Его любимая зараза (СИ)
— Топить стену ради одного эльфа? — вскинул брови Шихан, снова эффектным жестом складывая руки в широченные рукава, расшитые серебром. — Неразумно. К тому же, мне он еще нужен.
— А, так вот, зачем ты на самом деле явился, — дошло до меня. — Герой-любовник, как же. Ты с Гилом хотел поговорить!
— Ты еще не поняла? — иронично усмехнулся хвостатый красавец. — В отличие от своего брата, я всегда добиваюсь, чего хочу.
— А что именно ты хотел? Не этого? — засучив рукав, вскинула я саднящую конечность, на которой осталась не только красная полоса, но и характерный след, грозящий перейти в синяк. Сжав вторую руку в кулак, зажимая перстень, негромко позвала. — Дариан!
Шихана передернуло тут же:
— Ну, зачем же так сразу-то?!
— Ты меня еще истеричкой назови, — ухмыльнулась я от уха до уха, хотя на самом деле было вовсе не смешно. Внутри меня поднималась самая настоящая паника: от чего-то казалось, что вокруг меня одни предатели. Моментально вспомнились все предыдущие события, и весь период спокойствия вновь показался затишьем перед бурей.
Собственно, поэтому я, почти не раздумывая, сделала то, что могла, хотела, да и должна была — позвала на помощь тех, кто мог меня защитить.
И пофиг, что я древняя, бессмертная, иномирная и самодостаточная личность!
Лицо тут же обдало свежим ветром и почему-то легким запахом мужского пота. Я даже прищурилась на миг, а когда открыла глаза…
— Ух, ё-ё-ё!
— Прекрасно, — фыркнула леди Тиас, грозно хмурясь и складывая на пышной груди изящные руки. Руки, которые явно чесались выписать всем присутствующим хорошего леща. — Вы бы хотя бы оделись, орлы!
Я покивала согласно и несогласно одновременно. Сааразаса, признаться, я совсем не привыкла лицезреть в таком виде — в одних штанах, сапогах, с голым торсом и мечом наперевес. Папочка оказался… крут. Нереально!
Эдакий суровый варвар, даже викинг. Для полноты картины не хватало только пару косичек в его темные волосы вплести, да черные полосы на лице намазать. Получится прям-таки архетип идеального представителя мужского пола средневекового фентези!
Хоть картину пиши.
Кстати, хороший вариант для подарка на местный Новый Год…
И да, портрета, похоже, будет два, и второй из них я заберу в личное пользование и спрячу под подушкой!
К моему стыду (или наоборот), но Дариана полуголым я тоже до сих пор не видела. Вечно расстегнутая рубашка не в счет. Там можно было только слегка потрогать, но не лицезреть…
— Да уж, — послышался ехидный напев Шихана, явно чем-то недовольного. — Если будет война, стоит Сомелье напялить платье, даже не самое удачное, и Великий Князь окажется полностью обезврежен. Ау, братец. Хватит пускать слюни!
— Лесинья, тебя это тоже касается, — не удержалась от шпильки Тиас. — Даже для тебя это неприлично. Тем более, в присутствии твоего отца и директора.
— А этот самый лорд-отец-директор о приличиях-то помнит? — с трудом заставив себя прекратить пялиться на прекрасный голый торс своего любимого девятихвостого лиса, криво съехидничала я. — Саас, ты бы оделся. Там твои студенты смотрят.
И вот тут-то оба нелюдя, наконец, обратили внимание, куда их вообще выкинул мой зов. Ледяная стена, окружающая нас, будучи непроницаемой для звуков, оставалась полностью прозрачной для взглядов!
И если метаморф, нахмурив брови, испарил свой меч прямо в воздухе, и за секунду с помощью магии освежился и облачился в привычный черный мундир с серебряными эполетами, то Дариану, естественно, все нормы морали были как Агилару — глубоко пофигу.
Он небрежно откинул уже знакомый мне меч, лезвие которого было странным само по себе, и напоминало скорее обсидиан, чем хоть какой-то из известных мне металлов. Но непривычное глазу оружие не грохнулось на пол, его вмиг подхватил тенью мелькнувший черный сокол, которого, признаться, я не видела уже достаточно давно. И не успела я проследить за птичкой, улетевшей в никуда, совершившей магический переход сквозь пространство, как оказалась прижатой к вспотевшему полуголому телу.
