Непростое наследство (СИ)
- Идем-идем, - проговорила я, разворачивая Эри к двери. За нами последовал Алер Дами, которому Реджис велел проводить.
После душной комнатушки от ночного воздуха закружилась голова. Я вдруг ощутила ужасную усталость и подумала, что до таверны тащиться целую вечность. Захотелось сесть прямо здесь, на старом крыльце, прислониться к стене и уснуть. Спокойно, ведь все закончилось.
- Госпожа Сорель, я, кажется, все испортила, - тихо заговорила Эри, когда мы минули хлипкие ворота и медленно побрели вдоль «каракатицы». - Господин дознаватель велел с ними подольше поговорить, разузнать все. А я испугалась, когда второй — ну, которого он Томом называл, он еще меня в первый раз встретил — шаг сделал. Перед этим капитан Рентье нехорошо так пошутил, мол, погода хорошая, «Аванти» быстро дойдет до островов, а каюта свободная найдется. Ну я и закричала, и амулеты, как научили, раскидала, а потом…
Она умолкла и взялась за мой локоть.
- Я очень глупая, да? И сделать ничего как следует не могу... Все так думают, не спорьте. Особенно господин Анри. Но, честно слово, госпожа, я изо всех сил старалась, с силами собралась. Господин Дами, вы верите?
Он кивнул.
- Надеюсь, теперь с Кеннетом ничего не случится, - вздохнула Эри. - А с наследством, как вы, разберусь как-нибудь. Только без господина Анри, хорошо? Не просите его помочь. Я сама — к Равьену старшему пойду, в магистрат, если нужно. И можно выходной завтра? Умираю, как спать хочется, еле на ногах стою…
«Каракатица» с ее хмельным шумом и криками осталась позади. Мы трое медленно шли в сторону веселого квартала и, если чуточку поторопимся, вернемся в таверну к полуночи. Может, по пути еще застанем выступление глотателей огня. Если нет, вернемся завтра. Теперь-то можно надеяться хотя бы на пару свободных спокойных вечеров и прогулки, чтоб просто скоротать время.
***Мне всегда казалось, что время на побережье течет по-другому. Свежие утренние часы быстро сменяются жаркими полуденными, а те тянутся будто бы дольше. После, когда солнце начинает клониться к горизонту, время ненадолго приостанавливается - дает полюбовать на залитое теплым оранжевым светом небо и темнеющее море. И снова ускоряется, стремительно погружая в сумерки. В северных провинциях не так. В столичной Эр-де-Лоранс день однообразен — может, из-за пасмурной погоды, которая случается чаще всего?
С прибытия в Леайт прошло несколько месяцев, но только недавно я начала наслаждаться сменой дня и ночи как в детстве; замечать, насколько это красиво. Больше не проводила долгие часы над столом с компонентами, не покидала аптекарской лавки в вечернем синеватом мареве.
В хорошую погоду море перед закатом затихало. Но на узком пляже, протянувшемся до отвесной скалы, выступающей в море, смотреть на которую в полдень невыносимо, не приложив к глазам ладонь, не было ни души. Приезжих из Леайта морем не удивить — они не задерживались. Ближайшая деревня далековато, а путников, решивших заночевать на берегу не нашлось. Сшейд меня дернул поддаться на уговоры и все-таки сбросить обувь. Ходить по песку в туфлях то еще удовольствие, хотя, чую, его придется вытряхивать даже из волос. Наверное, до таверны след протянется.
- Поверить не могу, что согласилась, - я осторожно ступила на сырую полосу от только что отступившей воды. И тихонько вскрикнула, когда ступни защекотали мелкие песчинки, принесенные следующей волной.
- Цела? - усмехнулся Реджис, в которого я тут же вцепилась.
- Посмотрим.
Подобрала намокший по краю подол и медленно пошла вперед.
- Не такое море и страшное, правда?
