Тест на измену (СИ)

Потому что знаю, как тяжело жить с этим грузом на душе, знаю, как он гложет. А я хочу, чтобы Рома был счастлив без оглядки на прошлое и на меня. Построил счастье с какой-нибудь девушкой, будь то Рената или нет. Родил ребенка. И чтобы все у него было хорошо. А обо мне остались тёплые воспоминания. Как и у меня о нем. Хорошее ведь у нас тоже было. Много хорошего.
По дороге домой, проезжая мимо аптеки, останавливаю машину и долго смотрю на горящий зелёный крест у входа. От страха поджилки трясутся, но я все-таки выхожу из автомобиля и покупаю тест на беременность. Когда уже дома он показывает положительный результат, я падаю лицом в ладони и громко рыдаю. Сама не понимаю от счастья или от горя.
Я беременна. От Паши.
  
Глава 45. Заявление
 
Все повторяется. Несколько дней лежачего положения, потому что стреляет то в боках, то в животе, затем кровянистые выделения, звонок в скорую, страшные слова врачей «Угроза прерывания беременности» и больница. Здесь палата на четверых, катетер в руке, бесконечные капельницы, равнодушные доктора и грубоватые медсестры. Я проходила это дважды. Ничего нового в нашей системе здравоохранения не произошло.
Зато я изменилась и стала чуть умнее. Целыми днями только и делаю, что читаю про частные центры по планированию и ведению беременности. Я больше не лягу пластом дома в ожидании, когда все само собой разрешится. Я буду бороться за этого ребенка до конца. Я найду лучшую больницу, лучших врачей. Если потребуется, уеду за границу. Где там лучшие в мире врачи? В Израиле? В Швейцарии? В Америке?
Этот ребенок — смысл моей жизни. У меня больше ничего не осталось, только он, мой малыш. Свободной от капельницы рукой я обнимаю живот и тихо плачу. От счастья. Конечно же, от счастья.
Во мне живет маленькая частичка меня и Паши. Это подарок судьбы, это подарок небес. Я так боюсь его потерять. Как же я боюсь! Мне кажется, если снова случится выкидыш, то я умру вместе с этим ребенком. В моей жизни совершенно точно больше не будет никакого смысла.
Меня выписывают через неделю с огромным списком лекарств, которые нужно принимать. Родители думают, что я беременна от Ромы, поэтому мама по новому кругу начинает капать на мозги, что один раз не считается.
— Он же не завёл любовницу или вторую семью! — талдычит. — У вас будет ребенок! Арина, ты должна простить его ради ребенка!
— Я беременна не от Ромы, — рявкаю, не выдержав.
Мама стоит в проходе в мою комнату. Хлопает ресницами.
— А от кого?
— От Паши.
Как тебе такое, Илон Маск?
— Как от Паши…? — растерянно бормочет.
— Как все люди. Его сперматозоид оплодотворил мою яйцеклетку.
Пока мама не успела еще что-то сказать, закрываю дверь и поворачиваю замок. Я нашла хороший центр по ведению беременности. Там наблюдаются жены олигархов и знаменитости, цены на услуги соответствующие. Придётся вытряхнуть ВСЕ свои сбережения и, возможно, взять кредит. Благо, это можно сделать онлайн в личном кабинете банка, не надо ходить в отделение. У родителей просить деньги не буду.
В медицинском центре меня ждут уже завтра, поэтому выйти на работу в конце октября, когда закончится отпуск за свой счет, не получится. Надо сегодня ехать в офис и увольняться.
Разговор с Пашей страшит. Я не знаю, как объявить ему о беременности. Вдруг он подумает, что я хочу привязать его к себе ребенком? Это не так. Мне вообще ничего от Паши не нужно. Я даже не буду просить у него деньги на наблюдение в медицинском центре. Лучше возьму кредит, чем попрошу их у Паши.
Я приезжаю в «Стройкапитал», не предупредив Пашину секретаршу заранее. Так что, возможно, меня ждет неприятный сюрприз в виде отсутствия Севастьянова в офисе. Но мне везёт. Он у себя в кабинете, проводит какое-то совещание, поэтому секретарша просит меня подождать. Это тяжело. Меня подташнивает, кружится голова. А когда секретарша достаёт принесённый из дома контейнер с едой и начинает есть, я вовсе не выдерживаю и убегаю в туалет, где меня выворачивает над унитазом. К концу Пашиного совещания я уже еле держусь.
 
