Тактический рывок (СИ)
— Да, корабли которые я видел на летном поле не производят впечатления авиации, пригодной для дальних беспосадочных перелетов. — Вспомнил Олег относительно мелкие летательные аппараты, которые котят конечно превосходили по вооруженности и размерам…Но в большинстве своем лишь раза в полтора. — У вашего племянника тоже наблюдаются некоторые сложности с промышленным производством?
— Традиционно такое в Османской Империи сосредотачивается вблизи столицы…Не то, чтобы это было какое-то незыблемое правило или тем более закон, просто исторически так сложилось, — пожала плечами копия князя, которая и близко не обладала силой оригинала, но не имела каких-либо ограничений для интеллектуальной или социальной деятельности. — Впрочем сейчас, насколько мне известно, это может измениться…Созданные недавно по приказу султана кузницы и мануфактуры, в которых под надзором демонов-мастеров работают одержимые ремесленники, располагаются в разных провинциях, поближе к источникам ресурсов. И подобные новшества, а вернее относительная близость «Цветочного бархана» к одному из подобных производств, очень тревожат моего племянника.
— Рискну предположить, что дело не в том, что эти экономические новшества ставят под угрозу традиционные пути получения прибыли его подданных. — Олег от подобных реформ не ждал ничего хорошего. Во-первых, ждать что-нибудь хорошее от обитателей нижних планов, рассматривающих людей в первую очередь как пищу, было просто глупо. А во-вторых, если торгующие с ними чернокнижники получат себе промышленную базу взамен уничтоженной, то вновь с огромным энтузиазмом примут участие в мясорубке Мировой Войны, дабы менять военнопленных на разнообразные адские дары по выгодному, в их понимании, курсу.
— То, что уже много веков чародеи османской империи якшаются с силами зла, уже достаточно плохо, и я где-то даже рад, что мой блистательный предок не в силах увидеть те немыслимые глубины позора, в которые столь охотно нырнули его наследники. — Вздохнул индус с арабскими корнями. — Однако раньше чернокнижники работали по большей части лишь с теми демонами, которых могли обуздать, если и не лично, так общими усилиями. Отдельные эксцессы случались, но сожранный идиот или пара провалившихся в Бездну городских кварталов погоды не делали. Но сейчас армия султана и визири султана, да будет его правление столь же долгим как у его предшественника, малочисленны и слабы как никогда раньше…А их инфернальные союзники, которых они привели в этот мир, в попытках вернуть своей державе ускользающее могущество, как никогда многочисленны и сполна насыщены жертвами, а значит сильны.
— Сочетание столь же благоприятное, как близость пороха к огню. — Хмыкнул Олег, пытаясь вспомнить, а как долго правил предыдущий султан до того момента, когда его прибили нафиг. И, если память чародею не изменяла, трон он своим халатом, ну или какая там официальная одежда у владыки Османской Империи в гардеробе имеется, полировал совсем недолго. — Думаете, полыхнет?
— Надеюсь, что нет, — удивил Чатурведи. — Мои владения к границам Османской Империи слишком близко. А один из немногих родственников, о котором я действительно забочусь, так вообще уже здесь…
Продолжить беседу не получилось, поскольку карета с грохотом куда-то рухнула, а пол её пробили длинные белые копья…Вернее, кости. Только слишком длинные и слишком острые, что однозначно выдавало в них творение магии смерти.
— Засада! — Отметил очевидное Чатурведи, выгнувшийся подобно персонажу какой-то египетской фрески, дабы избежать костяных кольев, почти сумевших вонзиться ему в живот, грудь, плечи и голову. Настоящему князю подобная атака вряд ли бы сумела даже кожу поцарапать, но созданный волшебством дубликает едва тянул по своей ауре на ведьмака, и явно был куда менее прочен.
— Я уже догадался, — хмыкнул прижатый к потолку Олег, чью броню созданная каким-то искусным некромантом ловушка пробить оказалась не в состоянии. Мысленно чародей порадовался тому, что нацепил на себя древний сегментарный артефакт, пожертвовав собственным комфортом ради усиления защиты, а не повелся на обещания безопасности, взяв из гардероба запасную броню с куда менее впечатляющими характеристиками. Его личный защитный барьер остановить костяные копья не смог, а это означало, что реши он одеться «цивилизовано», и мог бы обзавестись полудюжиной дыр в разных частях своего организма, что было бы как минимум неприятно.
