Его любимая зараза (СИ)
Правда, была от магической птички и польза.
Мое возвращение вызвало множество самых разных слухов и сплетен. Кто-то увидел во мне героя и чуть ли не святую, гордился, что учится со мной и всячески оказывал знаки восхищения и поддержки. Кто-то стал относиться с опаской, а некоторые и вовсе, уверовали в мое, так сказать, злодейство!
Мол, это ж с моей смертью пала Завеса, а значит, не было никогда никакой Майлин. А что до моего оживления — так это Князя фишечка, нравится ему зомби рядом с собой видеть!
Когда я, помирая от смеха, передала Дариану подобные сплетни, бедный кицунэ чуть не поперхнулся любимым кальяном и, кажется, бросил курить.
А вот когда подобное ляпнул наш пожилой магистр по основам некромантии, Сааразу пришлось в срочном порядке его уволить!
Хорошо хоть вообще не прибил сразу.
После тех знаковых событий характер метаморфа тоже заметно ужесточился.
— Сомелье, ты меня услышала? — тем временем напомнил о себе ядовитый женский голосок. — Де Ателье, тебя это тоже касается!
— Ладно, пойдем, — фыркнув, повела плечами Лютеция, с которой мы, естественно, после всего произошедшего, стали не разлей вода. — Пока она наши уши не обглодала.
— Согласна, — покивала я, спрыгивая с насиженного дерева на землю, аккурат на пустеющий пятачок среди многолюдной толпы. Очередная студенческая практика… как долго я ее ждала!
А как долго на нее отпрашивалась… у-у-у!
И не успела я оказаться среди остальных, как на плечо тут же спикировала черная вредная птица.
— Ты не угомонишься, да? — скосив глаза, вздохнула я, но привычно сунула наглому соколу кусочек яблока. — На, жуй. Только молча, ладно?
— Ну, раз все здесь, идем, — еще раз оглядев всех адептов, заключила леди Тиас. И взгляд ее вдруг хищно сощурился на одной особе. — А ты держишься рядом со мной. Шаг в сторону без моего позволения, и ты знаешь, что будет. Поняла?
— Да, — вжимая голову в плечи, тихо прошелестела Сафьяна.
Да-да, ее, вопреки требованиям большинства не казнили, и не посадили, хотя руки чесались знатно даже у меня.
Но у меня было время подумать, а еще кое-какие знания психологии, подчеркнутые еще в моем мире. Устав от долгих лет хреновой жизни, постоянных оскорблений и унижений, девочка всего лишь захотела стать кому-то нужной, важной и полезной. Она запуталась и потянулась в ту сторону, которая якобы протянула ей руку. Ну, и стоило ли ее винить?
Я искренне считала, что ей надо помочь, а не убивать, и Люц, как ни странно, была со мной согласна.
В конце концов, отец дал добро, и Сафьяну оставили в академии, наглухо заблокировав зеркальную магию с помощью сложного ритуала. Но даже в таком случае преподаватели всё равно не спускали с нее глаз, она почти круглые сутки была под наблюдением. По себе знаю, находиться под строгим надзором — дело весьма неприятное.
Можно сказать, Сафьяна получила заслуженное наказание. А извлекла ли из этого нужный урок… что ж, это покажет только время.
— Вау, как тут все изменилось-то, — следуя за нашим куратором на территорию земель, где не так давно царила Завеса, удивилась я. — Было красивее. Причем намного.
— А что ты хотела? — насмешливо покосилась на меня магистр зельеделия. — Когда колдовство пало, люди стали интересоваться заброшенными землями снова. Во многих местах уже успели освоить и привести в порядок деревни и даже города, засеяли поля для нового урожая. Но много куда все еще закрыт проход. Как видишь, истоптана и раскурочена только граница. Дальше пройти могут только маги — слишком много до сих пор осталось всякой дряни.
— Пансион Наранта, — тихо добавила я, разглядывая представшую перед нашей шумной оравой картину.
Всё, конечно, было не столь печально, как в прошлый раз. Но некогда роскошный пансион, не окруженный сейчас белой пакостью, смотрелся немного… странно.
Как будто великолепное строение с не менее прекрасным садом и роскошным прудом резко захватила помесь джунглей с лесом.
И что интересно, теперь это место никаких страшных воспоминаний у меня не вызывало.
