Морель и госпожа Смерть (СИ)
Хотел говорить, но приветственные крики не позволили ему сделать это. Он поднял руку, прося тишины. Ряды воинов примолкли.
— Милитас! Рыцари и латники Ордена Мертвой Розы! Мы победили, но победа в сражении — это еще не конец войны. Лишь передышка. Морганелла, а вместе с ней и Тьма, вернется. Она вновь будет пытаться завладеть мирами, взять верх. И мы снова вступим с нею в бой! Не для того, чтобы умереть, но чтобы победить!
— Да-а-а-а… — пронеслось над рядами воинов.
Лоран помедлил и снова поднял руку, дождался тишины.
— В этот день нам даровано время оплакать павших и восславить живых. Мы можем позволить сердцам и печаль, и радость. Битва при Вайверн Хилл — наша общая победа. Каждый из вас часть её. И когда кто-то скажет: «Я был в битве при Вайверн Хилл», другие склонятся и признают его славнейшим, будь он даже простой сержант, или латник, ибо на поле брани все мы стали братьями! Ваши имена останутся на скрижалях этой победы. И память о славном дне, когда мы сражались в битве при Вайверн Хилл, потомки сохранят не на пыльных страницах хроник, но в своих живых сердцах.
— Слава Ордену! Слава королю Бринмору! — в едином порыве ответил лагерь.
Лес воздетых к небу рук, ржание коней, бряцание доспехов и новая волна приветственных криков.
Томас подвел коня Великому Магистру и спросил:
— Мистрис Елизавета останется в шатре?
— Нет, Леди Ордена поедет с нами.
До того момента, как Лоран усадил Лизу на коня и поднялся в седло сам, она не представляла, насколько это окажется высоко. Рослый дестревьер в парадной сбруе был похож на тех закованных в латы лошадей из рыцарского зала Эрмитажа, только Лизе предстояло не изучать его за стеклом, а ехать верхом самой.
Процессия рыцарей Ордена Мертвой Розы двинулась вперед, от замка короля Бринмора к морю. Лиза сидела впереди Лорана, и он одной рукой осторожно обнимал ее, а другой — держал повод.
Лиза смотрела на тех, кто в молчании стояли по обе стороны дороги, что вела к скалистому берегу. С болью в сердце ощущала она сопричастность происходящему. Этот мир еще вчера был ей чужим, Лиза не принимала его, боялась, стремилась покинуть. А сегодня оказалась неразрывно связана с ним общей победой и общей потерей.
Процессия приблизилась к форуму. И страшно было молчание его древних камней, словно и они разделяли скорбь подданных Бринмора. Лишь хлопали на ветру знамена, да глухо стучали по земле копыта боевых коней.
Казалось, все эльфы Лесных Холмов провожали своего короля в Блаженные Сады госпожи Смерти. Десять славных рыцарей удерживали на плечах носилки из перекрещенных копий, покрытых знаменем Бринмора. На них, сложив руки на груди, покоился мертвый король.
За носилками шли Линора и плакальщицы. Женщины были в серых одеждах, и лишь королева в алом, как кровь, одеянии. Распущенные волосы Линоры трепал ветер. Он все усиливался и гнал тучи навстречу шествию. Они неслись по небу. Земля и небо оплакивали короля.
Медленно шагали рядом с принцессой Мелиссой герольд и советники, за ними — сыновья знатных эльфийских семей. Замыкал кортеж отряд конных рыцарей. В скорбную процессию вливались те, кто стояли вдоль дороги, и толпа, что двигалась за носилками короля, все прибывала.
Вот они вступили в Клеронский лес. Безмолвие открытого пространства равнины сменилось полумраком лесной чащи и шумом ветвей. Лес стонал, прощаясь с королем Бринмором. И вдруг из чащи на обочину дороги начали выходить единороги. Один за другим они опускались на колени и склоняли головы. Длинные волнистые гривы стелились по земле, словно снег.
— Ради спасения этих существ поднял Бринмор войска, — тихо молвил Лоран, наклоняясь к Лизе. — Ради них рисковали собой рыцари Ордена Мертвой Розы. Но война не окончена. Наше главное сражение — впереди.
— Мне страшно, Лоран, — призналась Лиза. — Что будет с королевством?