Это, кстати, было намного приятнее, чем резкие, холодные попытки танцевальных обнимашек от Шихана. И пахло совсем чудесно: неповторимым мужским ароматом, горячей кожей и свежестью хвойного леса. Вот, честно, этот мир можно любить уже только за то, что многие его расы даже после длительной тренировки будут прекрасно пахнуть без всяких дезодорантов!
— Лесёнок, ты чудесно выглядишь, ты в курсе? — пробежав чуткими пальцами по моей талии, затянутой в белый кожаный корсет, промурлыкал этот хвостатый бесстыдник. — Почему я это платье еще не видел?
— Потому что я его не носила? — тут же откликнулась я, в свою очередь скользя ладошками по обалденным широким плечам с идеальными мышцами, железными на ощупь. В голове сразу заиграла песенка «о, боже, какой мужчина», и все левые мысли отошли на задний план… — Но если ты просишь, я могу одевать его почаще. Наверное.
— Меня сейчас стошнит, — упавшим голосом напомнил о себе Шихан. — Может, хватит разводить эти сопли?
— А ты не завидуй, — откликнулся Дариан, в серебристых глазах которого плескалось чистое удовольствие. — И попробуй пригласить Тиас ещё раз, не страдая высокомерием и снобизмом. Вдруг сменит гнев на милость? Что скажешь, Изольда?
— Скажу, что вы меня достали, — смерив обоих недовольными взглядами, огрызнулся мой куратор. — И, раз пока среди вас вменяемых нет, я предпочту поговорить с единственным адекватным здесь человеком. Почти человеком. Лорд-директор?
— Можешь не объяснять, магистр, — оказывается, пока мы нежничали и пикировались, отец уже успел оценить обстановку, прийти к правильным выводам, и теперь сидел на корточках перед злополучным браслетом, разглядывая его. — Я уже понял. Шихан?
— Без понятия, — надменно дернул губами представитель Белых Лис, снова возвращаясь к маске неприступного северного принца. — Меньше всего я думал о проклятой побрякушке. На мне нет защитных амулетов, к Сомелье я магию не применял — много чести. Или у браслета закончилась заложенная в него сила, и Майлин сама пожелала того. Других вариантов нет.
— И почему меня берут сомневашки? — ни к кому конкретно не обращаясь, негромко буркнула я.
— Не беспокойся, родная, — прекрасно уловив все мои чувства, от внешнего раздражения, до внутреннего беспокойства, Темный Князь коснулся пальцами моего подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть в его глаза. — За своего непутевого братца, на сей раз, я могу поручиться. Могу, естественно, но не очень хочу. От допроса с пристрастием это его не избавит.
— Надеюсь, — тяжело вздохнула я. И сама не заметила, как пожаловалась. — Я так от всего этого устала… Разберетесь без меня?
— Конечно, Лесёнок, — легонько поцеловав меня в лоб, улыбнулся Темнейший. — Вы же собирались с отцом в город? Идите прямо сейчас. С остальным я разберусь.
— Уверен? — тут же отреагировал Сааразас, но руку мне протянул. Конкретно в этот момент менять одного на другого не хотелось, однако решать очередную загадку не было никаких сил. И желания тоже!
— Более чем, — кивнул Князь, окончательно меня отпуская.
Шагнув назад, я вцепилась в локоть метаморфа, но вовремя успела вспомнить кое о чем. И возмутилась в приказном тоне:
— Только не забудь одеться! Тут адепты все-таки.
— М-м-м, ревнуешь, любовь моя? — бархатисто расхохотался девятихвостый. — Ладно, ладно, Сомелье. Для тебя всё, что угодно.
И щелкнул пальцами, возвращая себе сухое состояние кожи и неизменную рубашку, застегнутую кое-как.
Что ж, не бог весть, какая одежка, но лучше уж так, чем совсем ничего. В академии имени Теменейшего итак все представительницы женского пола обожают этого самого Темнейшего, и некоторые из них даже организовали местное подобие фан-клуба! Не знаю уж, чем они там на самом деле занимаются, но Агилар как-то обмолвился, что активистки из него всерьез собирались устроить пикет в мою «честь». Мол, подданные Князя против его выбора: место подле лучшего мужчины Рантара должна занять более достойная девушка!