Непростое наследство (СИ)
Гавронская школа находилась в пригороде столицы, в усадьбе, пожертвованной герцогом Бензетом две сотни лет назад. К старинному особняку прилегала солидная территория, где уместились и ферма, и сад, и парк с огородом и громадной теплицей. Целебные растения там выращивались и заготавливались круглый год. Наставницы строго следили за качеством, а ученики получали наказания, если не соблюдали график работ или выполняли их плохо. Кроме того, всегда позволялось ходить в лес или к озеру в поиске нужных компонентов. Главное — вернуться до положенного часа, иначе двери жилого корпуса закрывались и приходилось ночевать на улице.
Я не слишком любила лесные прогулки и совершала их только по необходимости. Куда интереснее было забраться в одну из башен, оставшихся от давно разрушенного замка, и осмотреть окрестности. Из окон самой высокой был виден город — темное скопление крыш, бесчисленные столбы дыма, поднимавшиеся в воздух и тонкие силуэты шпилей. Казалось, там и есть настоящая жизнь, непременно счастливая. Чушь полная! Помню, однажды отправилась на башню с Нилом, парнем на курс старше. Он сказал, что хотел бы видеть море вместо города и попытался меня поцеловать. Вышло неловко, суматошно и очень смешно. Увы, после я никогда не слышала от него ни слова.
На море что тогда, что сейчас смотреть особенно не хотелось. Но бирюзовая в солнечном свете вода плескалась совсем рядом, с рыбацкой пристани отчетливо несло рыбой, а чайки в воздухе кричали и дрались, пытаясь отобрать друг у друга лучший кусок.
- Сорель, вы хоть раз плавали? - Анри шагал рядом с моей корзиной в руках.
- Это еще зачем?
- Как же? Морская вода полезна для кожи, придает бодрости, укрепляет тело. Вы травница, не знаете разве?
- Некоторые и конский навоз полезным считают. Вы ж им не натираетесь.
- Ох, Сорель, ну что вы за человек? Только рот откроете, появляется какая-нибудь гадость.
Я хмыкнула.
- Так сами начали. Но, если честно, воду недолюбливаю и без особой надобности лезть туда не стану.
- Зря. Вон богатые господа нарочно приезжают, чтоб поплавать. Чуть дальше по побережью пляж с белым песком. Если надумаете…
- И не ждите — в море не полезу, - я подмигнула и добавила: - Вот Эри с удовольствием сходит.
- Сдалась вам эта Эри? - Анри приостановился и возмущенно тряхнул корзиной, отчего склянки внутри жалобно звякнули, а я сделала предостерегающий жест. - Долго намерены насмехаться?
- А я-то что? Это вам она то чай приготовит, то завтрак подаст, а то и погулять…
- Во тьму ваши фантазии, - он стал совершенно серьезным: - Поговорили бы с ней что ли, Сорель, как-нибудь по-женски. Я боюсь, если слово лишнее скажу, все в слезах утонем.
- О, нет, не просите. Вмешиваться не стану. Сами повод дали, сами и разбирайтесь. Хватит с меня очарованных девиц.
- Да какой там повод, Сорель? Ну поговорил пару раз по-хорошему, успокоил, ну на артистов посмотреть сводил. Чего она теперь по пятам таскается?
- Анри, не будьте сухарем.
Бухгалтер нахмурился и, поправив салфетку, прикрывающую склянки, двинулся дальше. Оставаться в таверне утром он категорически не захотел — вызвался ни с того ни с сего проводить в аптекарскую лавку. То ли новых встреч с Эри побоялся, то ли каких-нибудь глупостей от меня.
- Кстати, что вы там про очарованных девиц сказали? Бланш Сибилл заходила?
- Все-то знаете.
- Увы, не все, а жаль. Слышали, по городу слухи ползут?
- Обо мне?
- Да кому до вас дело? Слава богам, Дамиен не успел раскрыть рот и всем растрепать. Говорят, мол, наш господин дознаватель женится на леди Бланш.
- Вот как?
Сама не понимаю, откуда вдруг взялось раздражение. Разве стоило ожидать другого после встреч, воспоминаний, разговоров наедине? Вся эта история напоминает пошлые дамские романы, нежно любимые Элти: знакомы с детства, надолго разлучались, встретились вновь, не подавали виду. Нет, мастеру Эрвану стоит отдать должное — так натурально изображать холодность и равнодушие не каждый сумеет. Бланш, во всяком случае, не пыталась. А он изо всех сил делал вид, будто она просто старая знакомая. И самое отвратительное — в этом участвовала я.
