Морель и госпожа Смерть (СИ)
— Не делай этого! — закричала она. — Ты погубишь ребенка! Он еще не принадлежит нашему миру. Нельзя проводить его через огненные врата!
Мелисса воздела руки, и по обе стороны от пылающей черты начали расти кусты, похожие на терн. Их ветки, усыпанные бутонами и шипами, сплетались, пленяя огонь. Быстро, один за другим раскрывались пышные белые цветы, но тут же чернели и рассыпались. Шипы начали сочиться кровью. Пламя испепеляло их.
— Остановись! — Мелисса упала на колени.
— Нет!
Вой ветра и рев пламени соединились в голосе Лизы. Древняя изначальная сила рвалась наружу. Если не обуздать и не направить — принцесса погибнет. И нерожденный ребенок Лорана — тоже.
Лиза словно проваливалась в бушующую пламенем бездну, но огонь не причинял ей вреда. Там, на самом дне, она найдет ответ!
Навстречу ей раскрылись пять лепестков белой розы. И на каждом, словно на страницах волшебной книги, был начертан знак.
Прошлое или будущее?
— Помоги мне! Услышь! Ответь! — вкладывая в исступленную просьбу всю силу своей любви к Лорану, взмолилась Лиза. И сквозь гул огненной бездны услышала голос мужа.
— Выбирай — вернуть, или обрести?
«Обрести — это быть с ним? Значит, будущее? А вернуть… все забыть?»
Она знала, что если ошибется, то потеряет его навеки!
— Выбери будущее… И обретешь все, что пожелаешь.
Это не голос Лорана! Некто третий пытался вмешаться в мысли Лизы.
Края нежных лепестков начали скручиваться от жара. Оранжевая змейка побежала по ним. Как те саламандры в камине… Брачная ночь… Первый поцелуй… То, что было вчера…
Со мной ничего не случится, пока мы вместе…
ПРОШЛОЕ! Лиза протянула вперед руку. Один за другим, следуя обратному движению времени — против часовой стрелки, чертила она в воздухе знаки Белой Розы, проникая в их тайный смысл.
Огонь. Земля. Воздух. Вода. Древо
Языки пламени стали ниже, улеглись у её ног и вошли в землю, не оставив и следа на траве. Опаленный огнем терн ожил и вновь зацвел, а за спиной Лизы открылась искрящаяся синеватым светом арка портала. Лиза обернулась к нему и замерла. Она смотрела на живую картину в светящейся раме портала.
Чтобы войти в него оставалось сделать всего один шаг…
Глава 20
Я славлю Саван Туманов!
Королевство Лесных Холмов. Резиденция короля Бринмора. Комнаты Тамар
Тем, кто попадал в Большой Холм, открывался не только замок, но и город. Он был обнесен кольцом укреплений. Неприступная стена, возведенная гномами за годы правления короля Бринмора, разделила миры. За безопасность пришлось заплатить свободой.
Жители столицы с грустью вздыхали, вспоминая мирные времена. Все изменилось, когда Морганелла протянула когти к главной святыне эльфов — единорогам Клеронского леса.
Причиной всех бед король Бринмор счел людей. И в особенности Арти Сомерсета — юношу, которого полюбила принцесса Мелисса.
По воле Бринмора Королевство Лесных Холмов было скрыто от смертных. Древняя башня на вершине Big Hill поднимала к небу зубцы, похожие на корону, но арка портала больше не являла чудес.
После сражения при Вайверн Хилл все ведьмы ковена вышли из Клеронского леса, чтобы облегчить страдания раненых. Они собрались в покоях, отведенных Тамар. Пять комнат, стены которых были обшиты дубом и украшены резьбой. Младшие ведьмы ждали в столовой, а Тамар и две старшие вот уже несколько часов оставались у ложа Лорана.
Четыре светильника на высоких подставках слабо мерцали по четырем сторонам от ложа. Огонь в них умирал, так же, как и в камине. В полумраке лицо Тамар казалось зловещим, блики пламени искажали черты. Длинные одежды ведьм напоминали дымчато-пестрое оперение сов.
— Наших сил недостаточно, чтобы вернуть его, — сокрушенно покачала головой Тамар, удерживая ладонь на лбу Лорана. Амулеты, вплетенные в волосы ведьмы, постукивали ударяясь друг о друга.