— Я спрошу у Павла Александровича может ли он вас сейчас принять! — кричит мне в спину секретарша, когда я устремляюсь в его кабинет после выхода оттуда нескольких человек.
Ну уж нет, я не могу еще и ждать, когда Павел Александрович соизволит меня принять. Сейчас он свободен, значит, мы поговорим.
— Арина? — удивляется Паша, когда я захожу к нему и плотно закрываю дверь. — У тебя разве отпуск не до конца месяца?
При виде Паши внутри все сжимается, горло стягивает. Он такой красивый и такой… не мой. Нет-нет, мне не надо думать о плохом. Это негативно влияет на ребенка.
— До конца, — отвечаю чуть дрогнувшим голосом. — Я пришла поговорить.
Замечаю, как Паша тяжело сглатывает. Ему тоже тяжело меня видеть, догадываюсь.
— Я сейчас уезжаю на встречу, — лепит на лицо привычную маску безразличия и строгого начальника. — Можешь зайти ко мне вечером?
Он и правда куда-то собирается. Складывает бумаги в портфель. Отворачивается от меня и старается сделать это быстрее.
— Я не займу много твоего времени. Подпиши, пожалуйста, заявление об уходе, — кладу листок ему на стол и сажусь. Стоять мне тяжело.
Паша переводит недоуменный взгляд с меня на заявление, затем снова на меня. Вздыхает. Откладывает портфель с бумагами в сторону и садится в свое кожаное кресло.
— Арин, давай не будем смешивать личное с рабочим. У тебя еще десять дней отпуска. Ты разве не отдохнёшь за это время?
— Дело не в том, что я не хочу с тобой работать. Я хочу работать, но не могу.
— Почему? Что-то случилось? — внимательно ко мне приглядывается.
Паша уже прочитал по моему лицу, что что-то не так. Я готовилась произнести эти слова, даже репетировала, но когда настал момент, они застряли в горле.
— Арина, в чем дело? — торопит. Стал серьезным, сосредоточился.
— Паш, я беременна, — произношу на одном дыхании.
Он как будто бы не понял моих слов. Прищурился, мол, «что?». Растерянно смотрит на меня. Молчит.
— От тебя беременна, — добавляю.
Возникает гробовая тишина. Слышно, как печатает принтер у секретарши в приемной. Паша неотрывно глядит на меня, словно я привидение. Мне становится неуютно, по коже пробегает озноб.
— Слушай, Паш, просто подпиши заявление. На мне не надо жениться, мне не надо платить алименты. Я ничего от тебя не требую. Я просто ставлю тебя в известность, потому что ты имеешь право знать. Мне уже пора идти. Если не хочешь подписывать заявление, не подписывай, мне все равно. Просто знай, что первого ноября я на работу не выйду.
Поднимаюсь на ноги и с громким звуком отодвигаю стул. Видимо, это немного отрезвляет Пашу, потому что он подскакивает следом.
— Арина, подожди, — хватает меня под локоть. — Я ничего не понимаю. Ты беременна?
Паша ошарашен. Наверное, это логичная реакция для мужчины, на которого вот так вываливают новость о случайной беременности. Обычно собранный Павел Александрович, у которого всегда все под контролем, сейчас растерян и в полном шоке. Последний раз я его таким видела, когда объявила об отмене свадьбы.
— Да, я беременна, Паш. От тебя. И я хочу оставить ребенка. Отпусти, пожалуйста, мне пора идти.
Севастьянов слегка трясёт головой, приводя себя в чувство.
— Подожди, давай поговорим, — ведет меня к дивану у окна и усаживает на него.
Все эти разговоры плохо на меня влияют. Я нервничаю, а это нежелательно для ребенка. У меня и так постоянная угроза выкидыша. А мне еще надо доехать до дома и собрать чемодан в медицинский центр.
— Так, ты беременна, хорошо, — проговаривает как будто бы для самого себя. — А увольняться зачем? Есть же декрет.
Качаю головой.
— Я не могу работать. У меня угроза выкидыша. Это уже моя третья беременность, — произношу с горечью. — Две предыдущие закончились выкидышами. У меня проблемы с тем, чтобы выносить ребенка. Ты спрашивал, почему у нас с мужем не было детей. Вот поэтому не было, Паш. Никакая я не чайлдфри, я просто не могу выносить ребенка.