Его любимая зараза (СИ)

Кому я тут теперь нужна?
— И что дальше? — коснувшись стекла пальцами, вглядываясь в собственное бледное, осунувшееся отражение, тихо спросила. — Я теперь буду жить здесь?
— У меня? — внезапно хохотнула Морена. — Да ни за что на свете! Нет, Лесинья, ты чудная девочка, конечно. Самоотверженная, смелая. Бескорыстная. Но так близко сойтись с невесткой я пока не согласна. Я привыкла к комфорту, знаешь ли. И пока меня всё устраивает.
— Да какая ж я теперь невестка? — криво поморщилась я. — Скорее уж труп невесты. Где я, и где ваш сын?
— А с каких пор это стало проблемой? — открыто усмехнулась она.
— А меж мировая брешь уже стала вымыслом? — вскинула я брови, глядя на женщину через отражение в запотевшем стекле. — Разве пространственную стену снова можно так легко разрушить? Да еще таскать за собой небожественную сущность, как брелок в кармане?
— А как ты, по-твоему, сюда попала, м? — украдкой потешалась богиня. — Что было перед самой твоей первой смертью, не напомнишь? Великое такое событие, страшное, жуткое.
— Я… — я осеклась. Ворошить прошлое было неприятно, и тяжело. Причем и морально, и физически! Но я что-то помнила. Да, кажется, полубреду слышала по телевизору, и родители потом это обсуждали… — Вроде тогда сгорел Собор Парижской Богоматери?
— Именно, — кивнула Морена радостно. — Догадливый ребенок, обожаю тебя. Так вот, как бы не утверждали ваши СМИ обратное, огнем все-таки было уничтожено несколько важных артефактов, запечатывающих ваш мир от остальных. Собственно, так я и попала сюда. И услышала тебя. Да уж… после остальных миров, где ко мне относились с трепетом и уважением, услышать подобное из уст соплячки было оскорбительно.
— Если вы ждете, что я стану извиняться, то зря, — повернувшись, прислонилась к окну, с трудом, но все же складывая руки на груди. — Я никогда не была ангелом. Но и подобной мучительной смерти не заслуживала. Или я не права?
— Да права, конечно, — неожиданно спокойно признала Морена. — Но, к сожалению, не мы выбираем болезнь, она сама находит человека. Тебе просто не повезло. А вот остальным…
— Та-а-ак, — нехорошо протянула я. — Узнаю этот тон. Что вы успели натворить?!
— Ой, да так, — небрежно отмахнулась богиня, вращая стакан между узкими ладонями. — По мелочи. Мировая пандемия, несколько вооруженных столкновений, пара авиакатастроф, военные перевороты кое-где, да экологическая катастрофа. А последнее увлечение — протестные митинги. Смешно за ними наблюдать!
— Вы серьезно? — обалдела я. — Зачем?!
— Ну, а как ты хотела, девочка моя? — блеснула призрачно-зелеными глазами Морена. Голос ее внезапно понизился, приобрел глубину и опасную мягкость, вместе с жутковатыми мурлыкающими нотками. — Ваши люди забыли своих богов, последнего выгнали даже из церкви. Людская алчность и жадность должны быть наказуемы. Вы губите сами себя и всё, что вас окружает, и думаете, что вам за это ничего не будет? Зря. За всё приходит расплата. За излишнюю жестокость я наказала даже собственного сына, неужели, думаешь, спасовала бы перед горсткой людишек?
Ну, в принципе, что-то такое я и предполагала. Вот только если всемогущая богиня думала, что я испугаюсь — она явно не на ту напала!
— Мне ли это не знать. Ведь я — одно из наказаний вашего сына. Не так ли?
— Не в бровь, а в глаз, — спрыгивая на пол, опираясь спиной на барную стойку, щелкнула пальцами Богиня. Я уж хотела подпрыгнуть, но ничего страшного не произошло… Разве что за окошком пошел дождик. — Но ты — не его наказанье, Лесинья. Ты его спасение. Разве не так получилось в итоге?
— Я в итоге умерла, — со смешком напомнила я. — Благодаря другой иномирянке, которую в ваш мир протащили вы же.
— Ну, ошиблась, с кем не бывает, — небрежно отмахнулась Морена, пока я роняла челюсть от такого заявления. — Ошибку ж исправила? Исправила. Майлин мертва, мой сын счастлив, Рантар возвращается в первозданный вид. Остается только перебить всю нежить, лишившуюся Завесы, и снова будет мир и порядок. Думаю, Дариан за пару дней справится. Что тебя не устраивает?
