Непростое наследство (СИ)
- Вы, молодой человек, значит, прибыли из, - он обратился к документам на столе. - Из Шарле? Это в двух часах от Прибрежной Мызы, верно?
Несложно понять, к чему вопрос. Дядюшка родился и провел детство в Мызе. В романе с женщиной из соседнего поселка нет ничего необычного. Разве только в четырнадцать лет он нанялся юнгой на проходивший вдоль побережья корабль, и в следующий раз вернулся в Мызу, когда узнал о гибели отца. Мама рассказывала, он их и познакомил в Леайте.
- Верно, господин Равьен, - кивнул Дамиен. - Да только я там не жил почти — уехал работать. Вернулся, когда мать захворала.
- И где работали?
- По-разному было, господин. Грамоте-то я почти не обучен, даром магическим боги не наградили, зато силы хоть отбавляй. И на торговых судах ходил, и у плотника в подмастерьях, и рабочим на строительстве усадьбы у одного лорда в северной провинции. Много где побывал, ни от чего не отказывался. Если б знал, что отец есть…
Дамиен махнул рукой и отвернулся, очевидно, желая спрятать обиду.
- А сейчас вы зачем явились?
- Как зачем, господин Равьен? Я-то жил, думал: один совсем. А, оказывается, и отец есть, и сестра, - он вполне миролюбиво поглядел на меня. - Жаль только, с живым с ним не встретился. Но по закону ведь мне наследство полагается?
Я сжала кулаки и промолчала лишь потому, что Анри, сидевший рядом, положил руку на плечо и сделал знак глазами.
- Наследство полагается лицам, указанным в завещании, или же, наследникам в порядке очереди, чье родство доказано и подтверждено. Сейчас только госпожа Сорель Ирмас имеет право наследовать ныне покойным Ларти и Жениве. В ее происхождении нет никаких сомнений, а вот ваше является большим вопросом.
Нотариус снова пробежал глазами по письму и добавил:
- Поскольку я лично знал Ларти долгие годы и, боги тому свидетели, слышал имя вашей матери, допускаю, что дело обстоит так, как вы говорите. Но для доказательства родства предстоит провести расследование.
- Проводите, господин Равьен, - Дамиен равнодушно пожал плечами.
Анри-старший сощурился и жестом подозвал его ближе.
- Начнем с проверки. Прошу, подойдите.
На столе появилась уже знакомая шкатулка из красного рахмальского дерева. Но на этот раз черный с синими прожилками истинный камень показался угрожающим. Как и все остальные, Дамиен был знаком с процедурой и без промедления протянул ладонь.
- Назовите ваше имя, - велел Равьен-старший.
- Дамиен Хорсис, господин.
Камень засветился синим.
- Назовите имя вашей матери.
- Лилли Хорсис.
Снова синий.
- Кого госпожа Лилли Хорсис называла вашим отцом?
- Ларти Ирмаса из Леайта.
Синий цвет.
Я беспомощно раскрыла рот и обернулась к Анри, сжимающему мою ладонь. Он покачал головой, призывая не мешать и не встревать в разговор. Ругань ничего не решит, раз проклятый камень говорит о правоте Дамиена. Он не лжет, спаси Лорхана! Неужели, все правда?
- Что ж, - помедлив произнес нотариус. - Госпожа Сорель, признаете законными притязания Дамиена Хорсиса?
- Нет! Не признаю, пока не будет настоящих доказательств. Дядя Ларти не имел детей ни от каких любовниц. Да и любовниц, полагаю, не имел. Если господин Хорсис желает получить наследство, пусть докажет права по закону.
Дамиен нахмурился, но отвечать не стал. Недоверие его явно оскорбило, и скрывать этого он не собирался.
- В таком случае, господа, понадобится время на выяснение всех обстоятельств дела, - заключил Равьен. - Вам, Дамиен, лучше никуда не уезжать из Леайта в это время.
- Куда ж мне идти? Быть может, госпожа Сорель будет любезна и позволит остаться в таверне?
- Не позволю, - выпалила я, и Анри снова сжал ладонь. - Если только не оплатите проживание. Вы еще не имеете никаких прав.
- Мы ведь, возможно, родня…
Еще бы! Родня, как же! Да только он получит доказательства — если получит — вышвырнет меня на улицу как плешивого кота. Не вспомнит о кровных связях, любезности и милосердии. Нет уж, я так легко не сдамся, буду биться до конца. И никакая чушь вроде смутного родства не перевесит стоящей на кону выгоды. Да от этого наследства вся моя жизнь зависит!