— Итак, напоминаю, — остановившись на тропинке, молвила Тиас. — Далеко не расходимся и не разбредаемся. Наша задача — проверить территорию пансиона на следы возможно выживших тварей. Внутрь не заходить, о чем-то подозрительном сообщать сразу мне. Вопрос ясен?
— Да, — послышался нестройный хор не слишком радостных голосов.
Правильно, чего тут хорошего-то? Побродить по саду, отыскивая следы по методичке… Тоже мне, практика!
— Спорим, кое-кто здесь уже прошелся и самых страшных тварей четвертовал? — выбрав одну из широких садовых дорожек, спросила я у Лютеции. — Максимум, найдем каких-нибудь крысок.
— Если найдем, — поправила меня подруженция, тоже особо не верящая в успех мероприятия. Еще бы — паранойя Князя уже стала притчей! — Они ж опасные. Могут укусить и всё такое.
Согласно подхихикивая, мы принялись осторожно прощупывать ближайшие кусты. Но без огонька, так сказать, без задора. Кое-какие следы и гнезда мы и вправду обнаружили, но, как и ожидалось, это были скорее мелкие вредители из рядов нежити, чем что-то относительно интересное.
И тут раздался он. Негромкий, низкий рык!
— А вот это уже любопытно, — у подруги аж загорелись глаза, да и у меня, признаться, тоже.
Заговорщицки переглянувшись, мы дружно поползли в сторону волнующих звуков и шевелящихся веток. Однако не успели даже толком приблизиться, как раздалось «страшное»:
— Бу!!
И на свет, как черти из табакерки, выпрыгнули два вечных приколиста и баламута. Они же Глен и Кокс, собственными вредными персонами!
На что черный сокол отреагировал тут же — долбанул твердым клювом одного из них в нос.
— Ай! — взвыл бедняга Глен, аж приседая. — За что?!
— За всё хорошее, — складывая руки на груди, усмехнулась Лютеция. — Так вам и надо. Это было не смешно!
— Мы надеялись на что-то серьезное, — добавила я, поглаживая взъерошенную птичку. — А тут вы. Нашли кого-нибудь?
— А мы что, вам не интересны? — состроив обиженные глазки, побитый моим стражем Глен попытался приобнять магичку за талию. — Совсем-совсем?
— Мы же лучше нежити, правда? — кося под котика из Шрека, делая вид, что обнимает меня, добавил Кокс. Распускать руки на самом деле он уже давно не пытался, после того, как один раз попробовал, и брачные браслеты от всей души долбанули его молнией. — Ну, лучше же?
— Ну, как тебе сказать… — протянула я, скосив глаза на прищурившуюся Лютецию.
Девушка понимала меня с полуслова. И, переглянувшись еще разок, мы дружно ухватили парней за руки, и провернули нехитрый, недавно освоенный на боевке прием. Маги грохнулись на землю!
Правда, мы чуть-чуть не рассчитали местный ландшафт и высокую влажность травы. Парни не просто шмякнулись, но еще и полетели кубарем по небольшому уклону, ухитрившись в последний момент зацепить и нас.
Эпичной матюгающейся кучкой мы влетели прямо в заброшенный пруд!
К счастью, глубина его не позволяла расшибиться о дно, выложенное мелкой галькой, но и не давала утонуть — Люц, например, плавать не умела
— Тьфу, — вынырнув, я зло выплюнула мутную и неприятно пахнущую воду, забившуюся в нос. — Да что б вам дети под старость лет такое делали!
Вставшая рядом де Ателье и вовсе промолчала, но глаза ее метали молнии. Водица-то оказалась не только вонючей, но и холодной!
— А мы что? Мы ничего! — невинно улыбаясь, в голос гоготали мокрые, но довольные парни.
И тут раздался чей-то громкий визг:
— Осторожней, в воде танива!
Честное слово, я даже не поняла, успела ли я испугаться, только повернулась лицом к пруду, наверное. И тут, по территории бывшего пансиона, пригибая к земле и деревья, и адептов, взметнулась мощная, сырая сила!
— О, нет, — сообразив, что это значит, тихо застонала я. — Он это серьезно?
Согласно булькнув вытянутой головой, перепуганная напрочь танива ушла обратно под воду.
— Сомелье!
— Божечки-кошечки, — закатив глаза, я принялась выбираться из пруда, пока виновники всего этого, наоборот, погружались по самые уши, стремясь стать как можно тише и не заметнее. — Да в порядке я! Что за паника?