Тактический рывок (СИ)
Средний ярус от нижнего отличался довольно сильно. Нет, там были все те же статуи, смотрящие точно в центр святилища и те же уродливые мутанты, кромсающие их или же мажущие кровью, и экскрементами но помимо них присутствовали также и следы боя, благодаря которому отвратительные «художники» получили свои «краски». Видимо часть обитателей магической школы пыталась спрятаться в святилище…У них не получилось. В основном это были подростки в достаточно опрятной и качественной одежде убитые пулями и, в некоторых случаях, боевой магией. Видимо ученики данной магической школы сопротивлялись как могли, а могли они достаточно хорошо, чтобы живыми взяли далеко не всех. Понадеявшиеся на милость победителей или просто оказавшиеся раненными, но не убитыми видимо сейчас и приносились в жертву. Ну, судя по внешнему виду тех бедолаг, которых левитировали к алтарям на заклание, вернее на разделку заживо. Штук пять английских солдат в красных мундирах бродили среди валяющихся между статуй тел, обыскивая трупы на предмет ценных вещей, которые не заинтересовали предыдущих мародеров, первыми обыскавших волшебников начинающих, но мертвых: сдергивали лишенные зачарования или драгоценных камней кольца с пальцев мертвецов, срывали с их шей цепочки, извлекали из ножен богато украшенные кинжалы, ощупывали одежду на предмет скрытых заначек, с кого-то даже стащили сапоги… И еще трое стояло над небольшой грудой тел и достаточно экспрессивно собачились, деля сложенную между ними горку добычи, видимо наваленную совместными усилиями.
— Этот сопляк опалил мне рожу, прежде чем я раскроил его башку тесаком! — Горячился любитель экстремального бритья, у которого половину лица покрывала минимум недельная щетина, а на половину расплывался ожог…Не слишком сильный, кожа всего лишь покраснела, но даже и не думала слезать. — А потому я возьму с него ту серебряную бляху!
— Это не бляха, а луна…И перебьешься! — Не желал сдавать позиции второй, чье лицо были испещрено старыми кривыми шрамами, оставшимися то ли от когтей, то ли от близкого знакомства с разбитой бутылкой. — Ты бы продолжил верещать как резанный поросенок и гореть, если бы не мой штык не оказался в брюхе той желтой обезьяны, сбив ей нафиг весь настрой!
— Так, я не понял, вы чего, сговорились что ли? — Кипятился третий вояка с характерным для записных пропойц синим носом. — Почему все лучшие цацки опять должны уйти кому-то из вас! Я требую свою долю!
— Уймись, пока зубы все на месте! Так сейчас разукрашу если не заткнешься, родная банда не узнает!
— Во-во! Таких требовальщиков я в порту камнями фаршировал, чтоб не всплыли раньше времени!
Украшение, послужившее яблоком раздора, лежало сверху на куче награбленного добра и действительно привлекало внимание как размерами, так и мастерством исполнения. Блестящий серебряный диск размером почти с ладонь взрослого мужчины действительно очень детально повторял изображение луны, гравировка в виде кратеров не давала его с чем-то спутать. И висел этот явно не самый легкий кусок драгоценного металла на надежной толстой цепочке, которая сама по себе могла бы сойти за великое сокровище для каких-нибудь люмпенов, рекрутированных то ли из тюрем, то ли просто с улиц крупных городов, представляющих из себя те еще каменные джунгли. Пока англичане грозно мерились друг с другом взглядами, сыпали аргументами вперемешку с угрозами, да и вообще вели себя как обезьяны в вольере, выясняющие, кто из них будет альфа-самцом, Олег поднял украшение с его места силой мысли и запихнул одному из них в карман красного мундира, раздутый от складированной туда добычи. Оставив цепочку снаружи болтаться. Воздействие далось ему неожиданно тяжело — из-за крайне хаотичного энергетического фона кусок серебра так и норовил то из мысленной хватки выскользнуть, то рвануть в сторону, боднув кого-нибудь из британцев. Однако если чем чародей и мог по праву гордиться, так это своим контролем, без которого он бы просто не смог нормально заниматься магической медициной, а по сравнению с ювелирным воздействием на какие-нибудь рассеченные сосуды в человеческом сердце левитация неживого и незачарованного предмета, пусть и несколько усложненная внешними условиями, могла считаться пустяком.
