Смотри в меня (СИ)
- Успокоилась? - она кивает. - Сядь и послушай. Никто у тебя ребенка не заберет, обещаю. Мы увеличили Таше дозу лекарств, боюсь, скоро у нее просто остановится сердце.
- Игорь! - Оксана закрывает рот рукой.
- А что прикажешь делать? - ору я. - Разводиться? Она же имеет право на половину всего, понимаешь? Всего! А я делиться не хочу и не буду. Пусть тогда лучше сдохнет там, в психушке! Жалеть никто не будет, искать тоже, она с восемнадцати лет сирота. Лишь тетка есть, но та вся в своей карьере, с Ташей почти не общается, так что, помех никаких. Или ты хочешь, чтобы она опять попыталась выкрасть Алешку?
- Нет, только не это, я не позволю! - опять орет как потерпевшая, у меня начинает болеть голова. Подхожу к холодильнику, достаю бутылку дорогого виски и, не разбавляя, выпиваю добрую половину стакана, не до церемоний. Потом наливаю еще один и тяну его, уже не торопясь. А в голове мысли скачут и никак не могут успокоиться. Выйти Таша из психушки не должна, другого варианта здесь нет. Поэтому только что, я сразу согласился увеличить ей дозу суточных препаратов. Чертов врач намекнул и на увеличение гонорара, пришлось согласиться, хотя я терпеть не могу, когда приходится переплачивать. Но тут игра стоит свеч, я могу потерять гораздо больше, если Таша полностью придет в себя. От Аркадия Валентиновича, главврача психушки, я знал, что весь месяц, который она там находится, Таша была постоянно под таблетками. Короткие разговоры с ним показывали - она ничего не помнит, в себя не приходит, лишь спит и, изредка, ест. Мне это лишь на руку, пусть валяется в беспамятстве, глядишь совсем никогда воспоминания к ней не вернутся. Расслабился, отпустил ситуацию и нате вам, в себя приходить начала. Такой сюрприз мне не нужен, в этом случае, пусть лучше сдохнет.
Я так увлекся своими мыслями, что не заметил когда Оксана ушла с кухни. Наверху опять плачет сын, я затыкаю уши руками, а потом не выдерживаю и ухожу прочь из дома. В ближайшем баре заказываю бутылку вискаря, сажусь за дальний столик и пью, закусывая лишь сигаретой.
2.3 Оксана.
" Слава богу, ушел " - думаю я, укачивая сына, осторожно, чуть отодвинув штору, поглядывая во двор. Игорь быстрым шагом идет к своей машине, крутя на пальце ключи. Я вижу, что он нервничает, последнее время это его нормальное состояние. Он так хотел ребенка, радовался до умопомрачения, а потом все рухнуло в один момент. А все потому, что она, его жена, забеременела почти в одно время со мной. Надо же, восемь лет не могла, а когда я уже рассчитывала на счастливую и безбедную, жизнь с любимым, у нее получилось. Конечно Игорь не ушел из семьи, остался с ней, а я как и была, в роли любовницы. Но стоит отметить, приезжал он ежедневно, привозил мне полезные продукты, соки, в общем все, что требуется беременным. Мне хватало его внимания, не хватало лишь одного, счастья. Тогда я еще его любила, сильно, до дрожи в коленях. Сильно изменился он потом, после рождения Алеши. А может быть, я просто плохо его знала, и он всегда был таким. Последнее время жить с ним стало невыносимо. Он постоянно орет, срывается на мне, а сына, почти, не замечает. За два месяца он ни разу не взял его на руки. Единственное, на что хватает Игоря, это пять минут постоять возле кроватки, вот и все. Хочется бросить все и уйти..., не могу. Дура, наверное, но я так привыкла к обеспеченной жизни, что другой себе уже не представляю.
Мы познакомились у него на фирме, я пришла по объявлению, устраиваться секретаршей. Знала, что в этот раз, сам хозяин будет отбирать из нескольких кандидатур и очень волновалась. Когда подошла моя очередь проходить собеседование, у меня тряслись руки и не попадал зуб на зуб. В кабинет входила с опаской. Когда осмелилась поднять глаза, увидела перед собой вполне симпатичного, успешного мужчину, который с интересом меня разглядывал.
