Кровавая Ведьма (СИ)

Разве так должно быть? Разве так когда-нибудь было?
Тоже мне, великие друзья. Семьей друг дружке были, покуда магия работала, а как пропала — разошлись по сторонам, всё в момент позабыв! Смотреть противно!
— Да ничем, — невольно пожала плечами, чувствуя странную горечь на языке. Будто мне до их разлада есть дело! — Дрейка я лишь издалека видела, не он меня. Сбежать успела. А вот с Вороном нос к носу столкнулась, даже не признала сразу, как и он меня. Он… изменился. Повзрослел как-то.
— Ему тяжелее всего пришлось, — на меня маг не смотрел, но от своего дела отвлёкся, едва взглянув куда-то в сторону. Скользнул равнодушным взглядом по ближайшим соснам и снова сдул стружку с рук. — После твоего бегства, проклятье Рунха обрело полную силу, и остановить его не удалось. Защита империи исчерпала всю нашу магию полностью. На годы.
Я озадаченно молчала, не зная, что сказать. И дело было не в том, что всё это я от уже Ирбиса слышала.
Да, в какой-то мере, в произошедшем я ощущала собственную вину — одним богам известно, сколько невинных людей погибло в ту злосчастную ночь. Старики, женщины… дети. Сколько простых людей я обрекла тогда на погибель своим трусливым поступком?
Но, с другой стороны… а почему именно я? За что? И почему именно я должна была отдать свою жизнь за других? Жизнь, которую сама толком еще прожить не сумела⁈
Умирать было страшно, что тогда, что сейчас.
Да и не страх то был вовсе, а скорее раздирающее душу предательство тех, кому я свою жизнь доверила.
Одно лишь до сих пор оставалось непонятным, отравленной иглой вонзенной под ребра: в то время на алтаре едва не загнулась я, но и в сотнях верст оттуда рассталась с жизнью моя бабушка, чье имя изначально выпало на магических костях. И эта жертва учтена не была.
И посему выходило, что ее смерть, все мои мучения, гибель людей, бессилие магов…
Всё было зря, да?
И теперь всё грозится повториться по новой?
И Волк снова становится тем, кто тащит меня в самое пекло?
— И, — чтобы хоть чем-то разум занять, отстраненно спросила. И хоть вспоминать не хотела, но память нет-нет, да подкидывала образы мага, самого молодого из всех, невинного и неискушенного, вечно похожего на худенькую взъерошенную птицу. — Как он с этим справился?
Ворону, пожалуй, я доверяла больше всех… хотя, нет. Доверяла безоговорочно я Ирбису и Волку, а Ворон был тем, от кого я сроду никогда не ожидала подвоха. Он таким невинным казался, молодым совсем, едва ли старше меня! Вечно как тощий, лохматый ворон, опасливо подбирающий хлебные крохи около лавки.
Я думала, он понимает меня. Ведь заступался всегда, поддерживал, в общих шалостях участвовал.
А когда до моей крови дело дошло, промолчал, как и все! Более того, как раз стал тем, кто оковы на моих руках безмолвно и безропотно защелкнул…
Так что — нет. Сейчас перед ним я за собой вины никакой не чуяла!
— Дрейк помог, — равнодушно пояснил Волк. Дорогущий кинжал, имеющий наконечник в виде оскалившейся волчьей головы, мелькал в его руках с прежней скоростью и сноровкой. Правда, никогда раньше я не замечала у него подобной страсти к фигурной резьбе по дереву. — Он взял Ворона под свою опеку. Полагаю, его таланты к обучению и тяга к знаниям дали свои плоды для них обоих. Ворон наконец-то повзрослел, а Дрейку, похоже,остался лишь шаг до обретения полной силы.
Ага.
А мудрости на сей раз запас есть?
И, не сдержавшись, я фыркнула:
— Может на шаг его и хватит. Вот только на сей раз не за мой счет, господа хорошие! Где он там, на постоялом дворе Полоца своего дракона оставил? Вот пусть там и стоит! Нашелся, тоже мне, разумник. Нет, за Ворона, ему, конечно, честь и хвала. Хотя, младого, вообще, грех в беде оставлять. Но не сбежал, и хвала Роду!
— Доминика, — внезапно и очень насмешливо прервал мою пылкую речь Волк. — А ты не слишком заботишься о тех, кто тебя предал?
И я тут же озадаченно замолкла, к тому же, рот своей куколки рукавом рубахи прикрыв — та как раз явно собиралась что-то колкое пискнуть.
Это что, обвинительную речь я тут вслух, да посреди леса задвигала?
 
