Его любимая зараза (СИ)

— Береги себя, — закусив губу, тихо выдохнула я, снова прильнув к зеркалу. — Пожалуйста, Лютеция. Настоящих подруг у меня мало. И я не хочу терять никого из них.
— Я сделаю всё, что от меня зависит, — нервно, но уверенно сглотнула магичка. — Но ты будешь жить, слышишь?!
— Конечно, — натянуто улыбнулась я, старательно пряча внутри все бушующие эмоции. — Я тебе верю. Иди. Пора.
И девушка пошла открывать, впуская внутрь комнаты праздничного одетого темного эльфа.
— Дрогар, — против воли улыбнулась я. — Ты вовремя. Всё готово?
— Да, — кивнул дроу, размашистым шагом приближаясь к зеркалу. — Агилар в темнице, цепи на нем едва держатся. Он в ярости.
— Ну, пока еще нет, — фыркнула я. — Он в пограничном состоянии, пока еще пытается держать себя в руках. Иначе бы уже убивал всех подряд. Дрогар… твоя основная задача — сдержать его, если сорвется, и остальных. Никто не должен тронуть Лютецию, это понятно? Скажи всем, что такова была моя последняя воля. И… передай привет Алантане, что ли. Думаю, она меня поймет.
— А что я должен сказать Князю?
И вот тут я осеклась.
А действительно, что он может ему сказать? Передать мои извинения или, быть может, раскаянье? Пустое. Никакие слова не вместят в себе то, что я чувствовала сейчас, и уж точно не донесут все мои цели и стремления.
Я люблю Дариана, люблю, как никого другого!
Но как это глубокое, невыразимое, нереальное чувство к кицунэ сможет описать кто-то ещё?
— Ничего, — просто пожала плечами я, сдаваясь. — Это не имеет никакого смысла, ты же понимаешь. Так надо. И… я рада, что вы оба на моей стороне. Берегите друг друга, ладно?
— Ты храбрая девушка, Лесинья, — молвил вдруг темный эльф, отвешивая нетрадиционный, почтительный поклон. — Я рад, что имел честь познакомиться с тобой.
И этому была причина. Дрогар стал тем единственным, кто был посвящён во все наши тайны и секреты. Он нас не выдал, он встал на нашу сторону, он сразу согласился помочь и сделал всё, о чем мы его просили… Не отрицая, не осуждая, и не оспаривая.
— И я рада, — вяло улыбнулась я. — Нацепи на нее личину, и идите уже. Я на вас надеюсь. На вас обоих!
И дроу с Лютецией, придав последней облик Сафьяны, действительно покинули комнату, больше не размениваясь на прощальные слова. Молча, степенно и трепетно, чувствуя и осознавая всю важность возложенных на них миссии.
По дороге они молчали.
То ли не хотели забивать эфир, то ли от обычного волнения — не знаю.
На груди магички висела большая зеркальная брошь с затейливыми лепестками, так что я могла видеть и слышать все, что происходило вокруг.
Это была последняя суета. Многие спешили к началу бала, кто-то даже прихорашивался по дороге. Адепты здоровались судорожными кивками, преподаватели делали вид, что все нормально, а знать, как всегда, изображала ледяное спокойствие и важность.
И чем ближе становился бальный зал, тем сильнее тряслась Лютеция.
Это было явно заметно по дрожанию ее рук и всего тела в целом.
Мною же, наоборот, овладело странное спокойствие.
Наблюдая через отражение за передвижением нужной мне парочки, я успевала наблюдать за остальными по другим, окружающим меня зеркалам.
Опаздывающих на праздник было много. Кто-то еще одевался, костеря нерасторопных слуг последними словами; кто-то торопил их с макияжем; кто-то уже бежал по длиннющим коридорам, на ходу поправляя прическу… кто-то и вовсе, еще попивал кофеек, не спешил надевать платье.
Их было множество, но всех их объединяло одно. Они хотели жить, и они проживали свою жизнь так, как считали нужным. Что же касается меня…
Я была лишней на этом празднике жизни.
Находясь в сером, тусклом зазеркалье, в тишине и неизвестности, я могла только наблюдать за отрывками судеб остальных людей и нелюдей. Последнее буйство красок, выхваченное украдкой, последнее воровство цветных картин счастливого бытия.
Я старалась глушить эти возбужденные голоса, не замечать их краски, не воспринимать оттенки настроений. Это всё будто проходило сквозь меня…
А сам праздник, воистину по-царски украшенный и невероятно шикарный, и вовсе, показался искаженной картинкой, воспроизведённой на экране дешевого и старенького смартфона.