- Девушка, да вы так не волнуйтесь, - улыбается, а сам заглядывает мне в декольте. Вот тогда я и поняла - это мой шанс. Грудь раньше у меня была что надо, да и остальное не подвело. В школе, на местном конкурсе красоты, я, когда-то, заняла второе место, уступив лишь дочке директора. Так что, уж за что, а за внешность я не волновалась. Поправила кофточку, намеренно обнажив чуть больше, чем нужно, и улыбнулась. Игорь встал, открыл дверь в приемную и отправил оставшихся двух претенденток на это место восвояси. Вернулся, предварительно закрыв кабинет на ключ, сел напротив и положил руку мне на колено, поглаживая. - Вам ведь очень нужна работа, правда Оксана?
Я ханжой не была никогда, сразу смекнула к чему он клонит. Смотрю на него, симпатичный, подтянутый, не мужчина, а мечта, так почему бы и нет. Встала, кофточку с плеч спустила, провела рукой по груди, лаская ее, а он аж затрясся весь от нетерпения.
- Иди сюда, - голос хриплый, а сам штаны уже расстегивает. Загнул меня там же, у своего стола, трусики лишь сдвинул и вперед. А у меня секса такого раньше не было, грубого, нетерпеливого, вот и подсела я на него, как на наркотик. На работу Игорь меня взял, да и так деньжат подкидывал постоянно, в принципе, нуждаться я перестала. В порядок себя привела, волосы там, маникюр и все такое, да и характер поменялся, я уже не была такой, как раньше. Сейчас и отпор могу дать, если надо. Всем, но только не Игорю, его я стала, иногда, побаиваться. Вот только с женой разводиться мой, на тот момент любимый, никак не хотел, и тогда я решила не предохраняться. Забеременела почти сразу, он счастлив был, говорил, что о сыне мечтает. Я праздновала победу, а оказалось рано, через несколько дней его жена, эта ненавистная мне Таша, объявила, что ждет ребенка. Вот с этого все и началось.
3.1 Таша.
Уже неделю я не пью таблетки, правда с каждым днем делать это становится все труднее. Морально, не физически. Опасаясь скрытых камер, мне целый день, пока темнота не поглотит палату, приходится притворяться спящей. И лишь иногда, отвернувшись к стене, позволяю себе открыть глаза, а иногда поплакать, тихо, чтоб даже плечи не вздрагивали. Но самое ужасное не это, а то, что мне так и приходится терпеть издевательства этого козла. За неделю я поняла, их трое, присутствуют тут посуточно. Двое других ведут себя нормально, я их совершенно не интересую, таблетку суют, осматривают рот и уходят. А потом наступает ад. В последний раз этот ублюдок принес с собой фалоимитатор, размером с его руку. Не знаю как мне удалось это вытерпеть, не сдав себя с потрохами. Он терзал меня долгих два часа, все никак не мог угомониться, а я лежала, закусив до крови губу, и молила бога, чтобы это быстрее прекратилось. А потом решила - надо бежать. А если не получится, тогда я просто перегрызу себе вены, такая жизнь мне не нужна.
Подобие плана сложилось в голове сразу, другой возможности просто не существует. А помочь мне, по моему замыслу, должен был все тот же ублюдок, правда придется мне его еще раз потерпеть. Но я смогу, если хочу жить, а я хочу, то должна, хотя бы, попытаться. По графику смена его завтра, а значит уже завтра я буду либо на свободе, либо в морге, третьего варианта для меня не существует.
Стемнело, я переворачиваюсь на другой бок, лицом к стене и, поджав ноги, сворачиваюсь калачиком. Да - да, меня совсем не опасаются больше, смирная я, особенно в последнюю неделю, ведь приходится изображать полное забытье, после двойной-то дозы. А привязывают мне теперь только руки, расслабились. Лежу, а в голову мысли лезут непрошенные, воспоминания, которые причиняют лишь острую боль. Память стала возвращаться ко мне на пятый день без таблеток. Сначала всплыло имя - Наташа. Немного напряглась, картинки в голове стали сменяться.
- Таша! - кричит парнишка лет пятнадцати, бежит ко мне, раскинув руки, а лицо его знакомо до боли. Мы целуемся, неумело тычась друг в друга губами, а потом беремся за руки и, счастливые, идем, сами не знаем куда. Но нам это и не важно, главное вместе. А потом как молнией пронзает - Данька! Милый мой мальчик из далекой юности, благодаря которому я и стала Ташей, он первый так меня назвал, а я привыкла и даже не вспоминала полное имя. Приди кому-нибудь в голову назвать меня Наташей, наверное, даже не откликнусь. Жаль, не сложилось у нас с ним, хороший мальчишка, а сейчас уже мужчина.