На то, чтобы освободиться, у боевого мага ушло секунды полторы, ну максимум две — костяные копья он ломать не стал, ибо крыша кареты выглядела куда менее крепкой и поддалась его усилиям, в общем-то, сразу. Взлетев из ямы, оказавшейся не слишком-то глубокой, он быстро огляделся по сторонам. Остальные кареты были целы и невредимы, поскольку ни в какие ловушки они не падали, но их захлестнула волна из нескольких сотен плюс-минус одинаковых костяных тварей, похожих на среднего размера собак повышенной когтистости и зубастости. Некроконструкты врывались в вынужденно затормозившие экипажи, напрочь игнорируя вполне доступных им лошадей и кучеров, если только те не атаковали их первыми…. И разлетались на куски десятками ежесекундно. Сопровождавшие Олега бойцы возможно и были огорошены внезапностью подобного натиска, но каждый из них представлял из себя самоходную мини-крепость, обладающую впечатляющей огневой мощью. А тварюшки, похоже, слепленные из органического мусора, набранного по помойкам и скотомогильникам, не отличались особой прочностью. Некоторых из них даже копыта паникующих от близости нежити коней вполне исправно выводили из строя, ибо одного точного удара подковой по черепу хватало, дабы исправно упокаивать мелких монстриков.
— Нашу кавалькаду приняли за кого-то еще, эта ловушка слишком слаба, даже чтобы меня одного прикончить. — Осознал Олег, наблюдая за стремительно сокращающейся популяцией мелкотравчатой нежити. — Её устроил некромант…Не слишком сильный, но весьма умелый и целеустремленный….Рядом с местом содержания рабов, куда должны были подвезти военнопленных….Или еще подвозят, поскольку такое количество одаренных невольников, вдобавок не превращенных до конца в овощи, концентрировать в одном единственном здании просто опасно? Блин, да это же попытка спасения кого-то из пленников!
Взгляд Олега заметался по ближайшим возвышенностям, в поисках дирижирующего своими марионетками кукловода. То, что твари не трогали отчаянно орущих от страха кучеров несмотря на свойственные любой нежити инстинкты указывало на великолепный контроль магом смерти своих созданий. Однако слабость оных созданий давала понять — за нападением стоит не магистр, а скорее уж подмастерье какой-нибудь. Даже с учетом массовости и дрянных материалов, полноценный опытный некромант не стал бы делать конструкты, которые пинком сломать можно. А начинающему волшебнику данной направленности одновременно и управлять своим воинством, и пользоваться каким-нибудь аналогом удаленного видеонаблюдения не получится. Следовательно, нужен обзор. Взор чародея, поднявшегося еще выше, пробежался по крышам ближайших домов, кстати, отнюдь не всегда пустых, исследовал деревья небольшого фруктового сада, разбитого у самого края города, а после накрепко прикипел к небольшому холму, где была разбита небольшая ферма с типичным для местных сарайчиком. Там стоял и смотрел на драку какой-то человек с косой. Массивной такой косой, пусть и перепачканной рыжей ржавой грязью до полной потери лезвием своего блеска. Сей инструмент смотрелся чрезмерно тяжелым и прочным не только для замершей в полной неподвижности хрупкой женской фигурки, но и для какого-нибудь раба-мужчины, что редко когда могли похвастаться хорошим телосложением и обильным питанием. Таким инструментом следовало сносить головы врагам или отрубать конечности тому, что просто так с наскока убить тупо не получится, а не подрезать стебли злаков. А выращивали на данном участке вообще тыквы, для уборки которых приспособить подобную штуку если и было можно, то Олег не знал как.
— Мириам! — Заорал во всю глотку чародей, почти уверенный, что не ошибается. Его дар говорил ему об этом, да и не так-то много могло оказаться в мире женщин, на достойном уровне знающих некромантию, заинтересованных в освобождении относительно свежих османских военнопленных и сильно привязанных к такому приметному инструменту, как коса. — Отзывай своих песиков! Здесь твоего хахаля все равно нет! Только те, кто его из плена выкупать приехал!