— Так, а где… — Пропажу яблока раздора заметили практически сразу. А виновного нашли так и вовсе незамедлительно. Олег и Стефан едва на полтора десятка метров отойти успели вместе со своей тяжкой священной ношей. — Ах ты крыса!
— Что?! — Возмутился видимо второй из претендентов на драгоценность, стоящую как минимум месячного жалования солдата-ветерана. Ну, если в Англии им платили настолько же мало, как и в Возрожденной Российской Империи. — Прирежу паскуду драную!
— Эй, вы чего?! Я не брал… — Начал оправдываться счастливый обладатель приметного украшения, понимая, что его сейчас собираются бить. — Эээ…А как оно тут оказалось…
Скандал начал набирать обороты, к огромному сожалению чародея не вылившись в немедленную драку. Впрочем, небольшое отвлечение внимание тех врагов, кто не следил во все глаза за ритуалом призыва и тем более не участвовал в нем, было все-таки лучше, чем ничего. С потолка святилища тем временем довольно активно начала падать пыль, а что-то наверху загрохотало. «Тигрица» наконец-то вышла на дистанцию открытия огня, и по такой массивной цели как дворец её канониры промазать не могли даже с предельной дистанции, да и Чатурведи мог помочь артиллерии магическими ударами. Судя по вспышке активности и чьим-то начальственным крикам на верхнем ярусе святилища угрозу приняли во внимание вполне себе серьезно, и это сильно облегчало миссию двух русских диверсантов. Все вражеские маги, кто мог принять участие в ускорении ритуала призыва, должны были оказаться заняты по горло своей задачей. Остальные же сейчас наверняка собирались в наземной части здания и изо всех сил крепили оборону. Таким образом, число народа, которому было нечем заняться кроме как смотреть по сторонам, резко сокращалось.
— У ближайшей лестницы на третий ярус хмырь стоит в халате и щупальцах, не нравится он мне. — Едва слышно за прочими звуками этого места прошептал Стефан. Причем на английском, чтобы его даже если и подслушал кто, то особо не забеспокоился.
— Магией его отвлекать рискованно — заметит. Может в обход? — Персона, привлекшая внимание сибирского татарина определенно относилась к числу высшего руководства культистов. Мантия того же покроя, что и у рядовых членов, только не утилитарно-черная, а алая, словно кровь и явно из недешевого шелка. Штук шесть симетрично расположенных щупалец на его теле, растущих из горбатой спины, были украшены массивными золотыми браслетами, а в одном из них данное существо сжимало выточенный из черного камня посох, словно бы пульсирующий в такт напевам танцовщиц и расходящимся по помещению волнам магической энергии. Причина, по которой этот то ли жрец, то ли колдун не принимал более деятельного участия в ритуале была достаточно очевидна — у его ног лежала черноволосая девушка с раскосыми глазами, чья некогда роскошная одежда превратилась лишь в отдельные обрывки, почти ничего и не скрывающие. Вот только оголяли особу, чьи руки и ноги и были замотаны неким подобием серой паутины отнюдь не с целью изнасилования. Мутант вырезал на её обнаженной спине какие-то знаки при помощи нескольких кисточек с разноцветными красками. Судя по всему, сия особа чем-то ему приглянулась, ну а может напокостила, и сей урод обладал достаточным влиянием, дабы уберечь её от участи отправиться на алтарь вместе с остальными жертвами…Чтобы он мог использовать её для какого-то явно весьма поганого волшебства самолично. И пройти наверх иначе чем под взглядом демонического чернокнижника, который просто обязан был оказаться умнее и внимательнее рядового мяса, не получилось бы ну никак. Он на одной ступеньке сидел, а на вторую положил свой смирно лежащий «холст», дабы удобнее работать было. Впрочем, тот и не вырывался особо — дабы облегчить себе работу обладатель алой мантии просто лишил девушку сознания.