Ноги быстро привыкли к теплой воде. Песок не лип коже, не был полон мусора и не мешал двигаться. Он оказался таким плотным, что надумай я побежать по берегу, как в детстве, не увязла бы. Как если бы все вернулось на много лет назад - стоит оглянуться, и я бы увидела маму, сидящую в сторонке, в легком платье, с длинными, наспех сплетенными в косы, влажными волосами, услышала бы ее голос, напевающий песню о моряке, что обещал своей возлюбленной вернуться. Она всегда ее пела — одну и ту же. Медленно, негромко, часто не попадая в мотив и неизменно глядя на горизонт. А я, еще совсем маленькая, бегала по кромке набегающих волн; плескалась, поднимая брызги; кружилась, прыгала и представляла, что вот-вот вдали покажутся паруса и приплывет корабль, и мама больше никогда не будет такой печальной.
- Сорель? - позвал Реджис. Я обернулась, наступила на гладкий камешек и отпрянулась в сторону.
- Не страшное, значит? А если бы поранилась?
В ответ он притянул к себе, заставляя выпустить из рук подол. Тот сразу намок.
Когда море перестало пугать? Я еще упиралась, пытаясь его возненавидеть, но, увы, почему-то не выходило. Как и в детстве, оно завораживало и заставляло отодвинуть горькие воспоминания куда-то далеко-далеко. Я помнила, что где-то у чужих берегов, под толщей воды навсегда погребен корабль отца, с гибели которого и начались мои несчастья. Но теперь это знание будто утратило значение, перестало отравлять кровь.
- Я бы взял вину на себя, клянусь.
Здесь и Реджис выглядел другим — без привычного строгого костюма, в закатанных брюках и рубашке с развязанными тесемками, с растрепанными ветром волосами, в которые так и хотелось погрузить пальцы. Улыбался, скинув тяжелый отпечаток пережитого, говорил глупости, совершенно ему не свойственные и, главное, полностью приналежал мне, не прятался за маской положенной на людях учтивости.
Голова шла кругом и от волн, ласкающих кожу, и от бесконечной легкости оттого, что неприятности позади, и от собственных чувств, из-за которых я казалась себе такой воздушной и свободной, что готова взлететь. Хотелось задержать солнце, клонившееся к линии горизонта, чтобы день не заканчивался и не приходилось возвращаться в Леайт. И переживая все это, я сама себе не верила.
- Что скажешь теперь? Как тебе море? - спросил Реджис, оторвавшись от моих губ. Очередная волна оказалась сильнее предыдущих, разбилась прямо о нас и соленые брызги оказались повсюду — на волосах, лицах, одежде.
- Оно нравится мне чуточку больше. Самую малость, - я убрала с его щеки налипшую прядь волос. - И я никогда не была в этом месте.
- Почему никто из местных не понимает, как им повезло? - спросил, когда мы снова двинулись вперед. - В Верхней Брандии выйдешь на берег - ветром унесет. Даже летом. А здесь и теплый плащ почти не нужен.
- Не вздумай сказать, что тебе нравится Леайт. Хотя, - я взглянула на острую верхушку скалы, над которой с криками кружили птицы. Развернулась и на свой страх и риск зашагала спиной вперед. - Сюда можно приезжать почаще.
- Тогда давай искупаемся?
- Ну нет. Это уж слишком.
Произошедшее после возвращения в порт «Аванти» и поступившего Эри предложения измотало всех. Даже Тьерн перед отъездом сказал, что не рассчитывал всерьез скучать по Серайзу и тамошней спокойной жизни. Правда, после добавил - Риза точно рассердится, что все пропустила и захочет превратить его в жабу. Анри впервые попросил выходной, в который трогать его нельзя «даже если явится сам подводный бог со стаей голодных сшейдов и потребует выдать Кеннета Ярсона, Эри, бочонок эля и налоги за десять лет вперед». Полагаю, Тибо с лютней он бы охотно отдал сам. Эри заявила, что больше не покинет таверну до скончания времен. Те закончились через пару дней — пришлось отправиться в лавку Ламара Бенуа за перешитым платьем, а потом захотелось куда-нибудь его надеть. Ну а я нашла повод приехать в Крирейн — выбрать подарок Элти и ее Руллу Гарде, а заодно развеяться — как только стало возможным. И на этот раз даже у Анри не возникло желания сунуть нос и разразиться потоком каверзных вопросов. Реджис, разумеется, не возражал.