Непростое наследство (СИ)
- Почему вы пришли? - Реджис стоял у стены напротив Рентье и не прибегал к дару, насколько я могла судить. Мое появление, если и выбило его из колеи, совсем ненадолго. Никто, надеюсь, не заметил.
- Сработал амулет, - ответил Алер, вытаскивая из кармана металлический кулон. - Могла понадобиться помощь.
Реджис снова задержал взгляд на мне.
- Я сделала, как вы велели, - тихо заговорила Эри. - Как только поняла, что меня попытаются увести, сразу…
- Ловко ты все разыграл, - уже в адрес Реджиса усмехнулся Кристоф. - Давно меня вокруг пальца не обводили, давно… И ты, - кивнул в сторону Эри, и та громко сглотнула. - Смирной овечкой прикинулась — от Кеннета набралась?
Похоже, я поспешила с выводами. Рентье нервничал, но не настолько, чтобы удариться в панику, упасть на колени и рассказать все-все. Его насмешки подкреплялись уверенностью, а она, очевидно, исходила из причины, по которой Реджис не мог воздействовать. Вскакивать или дергаться Рентье не пытался — за спиной были Тьерн, лейтенант Лоуп, а теперь еще и Алер. Мы с Эри по-прежнему жались у двери и, несмотря на красноречивый взгляд Реджиса, уходить я не собиралась. Во всяком случае, пока не потребует.
Эри совсем не умела скрывать страх или хотя бы пытаться. Представляю, как сердце упало в пятки, когда вошла в совсем небольшую, душную комнату без окон, освещенную пятью оплывшими свечами. Да еще и наедине с Кристоформ Рентье, при первой встрече с которым и мои колени тряслись.
- Может, стоило тебя тогда забрать? Больше, чем он, бы пригодилась…
- Оставье ее в покое, - произнес Реджис, на что Рентье пожал плечами и качнул головой:
- Слушаюсь, господин дознаватель. Только рассказать мне особенно нечего. Девку никто из нас и пальцем не тронул. Что она себе придумала, знать не могу. Я поговорить хотел — крик ни с того ни с сего подняла. Амулетами какими-то швыряться стала…
Кивком он указал на пол, где у ножки стола валялась тонкая светящаяся пластинка, очень похожая на ту, что держал в кармане Алер.
- Все вы меня на чем-то подловить хотите, - договорил Рентье. - Сорель, милая, ты-то знаешь, что говорить со мной не страшно — я человек честный.
Эри вздрогнула, когда он поерзал, усаживаясь поудобнее, и недовольно мотнул головой, когда Тьерн надавил за плечо, заставляя не двигаться.
- Честный или нет — разберемся, - произнес Реджис и, показалось, я уловила момент, в который его лицо изменилось. Приняло выражение застывшего, сосредоточенного спокойствия, знакомого, но каждый раз пугающего. - Зачем позвал сюда Эри?
- Я думал, она рассказала. Нет? Видите ли, господин дознаватель, Кеннет Ярсон когда-то был моим приятелем, нас связывали общие дела и судьба его приемной дочери мне не безразлична.
Светлые боги! Отваги Кристофу не занимать. Может, дело в рисунке, заметно из-под оборванного рукава рубашки? Насколько же надежна защита, если он смеет лгать служащему королевской полиции? Или это просто отчаяние и последняя попытка ухватиться за тонкую ниточку? Как бы то ни было, глаза капитана Рентье горели, ухмылка не сходила с губ, а в голосе звучала появилась прежняя бравада. Та самая, с которой он появился в таверне и в какой-то момент показался привлекательным.
- Правда? - Реджис стоял, прислонившись к стене со сложенными на груди руками. Даже не шевельнулся. На месте Рентье я бы вопила от ужаса.
- Чистейшая, господин дознаватель. Можете только поверить, - Кристоф издал неуверенный смешок.
- Скажи, он лжет? - спросил Реджис, обращаясь к черноволосому парню.
Мое дыхание сбилось от мгновенно окатившего холода. Эри вопросительно заглянула в лицо и поддерживающе погладила по руке.
Парень, чьего имени я до сих пор не слышала, а, может, упустила и не запомнила, как и остальные вздрогнул, пытаясь сбросить непрошенное воздействие, потом застыл. Пару мгновений боролся - лицо исказилось как при судороге - потом расслабилось на выдохе «лжет». Едва глаза Реджиса обрели прежний серый цвет, черноволосый потянулся к вороту рубашки и, царапая шею, сорвал какой-то кулон.
- Мог дать ему что-нибудь посильнее, - проговорил Реджис, и на этот раз кончики его губ чуть приподнялись.
