось отправиться в Дэатон, как называется мир, по велению Высших в такой компании и вообще из-за несправедливости жизни.
Идти до деревни собираемся пешком, потом планируем напроситься в попутчики к кому-нибудь, кто отправится в близлежащий город. Уже там купим животных для верховой езды.
Приобрести их заранее возможности не было, потому как в этом мире разводят особые породы, каких у аллиров не найти. Путешественники среди миров – не такая уж редкость, но привлекать к себе лишнее внимание не хочется.
Переместиться сразу в город тоже невозможно. Оказывается, аллирские порталы открываются далеко не везде. Чем это обусловлено, я так и не поняла, но с некоторыми неудобствами приходится мириться. К тому же, часть неудобств удалось преодолеть – Альрайен приказал ветру поддерживать сумки и тем самым значительно облегчил ношу. Теперь тяжесть почти не чувствуется, а силы отнимает лишь дорога.
– Не нравится мне это, – наконец заявляет Альрайен, вновь после небольшого привала закидывая сумки себе на плечи. – Слишком она неживая…
– Кто? – теряюсь я, вырванная голосом аллира из размышлений.
– Деревня! Ты что там все это время разглядывала? Опять любовалась особенностью местного воздуха?
– Ну почему же, я и деревню успела изучить, – говорю я, не желая признавать, что Альрайен прав.
– И? Какие выводы?
– Может, у местных сон-час? Ты же не рассказал мне ничего о здешней культуре!
– А зачем? – притворно удивляется аллир и с ухмылкой добавляет: – Не отходи от меня далеко, веди себя тихо. И все будет хорошо.
– Может, мне вообще в сторонке постоять, пока всю работу сделаешь? – предлагаю с невинной улыбкой.
– Ты сможешь? – интересуется Альрайен.
– Была бы уверена, что Высшие не будут наблюдать, так бы и поступила. В конце концов, информацией наделили только тебя, вот и выкручивайся сам.
– Тебя это так задевает?
– Нет, это мешает мне удавить тебя и прикопать где-нибудь в лесочке, – признаюсь, чувствуя себя пациентом на приеме у психиатра – такие же интонации проскальзывают в голосе Альрайена. Я поднимаю свои сумки и в первое мгновение ощущаю всю тяжесть, но потом ветер привычно их подхватывает, избавляя от необходимости прилагать усилия, чтобы удерживать ношу. – Пойдем уже? Разберемся, чего ты там подозрительного углядел.
Спустившись с косогора и выйдя на узкую тропинку, мы направляемся к деревеньке. По мере приближения все более заметна атмосфера неестественной тишины. Вот уже и окраинные улочки хорошо видны, и основная, ровной линией пересекающая всю деревню по центру, но по-прежнему ни одной живой души, ни звука. По спине пробегает холодок недоброго предчувствия, которое лишь усиливается при взгляде на сосредоточенное лицо аллира.
– Дай угадаю, тебе это не нравится, – вырывается у меня, чтобы нарушить угнетающую тишину. Мой голос звучит неуместно и чуждо. Если поблизости прячется кто-то опасный, то он уже знает, где мы находимся.
– Не угадала, – отзывается Альрайен, не теряя сосредоточенности. – Мне не нравится, когда я чего-то не понимаю. Но сейчас у меня появились некоторые догадки.
– Ты не можешь воспользоваться ветром? Так, на всякий случай, – я перехожу на шепот. Говорить в полный голос почему-то уже не получается. Кажется, будто громким звуком я нарушаю пропитывающее воздух сонное спокойствие. Ладно, если действительно сонное, а не смертельное.