 
— Как много народа, — тихо просипела Лютеция, когда они с Дрогаром вошли в бальный зал, не дождавшись официального объявления.
На сей раз большинство традиций было упразднено — о приходе объявляли только в случае появления нереально важных гостей.
Но и без них в бальном зале академии было нечем дышать.
— Я ее не вижу, — беспомощно оглядываясь, прошептала Лютеция. — Ее здесь нет!
— Майлин? — настороженно поинтересовалась я. — Так еще рано.
— Да нет же, — чуть ли не подпрыгнула магичка. — Магистра Тиас! Она, как ответственная, должна была прийти первой. Но ее нигде нет… Дрогар?
— Верно, — сквозь шум толпы и слабой игры музыкантов послышался голос дроу. — Ее здесь нет. И Шихана я не вижу тоже. Он выполнил свое обещание, Леся. Он ее похитил.
— Ну, слава богу, — не удержавшись, застонала я.
Честное слово, никогда не думала, что стану доверять Лютеции де Ателье — мне бы в самых страшных кошмарах не приснилось бы это. Однако, как быстро могут поменяться приоритеты… Этой девушке я теперь верила безоговорочно, и даже стала уповать на разум знаменитого упрямого Белого Лиса!
Кто б только знал, что ему настолько дорога Тиас. Если выживу, непременно поделюсь секретом!
Ну, или они сами все расскажут.
Хм, интересно, под каким соусом эту ночь подадут в исторических летописях: как великий праздник, или как величайшая трагедия?
Зависит, конечно, от настроения Князя. А добрым оно не будет точно!
— А отец?
— Он здесь, — сквозь легкую музыку, шум и смех, послышался негромкий ответ ди Рейна. Судя по всему, чтобы дать мне хороший обзор, они отошли к столикам с напитками и закусками, расположенном в другом конце зала, подальше от музыкантов и основной толпы. Танцевать до официального прибытия именинника никто не смел, но это спасало мало — из-за невысокого роста Лютеции я видела только хоровод красок шикарных платьев, да блеск драгоценных камней.
Где-то внутри тоскливо заныла моя личная жаба.
Я так хотела оказаться сейчас там… Без угроз, нависших над головой, без давления обстоятельств, без всяких опасений за собственную жизнь и безопасность остальных.
Я просто хотела провести вечер, хоть один, без приключений, в окружении друзей и родных.
Но, видимо, не судьба.
— Не вздумай, — одернула я девушку, когда заметила, что та пытается вертеть брошью по сторонам. А потом и вовсе пытается ее отстегнуть. — Не привлекай к себе лишнего внимания. Кто знает, может, среди гостей есть кто-то еще, со стороны Майлин. Она не могла действовать в одиночку, одной Сафьяны для таких целей мало.
— Я не подумала, извини, — негромко вздохнула магичка. Но подпрыгивать на месте перестала.
— Расслабься, Люц, — посоветовала я. — Постарайся насладиться праздником, пока есть возможность.
— Тебе легко говорить!
— Ага, — мрачно хохотнула я. — Вообще легкотня! И в самом деле, чего это я?
— Лесь…
— Вот только не вздумай извиняться снова, — предупредила я ее. — Ты уже наизвинялась на сто лет вперед. Услышу еще раз — и стану являться к тебе бледным призраком!
— Как хорошо, что в академии нас учат их упокаивать, — подхватил мой черный юмор ди Рейн. И вдруг выругался. — А он здесь что забыл?
— Кто? — поинтересовалась я, внутренне напрягаясь. — Агилар?
— Нет, — отрезал Дрогар. — Мой старший брат. Аттанхэш!
Я аж присвистнула. Вот это поворот событий…
— Жители Забытого Леса на подобные мероприятия не ходят, — произнесла я севшим голосом. — Значит, что-то случилось. Его послала Алантана, ведь так?
— Похоже на то, — откликнулся заметно напрягшийся ди Рейн. — Я должен узнать, что произошло.
— Не-не-не, — запротестовала я, и Лютеция, вовремя сориентировавшись, ухватила темного эльфа за руку. — Даже не вздумай! Ты не можешь оставить Люц одну, тем более, пока на ней личина. Пока с ней рядом ты, к ней не подойдет никто, ни друг, ни враг. Сообщник ее раскусит сразу, а раскусив — постарается нейтрализовать. Ее люди есть в зале, это факт. Кто-то же должен привести Радахана. Дрогар, я прошу тебя, чтобы не случилось, не обращай внимания. Если бы дело касалось Забытого Леса или твоей семьи, тебе бы сообщили сразу, верно?