- Госпожа Сорель права, - мягко проговорил Равьен. - Вы не можете жить в ее доме, пока не докажете свои притязания.
- Тогда, - Дамиен поник. - Дам знать, где сможете меня найти в случае чего.
- Вот и чудно. Не смею задерживать. Анри, тебя тоже. А вот вы, госпожа Сорель, задержитесь.
Уходить Дамиен не хотел. Медленно укладывал бумаги в папку, затем папку в сумку, топтался на месте. Возможно, постарался бы задержаться еще, если б не Анри, нетерпеливо глядящий в спину и с поспешной любезностью предлагающий проводить и показать дорогу.
- Господин Равьен, - проговорила я, едва дверь закрылась. - Это не может быть правдой. Не могу поверить.
Нотариус подался вперед и, сцепив кисти в замок, со вздохом произнес:
- Вы нравитесь мне, Сорель, поэтому не стану вводить в заблуждение утешительными речами. Ларти я знал еще с юных лет. Помню, каким оборванцем он приехал в Леайт, спрашивал совета, куда вложить заработанные на флоте деньги, просил подучить его грамоте. Ваш дядюшка был славным и умным человеком. Но разбогатеть ему удалось только после женитьбы. Женива была очень красива, несмотря на разницу в возрасте, и, допускаю, Ларти мог испытывать к ней чувства. Но…
- Только не говорите, что дядя заводил любовниц!
Равьен помолчал.
- Их союз был браком по расчету, Сорель. Ларти не хватало денег, а Женива мечтала избавиться от родительской опеки и наконец зажить собственным умом. Она была уже не так молода, своенравна и устала сидеть в девках. Ума не приложу, как Ларти нашел подход.
- Он любил ее, - я еще надеялась не услышать очевидного.
- Скорее уж, она его. Ларти смотрел на жизнь практично, Сорель. Не скрывал, что женится ради приданого и радовался выпавшему шансу.
- Нет, не верю, - я помотала головой, с трудом подавляя желание заткнуть уши. - Дядюшка души не чаял, хоть тетка и была старой грымзой. Он просто не мог…
- Мог, Сорель. Встречался с Лилли Хортис до брака и какое-то время после. Она работала швеей в лавке Бастиана возле магистрата. Лилли была хороша собой, всегда улыбалась и никогда не спорила. Ларти даже обмолвился, будто тем и нравилась. Потом они расстались и больше не сошлись. Но ни о каком сыне я не слышал.
На плечи опустилась каменная тяжесть — ни вздохнуть, ни заплакать, ни заговорить. Уставившись на собственные руки, я не решалась встретиться взглядом с нотариусом. Разве мог человек, учивший честности, так поступать? Рассказывать вечерами сказки о героях, чьи бескорыстие и правдивость творили чудеса, а после говорить: «судьба подарила шанс разбогатеть». Неужели, дядюшка Ларти был таким?
- А если родство Дамиена подтвердится?
- Закон будет на его стороне. Но не спешите отчаиваться, Сорель. Поскольку Ларти нет в живых, а завещания в свое время он не оставил, невозможно узнать его волю касательно наследника. Сына не признавал, а вас любил и хотел воспитывать. Можете не согласиться и начать тяжбу. Скажу сразу, уйдет очень много времени и, боюсь, целиком таверну за собой не сохраните. Но можете добиться раздела или выплаты своей доли. Такие случаи не редкость.
- А если ничего не выйдет? Придется несколько лет ждать, пока не выкинут пинками за порог?
- Возможно, сумеете договориться и заключите соглашение. Сорель, вы не первая, кто сидит в этом кабинете с подобными вопросами. Я отлично понимаю и злость, и обиду, но ничего не поделать. Послушайтесь совета: не устраивайте ссор, даже если Дамиен станет приходить в таверну — это плохо скажется в случае тяжбы. Сделайте вид, будто он обычный посетитель или его вовсе нет.
Кого сейчас нет, господин Равьен, это меня самой.
Я должна была задуматься раньше — слишком уж гладко все выходило. Не стоило позволять себе привыкать к дому, слугам, к небольшим успехам, к городу, чтоб он во тьму провалился. С моим везением самая долгая тяжба закончится полным крахом. Боги, ну неужели я не заслуживаю немного покоя и нормальной жизни? Неужели придется вернуться в каморку под чердаком и месяцами откладывать на зимнее платье?