- По мне, ничего удивительного, - продолжал Анри. - Местные девицы сколько не пытались, не могли его окрутить — ну, никто не пара, сами понимаете. А леди Бланш другое дело — происхождение, приданое, да и дела поправить поможет.
Я вопросительно взглянула.
- Ох, Сорель, все вам объясняй. Видно же: не развлечения ради Реджис Эрван в Леайте застрял. Такому делать здесь нечего. Точно говорю: влип в какую-то историю, попал в немилость, а теперь отдувается. Леди Бланш из влиятельной семьи и брак с ней… разве не ясно?
Странно. Неужели сплетни правдивы? Еще вчера, не находя места под пристальным взглядом Реджиса я готова была о заклад биться, что он бы не стал искать выгоды за счет девушки. Предложение помочь прозвучало искренне. В словах, вопросах, поступках по отношению ко мне и другим не было фальши. Неужели я совсем не разбираюсь в людях?
- На его месте я б тоже не думал, - ухмыльнулся Анри. - Характер у леди, может, и не сахар, но она красотка, еще и богата. Повезло Реджису.
- Раз вы такой умный, чего мне предложение не сделаете, а? Отец будет очень доволен.
- Боги упасите. Я, Сорель, от жизни не устал.
Смилуйся, Лорхана.
А я ведь Реджису сочувствовала, мол, Бланш давит, прохода не дает, чем-то держит. Два сапога пара они, выходит. И надо же было Анри вспомнить и испоганить настроение?
С набережной мы свернули на узкую, но очень ухоженную и вымощенную камнем улочку. Она плавно забирала вверх и вела к центру города. Дома здесь были новыми, но выстроенными под старину, и, на первый взгляд, производили впечатление. У одного собралась кучка мужчин. Топтались, о чем-то переговаривались и неуверенно глядели на вывеску торговой компании у входа.
- Глядите-ка, Сорель, - кивком указал Анри. - Ваш новоиспеченный братец работу решил найти.
Дамиен стоял у самой двери, и за спинами других был незаметен. Выглядел как сутки назад — в потрепанной одежде, небритый, но с забранными под косынку волосами. Прямо пират, а не потерянный наследник. Едва мы поравнялись, вышел из толпы и направился навстречу. Анри сразу придержал за локоть.
- Спокойно, Сорель, не бегите.
Очень своевременное замечание, поскольку я невольно сделала шаг назад и уже готова была развернуться. Красноречием и раньше не отличалась, а в сложных ситуациях будто немела, теряла способность складно подбирать слова. Оттого и выходили сначала ругань, потом проблемы.
Дамиен же уверенно шел вперед — с нахмуренным лбом, плотно сжатыми губами, размашисто двигая руками. Реши я рвануть с места, непременно дотянется и схватит. И чем ближе он становился, тем сильнее стучало сердце, а мысли свелись к одному-единственному вопросу: вдруг не лжет? Много ли встретишь посторонних и очень похожих людей? Лицо дядюшки Ларти за десять лет успело померкнуть в памяти, но, если представлять его молодым, то только таким как Дамиен. Даже Анри Равьен подтвердил.
- Доброго утра, госпожа Сорель, - Дамиен остановился в паре-тройке шагов и чуть склонил голову.
- Решил вот грузчиком наняться. Жилье нашел неподалеку. От матери немного осталось - сам не скопил, так хоть с голоду не помру. И, знайте, на вашей шее сидеть не собираюсь.
Анри все еще держал за руку и, что удивительнее всего, молчал. Обычно слова лились по поводу и без, но сейчас в кои-то веки следовал совету отца.
- У вас бы не вышло.
- И милостыню просить не буду, - продолжил Дамиен, не отводя светло-карих глаз. Такие были у дядюшки и мамы. - С протянутой рукой у таверны не увидите.
- Тем лучше. Меньше разговоров будет.
Прошло несколько напряженных мгновений прежде, чем Дамиен произнес:
- Я, госпожа Сорель, как думаю? Раз уж мы родня…
- Еще неизвестно.
- Раз уж скоро выяснится, что впрямь родня, - упрямо говорил Дамиен, и уголок его губ будто бы чуть приподнялся то ли от смущения, то ли от насмешки. - Давайте договоримся мирно. Я сколько лет один-одинешенек живу, вы сирота. Давайте уж без споров и тяжб сойдемся.