Вот оно мне надо было?
— Забочусь? — нарочито-равнодушно хмыкнула я, стараясь не обращать внимания на то, как мигом вспотели и похолодели виски. — Да с чего бы это? Так, размышления вслух. Не больше!
Интересно, и кто в эту муть поверит?
Не язык, а помело, ей-богу. Может, русалка в отместку всё ж отравить успела воду?
— Свежо предание, да верится с трудом, — хмыкнул в ответ на это маг, убирая деревянную недоделку в карман, а кинжал в ножны на поясе. И спешился, не давая времени возразить. — Прячь метлу. Приехали.
И действительно, за ближайшими деревьями уже виднелись яркие просветы свободного от леса пространства, да яркие солнечные лучи. Легкий ветерок доносил свежий бриз, а вдалеке драли глотки голодные чайки.
Чайки…
И куда этот блаженный меня притащил⁈
  
Глава 10
 
Хрен редьки не слаще, сирена русалки не лучше
 
Говоря честно, кораблей я за свою жизнь повидала немало.
И торговых, и военных и даже пиратских! На многих и сплавать успела. Но такое… такое я видела впервые.
Нет, меня даже наличие моря там, где его быть не должно не удивляло, хотя картинка была чудо, как хороша. Густой лес, немного живописных скал, чистый песочный бережок и длиннющий деревянный пирс, к которому и пришвартован единственный корабль. Но какой корабль? Ни знаков опознавательных, ни названия. Флага, и того нет!
Еще и выглядит странно, словно несколько разбитых суден воедино собрали: где-то старое дерево новым перекрыто, где-то заплатка со свежей краской, а кое-где такие детали ветхие, что тронь — и рассыплются!
Словом, подозрительный корабль. И экипаж его, одетый кто во что горазд, косился на нас недобро, загружая на борт многочисленные сундуки и бочки.
А тут еще и Волк добавил антуража, шепнув мимоходом:
— Переправа нелегальная, так что лучше помалкивай. Договариваться буду я.
О, а вот это всегда пожалуйста. Я ж итак от изумления слова лишнего вымолвить не могла! Только Лили поглубже в сумку сунула, даром, что она сопротивлялась и очень уж хотела на корабль посмотреть.
Где ж это видано, чтобы имперский маг, да и один из Воплощенных зверей к тому же, да незаконно собственную границу пересечь пытался? Да завтра ж все звезды с неба рухнут, не иначе!
Но Волка, меж тем, это, похоже, ни капли не волновало. Привязав недовольно фыркающего коня на пирсе, он преспокойно поднялся на палубу, и оттуда на мостик, где у огромного штурвала стоял, значится, сам капитан сомнительного корыта.
Решив до поры до времени не выступать, я тихонько шуршала за магом, охотно прячась за его широкую спину. Корабль уже ощутимо качало на воде, и мне стало как-то не по себе. В лесу оно как-то спокойней было!
— Что-то не припомню тебя среди моего экипажа, — оглядев Волка с головы до ног, усмехнулся вдруг капитан, вместо приветствия выпуская клубы дыма.
Я в этот момент лишь на миг выглянула, но тут же сморщилась и шмыгнула обратно. Табачок-то оказался на редкость вонючим!
— А я не часть команды, — насмешливо парировал Волк. Стоял он спокойно, широко расставив ноги, и сунув руки в карманы брюк. Как у себя дома, право слово! — И становиться ей не собираюсь.
— Вот, как, — капитан, он же мужчина зрелых лет, тощий, как килька, с блеклыми, как у селедки глазами, снова пыхнул трубкой. — Гостей я тоже не ждал.
А я-то думаю, чего ни каравая с солью, ни дорожки ковровой нет. Даже прям странно как-то!
— А я в гости не напрашивался, — и всё так же тонкая и многозначительная ухмылка, как будто на самом деле их разговор шел как бы между строк.
— И что, даже весточку от старых друзей не передашь?
— Я разве похож на почтового голубя? — иронично вскинул бровь Волк.
И вот уж на сей раз капитан довольно крякнул:
— Вижу, правильно говорить умеешь. Подучил кто?