 
Вот, кажется, права была Алантана, когда давала характеристику этой мадам.
Реально, у богов нет ни стыда, ни совести!
— Да, действительно, — нервно хихикнула я. — Что тут может быть не так!
— А что не так? — искренне изумилась она. Окинула меня внимательным взглядом с головы до ног, критично прищурилась и качнула головой. — Вроде всё в порядке. Сейчас очухаешься немного, и вперед, с песнями, пока мой девятихвостый с ума не сошел. Только адекватным стал, не хотелось бы, чтобы опять деградировал.
— Вы отправите меня обратно? — сердце в груди дернулось, болезненно стукнув о ребра. — Правда?
— Кривда, блин, — передразнила меня Морена. — Чем ты слушаешь? После первого моего ухода наш мир остался открытым для иных сущностей, а ваш, благодаря уничтоженным артефактам, стал доступным. Бегай туда-сюда, сколько угодно. Впрочем, вряд ли ты это захочешь. Рантар ведь уже стал твоим настоящим домом, верно?
— Да, — всё еще не веря, отозвалась я. — Просто, всё слишком…
— Просто? — понимающе хмыкнула Морена. Затем покивала в такт все той же мелодии, и задумчиво протянула. — Есть немного. Но зачем усложнять? Тебе без этого сложностей мало было? Могу организовать!
— Не-не-не, — поспешно отказалась я, представляя, что еще могла от скуки натворить эта мадам. Если уж в нашем мире она такое учудила за несколько лет… Ранатру и вовсе придется туго, а он еще от предыдущих бед не отошел! — Благодарю покорно! Нам бы еще всё старое расхлебать, прежде чем за новое хвататься. Кстати… неудобно спрашивать, но есть кое-что, что меня волнует. Моё бессмертие, оно…
— Ой, да живи ты, сколько влезет, — отмахнулась от меня богиня. — Жалко, что ли? Как только вернешься на алтарь, привязка постепенно восстановится сама собой. Но первое время лучше побереги себя, окей? Иначе возможны перекосы.
— Спасибо, — выдохнула я, до конца не веря своему счастью. — Правда, спасибо!
— Да ладно, — усмехнулась она. — Я всё равно задолжала сыну подарок, день рождения как-никак. Да и потом… уже ради того, как ты сбиваешь спесь с отпрыска моего бывшего, стоит вернуть тебя обратно. Шикарное зрелище.
— Ну, Шихан не так плох, как казалось, — вынужденно пожала я плечами, всё еще болезненно и робко. — Он мне помог.
— Да видела я, — вдруг улыбнулась богиня. Отставив стакан, она пересекла комнату и, приблизившись, положила руку на мой локоть. — Всё видела. Ты молодец, Леся. Я не думала, что еще остались люди, подобные тебе — которые могут поступать правильно. Это вселяет надежду.
— Таких много, — несмело улыбнулась я, глядя на великую Морену снизу вверх — она оказалась намного выше меня. — Нужно просто научиться смотреть по сторонам.
— Я попробую как-нибудь на досуге, — подмигнула мне она. И, покрепче ухватив меня за локоть, уверенно повела в сторону дивана. — А теперь ложись давай. Ты на ногах едва стоишь. Тебе надо отдохнуть.
Если честно, почему-то в глубине души, пополам с радостью, начали возрождаться сомнения. Как бы то ни было, какие бы слова она ни говорила, как бы не льстила… Доверие к Морене было не столь огромным.
У меня хватало поводов, чтобы всерьез ее опасаться.
— Я понимаю, что это нужно, — кряхтя и охая, как старая бабка, я всё-таки улеглась на мягкий темно-коричневый диван, головой угодив аккурат на декоративную подушку цвета кофе с молоком. — Но, если честно, я бы хотела…
— Поскорей очухаться на руках моего сына, и приходить в себя уже под его бдительным присмотром? — внезапно тепло улыбнулась Морена. — Что ж, это я могу понять. Закрывай глазки. А я попробую что-нибудь сделать.
Честно говоря, подчиниться было страшно.
Но усталость, дикая, свинцовая и неподъёмная, опустилась на меня, стоило только принять горизонтальное положение. Да еще богиня, усевшись рядом, взяв меня за руку и ласково ее поглаживая, вдруг стала подпевать своим тихим нежным голосом, вторя мужскому, до сих пор льющемуся из настенных динамиков: