Тактический рывок (СИ)
— Молчать! — Рявкнул статский советник, обрушивая на разум людоящера мощнейший ментальный удар, который потихоньку подготавливал уже секунд десять. Данная школа магии имела много не самых очевидных преимуществ, которыми с удовольствием пользовались её адепты: даже боевые чары не портили обстановку, одежду или иное имущество цели, заклинания не сопровождались излишними световыми или звуковыми спецэффектами, способными встревожить окружающих, которые могли бы позвать охрану, а еще увидеть обычным или даже магическим зрением подобную атаку считалось практически невозможным. — Кто ты такой, чтобы со мной пререкаться?! Слушай, что я тебе приказываю, лягушка хвостатая или уже завтра ты окажешься в ближайшем зоопарке! И тебе очень повезет, если в качестве экспоната, а не как самодвижущаяся порция корма для хищников!
— Да… — Слабо простонал нелюдь, корчась в своем кресле словно змея с перебитым хребтом. — Я…Я сделаю все, что вы говорите…Только не надо…
— Вот и ладненько. Будешь хорошей ящеркой, и я тебя не раздавлю. Может быть, даже вознагражу за хорошую службу, — улыбнулся статский советник, который отлично знал, что для налаживания продуктивных отношений методика кнута и пряника будет куда эффективнее одного лишь запугивания. И на обещания скупиться не надо…Они ведь действуют не хуже вполне себе материальных наград, если вести себя достаточно убедительно, а не стоят ничего. Ну, если их не исполнять, конечно же. — Итак, начнем с того, о чем я тебе уже говорил. Позднее, вероятно, мне понадобится помещение для допроса некоторых солдат, а потому позаботься о том, чтобы дня через два оно точно было со всем необходимым инструментарием, включая палача, целителя и могильщика…
Заинтересовавшись, чем же все таким был занят людоящер, раз даже во время приема дипломата с какими-то бумагами работал, статский советник развернул блокнот к себе. И с удивлением обнаружил там написанную на вполне понятном русском языке методичку, при помощи которой предлагалось оценивать внезапно заявившихся в гости представителей командного состава условных союзников и выдвинутые ими требования. Строчек с критериями там было много, и каждый из них мог принести от одного до пяти баллов. И в зависимости от их итоговой суммы владельцу данного пособия предлагалось действовать в соответствии с одним из возможных вариантов. Первый из них звучал как: «Помочь не особо ограничивая затраты ресурсов», посередине находилось предложение арестовать внезапного визитера и поместить в камеру до прояснения обстановки, а вот последний был каким-то странным и явно шифрованным. Действовать по схеме: «Крокодил и солнце». И судя по проставленным карандашом галочкам, которые успел оставить людоящер, он склонялся именно к последнему варианту. Салват Нигматуллин грозно нахмурил брови и поднял взгляд на нелюдя, желая задать ему пару-тройку неприятных вопросов и готовясь нанести до сих пор обязанному страдать от последствий ментального удара существу новую волшебную оплеуху, которая надолго бы погрузила этого типа в пучины боли…Но столкнулся со взглядом, полным холодного презрения, почувствовал острую боль в ноге, где-то в районе голени и вздрогнул, падая со стула. Ибо тело истинного мага по какой-то причине практически не повиновалось ему.
— Не-а, — хмыкнул людоящер, неспешно вставший из-за стола людоящер на которого обрушилась повторная ментальная атака. Но вышла она какой-то…Неловкой? К удивлению и ужасу статского советника магический дар повиновался ему столь же плохо, как и тело, которое толком и пошевелиться-то не могло. — На меня не работает, ну почти…Ты думаешь, я просто так клоун вырядился в эти ваши идиотские человеческие тряпки? Должен признать, английские кутюрье, которые шьют одежду для английских же офицеров, знают толк в своей работе. А священники их, похоже, имеют те же привычки, что и ваши…
— Яд антимагии…И какой-то другой яд ещё! — Осознал тщетно пытающийся удержаться в сознании Салват Нигматуллин, когда увидел большой шприц с двумя иголками, крепящийся к кончику хвоста людоящера какой-то хитрой системой ремней. — Эта скотина уколола меня им под столом, найдя щель между голенью и штаниной!
Сознание стремительно покидало статского советника, и на новую попытку воспользоваться даром остатков его концентрации уже не хватало. Последним, что смог увидеть и осознать уполномоченный ревизор, был блеск острых хищных зубов людоящера, тянущихся к его горлу.
