Его любимая зараза (СИ)
— Итак, что дальше? — пользуясь всеобщим замешательством, Лютеция скользнула за резную ширму в другом конце комнаты, откуда совсем скоро раздался шорох одежды. — Что мы будем делать теперь?
— Скажи Дрогару, чтобы он шел к Дариану и остальным, — покусав нижнюю губу, раздала указания я. — Пускай кратко оповестит о событиях, но не говорит, где сейчас нахожусь я. Пусть сообщит о Сафьяне, но ни слова о магии зазеркалья. Пусть это пока остается в тайне.
— Думаешь? — недоверчиво уточнила де Ателье.
— Знаю, — вздохнула я. — Они все сразу попытаются что-то сделать, и сдадут тем самым и меня, и тебя. С Майлин станется перебить все зеркала в Бриге! И тебя заодно. Нет, пусть ты, и твоя магия останутся нашим секретным оружием для всех. Дрогар должен сказать, что подслушал разговор Сафьяны… с кем-нибудь, не важно, с кем! Хоть с самой собой. Он ее обезвредил и решил сообщить, что в моем теле теперь Майлин. А дальше уже пускай мужики думают, что делать.
— Я могу дать Дрогару карманное зеркало, — послышался голос Лютеции, и вскоре из-за ширмы появилась она сама, одетую уже в обычную форму академии. — Чтобы ты сама все услышала.
— Это будет отлично, — кивнула я.
— О чем вы? — вмешался ничего не понимающий ди Рейн. Пришлось ему все объяснять в подробностях.
Точнее, дать соответствующие наставления и отправить прямиком в кабинет лорда-директора, где его уже ждали.
Правда, я никак не ожидала, что выпроводив темного эльфа, Лютеция, проверив свою пленницу, вдруг полезет ко мне, в зеркало…
— Что ты делаешь?!
— А что ты мне предлагаешь? — аккуратно перетащив сквозь барьер вторую ногу, фыркнула магичка. — Что я стану в комнате сидеть, как это убожество? Ну, уж нет! Я предпочитаю быть в центре событий! Тем более, мало ли, чем обернется их разговор. Зачем терять время на пересказы?
— И то верно, — подумав, кивнула я. — А почему твое тело там не осталось? Зазеркалье же!
— То родовая магия, — развела руками Лютеция, оглядывая серое, блеклое зазеркальное пространство. — Мне все условности без надобности. Ну, что, идем искать окно директорского кабинета?
Идем! Скорее уж бежим!
И мы пошли, как говорится, ночами темными…
Уже через пару минут я поняла, что не зря магичка, бывшая когда-то… ну, не лютым врагом, а скорее очень неприятным недругом, напросилась ко мне в напарники. Ибо отражение карманного зеркальца, выданного темному эльфу, я сама искала бы сутками!
А она нашла правильное направление спустя пару минут, просто пощелкав пальцами:
— Идем. Нам туда.
И правда — в значительном отдалении от основных зеркал, прямо в воздухе висел небольшой, я бы даже сказала, робкий светящийся кругляшок, из которого доносилась отборная ругань:
— Я говорю тебе, Сааразас, это кто угодно, но только не моя разговорчивая зараза!
— Дариан, — расслышав слова, и этот яростный тон, охнула я, глядя на Лютецию, и машинально прижимая ладонь ко рту. — Это он! Его голос!
— Я же говорила, — улыбнувшись, впервые за всё время, совершенно искренне, откликнулась Лютеция. — Иди уже. Возьми его в руки, не бойся. Я помогу.
И действительно, стоило только подойти к зеркалу и попробовать взять его в ладошки, как оно, неохотно, мелко дрожа, но все же мне подчинилось.
И я наконец-то смогла увидеть его — Великого Темного Князя, зло вышагивающего по ковру отцовского кабинета.
Кроме него, там были все: и отец, и Агилар, и даже Аарахарн. Не хватало только магистра Тиас, но и без нее обстановка была весьма напряженной. К счастью, Дрогар умудрился поставить зеркальце на одну из верхних полок стеллажа со всякой магической всячиной, обеспечив нам тем самым просто идеальный обзор.
Сам же эльф подпирал стену рядышком, я видела край его крыла. Саас расположился за своим рабочим столом, золотой дракон привычно облюбовал подоконник, Гил сидел в кресле для гостей, и только Князь, злой и раздраженный, наматывал круги по просторной комнате.
У меня, несмотря на обстоятельства, расплылась улыбка на лице.
Я уже по нему скучала.