Рентье снова сдержался, но промелькнувшую растерянность заметили все.
- Со мной так не получится, господин дознаватель. А Том все равно ничего не знает.
- Не знаю! Я ничего не знаю! - хрипло зашептал парень, названный Томом, задрожал, дернулся и, если не лейтенант Лоуп, упал бы навзничь.
- Знаешь о долге Кеннета Ярсона?
- Знаю.
- Какие дела Ярсон ведет с Далином?
- Не знаю… не…
- Где сейчас Далин?
- Не знаю… не знаю… не з…
Тяжело дыша, он припал к стене. По щекам покатились слезы, а вокруг глаз мгновенно проступили темные круги. Том дрожал всем телом и повторял:
- Смилуйтесь, прошу. Богами клянусь, ничего не знаю. Богами клянусь.
На лицах Алера, Лоупа и тем более Тьерна не было написано того отвращения, что возникло у Ризы. Они не отводили взглядов, не переминались с ноги на ногу, не принимались неловко кашлять, желая оборвать молчание, которое теперь стало по-настоящему гнетущим. Шарик света под потолком, который контролировал Тьерн, вдруг показался чересчур ярким и неуместным.
- Со мной этот фокус не пройдет, - уже без усмешки проговорил Кристоф. - Хоть сдохни, я корчиться как он не буду. Думаешь, не знаю, кто ты и на что способен? До меня доходили кое-какие слухи.
- И какие же? - Реджис плавно оттолкнулся от стены.
- Приятель один рассказал, каким ветром тебя сюда занесло. Интересно, они знают?
Кристоф кивнул на Тьерна за спиной, который ткнул его в плечо, добавив хмурое «тихо сиди».
- Тем лучше, - проговорил Реджис, упираясь ладонями в стол. - Приятель не упустил подробностей? Рассказал, что, кроме дара, я знаю другие способы? Я быстро их вспомню.
Кристоф заметно побледнел.
- Может, лучше договоримся, капитан Рентье? «Аванти» часто ходит к Дюмоновым островам. Тебе там знак нанесли? - продолжал Реджис. - Говорят, если его срезать, человек может не выжить. Интересно, это правда? Тебе хочется провести последние часы в мучениях? Нет?
- Ты не посмеешь, - Рентье попытался улыбнуться, но вышло жалко. - Или ищейкам все позволено?
- Если твой приятель рассказал достаточно, ты знаешь ответ. Выбирай. Рассказываешь честно — уходишь целым и невредимым. Не хочешь, - Реджис выпрямился и развел руками.
Эри за моей спиной будто не дышала. Казалось, мы стоим здесь целую вечность. Я видела, как Реджис воздействовал на ведьму Розелл, на вдову Сесиль Обен, на управляющего в поместье лорда Лорента, на Дамиена, в конце-концов. Но ни разу я не представляла его таким. Все это время Реджис не позволял дару брать верх - знал границы, за которыми начиналось бесчувствие и не пересекал их. Сейчас показалось, он уступил и позволил темноте прорваться наружу. Готова спорить, никто из присутствующих не заметил, не уловил крошечных изменений. Никто не видел его другим, как видела я.
«Прежним я мог вам не понравиться» - теперь я понимала.
Все внешнее - холодность, отстраненность, кажущееся пренебрежение — не его черты. Они лишь показывают, каким его сделал дар. Возвысил и безвозвратно изменил, подчинил до конца дней. «Каждый из магов умирает дважды», - сказала одна из наставниц. Впервые в юности или даже детстве, в тот самый миг, когда дар, заключенный глубоко внутри вырывается наружу. Невозможно отстаться прежним. Реджис никогда не узнает, каким бы стал человек, исчезнувший много лет назад.
- Целым и невредимым?
- Выбирай, - повторил Реджис.
- Далин три шкуры спустит.
- Останешься жив — попробуешь сбежать. Ну?
Они сверлили друг друга взглядами, а потом Рентье выплюнул:
- Да будь ты проклят.
Реджис придвинул скамью и сел.
- Руки-то развяжешь?
- Потом.
Кристоф явно не привык сдаваться. Сейчас ему придется наступить на собственное горло и пойти на сделку с противником, которого до сих пор удавалось держать на расстоянии. Если россказни, приходящие с Дюмоновых осторовов, правдивы, там нашелся мастер, способный нанести на кожу особый знак — узор, придуманный ариарнами и обещающий защиту от чужих воздействий. Реджис говорил — это искусство древнее и почти забытое. Владеющих им людей (или кто они там?) во всем мире можно пересчитать по пальцам одной руки. Оплату наверняка просят немалую и оттого Кристофу полагается злиться еще сильнее.