— Но он жив. — Одна из ведьм поставила в изножье ложа чашу, в которой клокотала и светилась белая жидкость. — Три камня с брода Северна, раскаленные в очаге! — Она надела толстую перчатку из кожи, подошла к камину, выхватила из пепла камни и быстро опустила их в чашу. Густой пар словно изливался из неё и обволакивал раненого.
— Это не поможет. Он бессмертный, — возразила вторая ведьма. — Тело не уязвлено, но душа его заблудилась во Тьме.
— Возможно, он найдет путь к Вратам и без нашей помощи, — Тамар наклонилась и вгляделась в бледное лицо Мореля. — В любом случае я сомневаюсь, что мы сможем вернуть его. Попробуем еще раз, — без особой надежды добавила она.
Ведьмы положили руки на грудь Лорана. Тамар взяла его за руку, в другой руке у Верховной ведьмы материализовался деревянный посох с изогнутым навершием. Тамар прикрыла глаза и начала читать нараспев:
«Мананнан Мак Лир, Хранитель Тумана и Колодца Мудрости. Этот воин твердо стоит на земле, море окружает его, небо над ним. Он познал три царства!»
Три раза она ударила посохом в пол, затем отпустила руку Лорана и, удерживая посох параллельно полу, трижды повернулась справа налево на каждую сторону света. Подняла посох вверх, начертила им три круга над головой, повернулась на север и выкрикнула:
"Мананнан Мак Лир, Бог Тумана, Правитель Тира на Вам, Хранитель двойных врат Иного Мира. Этот воин идет к тебе в поисках знания туманов и иных миров. Позволь ему пребывать в гармонии с тремя великими царствами. Наблюдай за ним во время путешествия по мирам туманов, оберегай от зла в Междумирье. Одари его, о Мананнан, знанием из твоего колодца мудрости, из которого вытекают пять рек, в них же падают орехи знания и плещется лосось мудрости.
Я славлю Саван Туманов! Саван Туманов, что защищают Иной Мир. Иной Мир, где стоит Колодец Мудрости. Колодец Мудрости, хранящей в себе все знание. Знание, которое является ключом к нашим жизням. Наши жизни, которые посвящены Богам. Богам, которые живут в Ином Мире. Иной Мир, который сокрыт Туманами. Я славлю Саван Туманов!"
* * *Воспоминания не складывались в одну картину. Она шла трещинами, чернота наползала с краев и поглощала краски. Оставшееся изображение рассыпалось осколками бесконечно долгой жизни Лорана. Он подбирал их один за другим. Далекое прошлое и то, что было вчера — перемешалось. Лоран блуждал наугад, словно в лесной чаще. Темнота скрывала от него путеводные звезды.
Он услышал плеск воды, а потом женский голос. Узнал! Это его матушка пела колыбельную. Вот он — свет!
Лоран видит себя и матушку в их родовом замке в Лиможе. Счастливое время еще не омраченное страхом потери. Бланшефлер здорова, она смеется, обнимает Лорана, потом ведет его за руку в сад.Там цветут розы. Они источают такой сильный аромат, что хочется спать. Сквозь пелену дремы Лоран различает и второй голос — мужской, незнакомый.
— Если мне суждено погибнуть, любовь моя, я стану ждать за гранью мира. До тех пор, пока ты не придешь ко мне.
И матушка отвечает.
— Я приду. Найду тебя в Блаженных Садах Смерти. Там обретем счастье и покой, будем вместе до скончания времен.
Тьма наползает и поглощает видение…
* * *Военный лагерь. Это было недавно. За день до сражения.
Морель отпустил всех братьев, с которыми беседовал в своем шатре. А потом и оруженосцев. Он хотел побыть один. Была стычка с воинами Морганеллы. Даже и битвой назвать нельзя — обе стороны примерялись, пробовали силы. И разошлись готовиться к большому сражению.
Лоран сидел в шатре, угли в жаровне подернулись пеплом, и снаружи начал заползать холод. Он был странным. Леденящим и густым. Близость Морганеллы сказывалась во всем.
Морель не спешил разоблачаться. Он хотел еще раз обойти посты, удостовериться, что лагерь надежно защищен. Также он чувствовал приближение Белой Госпожи, ее безмолвный приказ. Разговора с ней не избежать.