— Орден Мертвой Розы продолжит защищать его. Союз, заключенный с Бринмором, останется в силе, когда на престол взойдет принцесса Мелисса. Теперь уже королева…
Деревья расступились. Открылись ртутные зыби моря. У кромки прибоя ждала Бринмора погребальная ладья. Под ней был сложен костер. Ладья возвышалась на нем, как на гребне волны. Паруса ожидали не попутного ветра, но пламени.
Носилки с телом короля подняли на борт. Гортанные, резкие голоса плакальщиц раздались над берегом и над морем. Песнь на древнем языке.
Печаль о Бринморе и всех погибших разрывала сердце Лизы, по щекам покатились горячие слезы. Она не знала короля, но любила мужа. Если Лоран и рыцари готовы были погибнуть, чтобы защитить Бринмора и его королевство, значит и она теперь разделяет их стремление и скорбь.
Пение плакальщиц резко прекратилось, смолкли и рыдания в толпе. Остался лишь шум ветра и плеск волн. Линора отошла от плакальщиц и обняла дочь. Принцесса не плакала, она словно окаменела. Страшно бледная и прекрасная.
Вряд ли кто слышал о чем говорили мать и дочь в этот час расставания. Но Лоран знал древний язык и смог прочесть по губам.
— Не изменяй любви, дитя мое. Ни одно королевство не стоит того. Сними завесу с Холмов. И будь счастлива с тем, кому отдала свое сердце. Вдвоем вы сможете завершить то, что начали мы с Бринмором. А мы будем оберегать вас. Теперь прощай… до нашей встречи в Садах Блаженных Душ. Королева поцеловала Мелиссу в лоб. Принцесса опустилась на колени и покрыла поцелуями руки матери.
— Вот ваша королева! — Линора сняла с себя корону и увенчала дочь, вытянув вперед руки, удерживая их над головой Мелиссы произнесла молитву древним богам. Когда же все было совершено по обычаю — отступила и по лестнице, возведенной над костром, начала подниматься к ладье. Взошла, встала около тела мужа, обернулась к тем, кто был на берегу, обвела всех взглядом и заговорила:
— Эльфы Королевства Лесных Холмов и вы все, кто пришел нам на помощь, славные рыцари Ордена Мертвой Розы, все существа, достопочтенные маги, принимавшие участие в битве, я благодарю вас за эту победу! Сейчас я покидаю вас, потому что и мой долг, и мое сердце обязывают меня следовать за любимым мужем, чтобы быть с ним вместе в Садах Блаженных Душ. Не печальтесь о нас, ибо обретая вечное блаженство, вечную жизнь, мы будем счастливы вместе. Но и оттуда не перестанем смотреть на наше Королевство, оберегать его и радоваться процветанию. Наша дочь, принцесса Мелисса, стала вашей королевой. Да будет её правление мудрым и долгим. Молитесь за неё нашим богам! Молитесь также за короля Бринмора и за меня, чтобы Белая Госпожа даровала нам легкий путь в Сады Блаженных Душ!
В толпе послышались рыдания.
— Пусть Высшие силы хранят королеву! — крикнул кто-то.
Эти слова повторили. Линора воздела руки к небу. Ее алое платье вспыхнуло, как первый язык пламени.
— Отец наш! Создатель всех миров! Храни эльфийский народ и Королевство Лесных Холмов!
Послав прощальный взгляд Мелиссе, королева Линора развернулась и, встав на колени перед погребальным ложем, склонилась над телом Бринмора. Обхватила его, положила голову королю на грудь. Голоса плакальщиц снова зазвучали, к ним прибавился треск факелов. Мелисса подала знак, и пламя побежало по сухим ветвям, поднимаясь к бортам погребальной ладьи.
Эпилог
Пламя уже полностью охватило ладью и ничего нельзя было различить, кроме пляшущих оранжевых языков. И вот над ними заклубился дым, а в нем появилась женщина в длинных белых одеждах. Пламя не причиняло ей вреда. Она парила в клубах дыма как на облаке, и плащ развевался за ее спиной. Все рыцари Ордена спешились и преклонили колено. Лиза поняла — Белая Госпожа явилась, чтобы увести за собой короля Бринмора и королеву Линору.
— Белая Госпожа, — прошептала Лиза одними губами.
— Нам пора, любовь моя. Пришло время возвращаться, — сказал Лоран, поднимаясь в седло. — Ты готова?
— Готова к чему? Я не понимаю.
— Лиз, тебе пора возвращаться, — он тронул поводья. — Держись, мы поскачем быстро. Наше время здесь истекло.