— С чего ты взял? — с толикой насмешки осведомился лорд-директор академии. — Князь, если Лесинья снова отказалась пойти с тобой на бал, это вовсе не значит, что с ней что-то не так. Агилар?
— Верно, — усмехнулся мой ушастенький. — Скорее, даже наоборот. Это как раз говорит о ее нормальности.
— Блин, — тихо вздохнула я, переглянувшись с Лютецией. — И не поспоришь же!
— Да подожди ты, — шикнула моя новая подруга. — Не всё так очевидно. Тебя сколько нет, сутки? Мало еще времени прошло. Давай послушаем, пока есть такая возможность. Не поймут сами, Дрогар объяснит. Дай им шанс.
— Ладно, — неохотно вздохнула я.
А Темнейший, в этот момент, замер на половине шага, и резко обернулся так, что звякнули серебряные бусины в его волосах:
— Серьезно? А то, что она ночью попросила вернуть ее в особняк и просила ее не беспокоить вплоть до самого бала — тоже нормально?
— А ты не думал, что она просто волнуется? — насмешливо парировал отец. — Сегодня она впервые предстанет перед обществом, как моя приемная дочь. Есть повод для нервов.
— Повод есть, да не тот, — не сдержавшись, снова вставила ремарку я. — Ну, папочка… а я думала, ты меня лучше знаешь!
— Слушай, даже я успела понять, как ты не любишь подобные сборища, — осадила меня Лютеция. — Хватит ворчать, дай послушать!
— А вот здесь я соглашусь с Князем, — неожиданно вступился Аарахарн. — Лесёнок не любит переживать что-то в одиночку. Это на нее не похоже. На крайний случай, она позвала бы кого-нибудь из нас.
— Самый крайний, — задумчиво протянул Агилар. — Выбирая между Князем, и обществом любого из нас… выбор был очевиден всегда. Если, конечно, многоуважаемый Темнейший не успел снова ее обидеть.
— Ушастый, не беси меня, — огрызнулся кицунэ, на миг показав клыки. — Я последний раз видел ее тогда же, когда и ты, в бальном зале. Еще есть идиотские вопросы? Саас, чем вы занимались потом? Что могло ее расстроить? Ты должен был за ней следить!
— Мы не разлучались, — пожал плечами темный лорд, но мне показалось, что и он успел задуматься. — Единственное, что подпортило ей настроение — это примерка бального платья. Мне показалось, она была от него в восторге. Но после примерки отказалась, сославшись на неудачный цвет…
Темнейший аж споткнулся на половине пути. И замер, широко раскрыв глаза:
— Ты серьезно? И ты молчал?!
— Это важно? — вскинул брови лорд Сааразас.
— Все ее платья шила Ролли, — хрипло откликнулся Агилар, заметно напрягаясь. — Леся не отказывалась никогда. Тем более из-за цвета!
— А ты в нарядах не притязательна, да? — прошептала мне под ухом Лютеция. — Как ты вообще ухитрилась попасть к этой эльфийке? Моя очередь только через полгода подойдет!
Пришлось пихнуть ее в бок, чтобы угомонилась.
Мне было странно и смешно одновременно: вот никогда не думала, что отличить меня от подделки поможет полное равнодушие ко всяким парадным тряпкам!
— Если подумать, был еще один странный момент, — положив руки перед собой на стол, вдруг проговорил Сааразас. Мужчина нахмурился, и на пальце его мелькнуло то самое кольцо-коготь. — Вот это нашли в примерочной, после ее ухода. Мальчишка-посыльный, который заметил перстень, догнал нас уже на улице и попытался отдать. Но Лесинья сказала, что это не её. А часом ранее я видел, как что-то похожее она покупала у ювелира.
Ага, заметил-таки! А я уж думала, что действовала незаметно. Ну-ну.
— И ты не обратил на это внимания? — удивился Аарахарн. — Совсем?
— Обратил, — кивнул отец. — Но не стал заострять внимания. Хотел расспросить Лесю вечером, но когда вернулся домой, она уже спала.
— Сааразас, — расправив плечи, внезапно глухо спросил Князь. — Цвет нового платья… Лесинья выбрала красный?
— Да, — повернулся к нему мужчина. — Как ты узнал?
Я вздрогнула!
А вместе с тем в кабинете заметно потемнело. Да так сильно, что Лютеция принялась щелкать ноготками по краю зеркальца, а я чуть не начала его протирать рукавом свитшота. Тьма сгущалась всё сильнее, а когда схлынула…