Глава 11
О том, как герой сожалеет о чужой глупости, удивляется чудесам и усложняет себе жизнь.
Десяток брахманов под предводительством фантома Аруна Калидаса тянули какую-то заунывную мантру, окуривали каждого из входящих разноцветным искристым дымом, били поклоны идолу синкожей многорукой женщины с ожерельем из черепов и требовали от каждого допущенного на военный совет человека или нелюдя дать клятву пред ликом Кали, что все сказанное внутри этой комнаты будет держаться в секрете как минимум год. Когда пришел черед Олегу озвучивать одинаковые для всех слова, произносить которые по счастью можно было на любом известном тебе языке, чародей почувствовал нечто…Что конкретно, он так и не понял, да и новых отметок на ауре у себя не обнаружил. Однако в душе оракула-самоучки появилась твердая уверенность — если он нарушит сие обещание, то его найдут. Быстро. Вряд ли это будет сама богиня, но те, кого она пошлет, с задачей выследить и уничтожить какого-то там истинного мага справятся блестяще, ибо занимаются подобной деятельностью не первую тысячу лет и, пожалуй, не первую эпоху…
— С поимкой английских шпионов по-прежнему не везет, раз приняты такие меры предосторожности? — Осведомился чародей у князя Чатурведи, занимая соседнее с ним место за длинным столом. Близость к одному из лидеров восставших и право уместить свой зад в покрытое темно-алым бархатом кресло определенно следовало расценивать как привилегию — большей части присутствующих на военном совете предстояло вообще-то на своих двоих стоять. Однако командира воздушного флота, иностранного военного советника и фактически единственного производителя современного оружия индусы может быть и со скрипом, но вынуждены были признать как равного себе. Во всяком случае, в делах военных.
— Мы знаем, что они есть, но и только. Да и то в основном благодаря тому, что раз в пару-тройку дней обязательно следует либо очередное покушение, либо диверсия какая-нибудь. — Печально вздохнул аристократ, которому агенты британцев наверняка уже успели надоесть хуже горькой редьки. Олега, шлющегося по вражеским тылам, шпионы англичан подловить не могли, ну если конечно они не внедрились в его отряд, но вот остальные лидеры мятежников, сосредоточенные в одном и том же городе, наверняка стали для них очень привлекательной мишенью. Чародею лишь оставалось порадоваться тому, что его, видимо, приписали к второстепенным целям, а потому будут убивать не столь активно, как восставших князей. Покушение произведенное при помощи ожившей мельницы оказалось, бесспорно, опасным…Но если бы на уничтожение русского боевого мага бросили такие же силы, как и на покойного китайского алхимика, то выжить бы у него получилось навряд ли. — А что там у вас случилось в Новом Ричмонде с дипломатом из России?
— Да просто до обидного глупая история! Представитель министерства иностранных дел оскорбил моего зама, оставшегося на хозяйстве, поскольку видимо счел, что нелюдь с даром всего-то второго ранга ему не ровня…Только вот заслуженный ветеран, проливший на своем веку больше крови, чем иной вампир, обиды не стерпел и перегрыз глотку зарвавшемуся юнцу. — Отмахнулся чародей, предпочитающий заранее готовиться к любым возможным неприятностям. В том числе, к появлению каких-нибудь бояр или высокопоставленных чиновников, желающих перераспределить его активы и достижения в свою пользу или вообще закабалить низкородного выскочку, не иначе как случайно умудряющегося раз за разом бить превосходящие силы противника и зарабатывать немалые капиталы по разным глухим дырам, куда высокородный аристократ ни в жизнь не сунется. А явление дипломата, выкатившего крайне наглые и где-то даже абсурдные требования к воющему на чужбине отряду, вообще никакого отношения к министерству иностранных дел не имеющему, ничем иным как попыткой рейдерского захвата быть не могло. В этом Олег оказался совершенно согласен с пожилым людоящером, которого вполне можно было бы назвать дожившим до старости профессиональным киллером, если бы он работал за деньги, а не в интересах собственного племени. — Жалко такого компетентного специалиста терять, но что поделать, закон есть закон. Расследование по горячим следам церковники уже провели, да впрочем убийца сам их кликнул…Посидит в тюрьме до тех пор, пока более-менее сносное сообщение с Россией не наладим, а дальше придется выдать его родичам убитого, ну или официальному суду…