Лысый... шиноби? (СИ)

Сайтама уже хотел было закрыть дверь, но в проем метнулась трость старика, что помешала закрыть выход из дома.
Глаз лысого снова задергался, а венка на виске запульсировала.
— Ах так, значит, да? — процедил парень. — Просто так не уйдёшь, верно?
Старик спокойным хриплым голосом произнёс:
— Меня зовут Данзо, и я здесь по де…
— Молчи, я понял, — Сайтама поднял руки, показывая, что сдается. — Какой наглый попался. Ладно, жди здесь, — бросил он и ушёл, оставив дверь приоткрытой.
Спустя пару минут парень вернулся с кошельком. Вытащив пачку рьё, он отсчитал несколько сотен и дрожащей рукой протянул старику.
Тот полностью открыл один глаз и с недоумением уставился на деньги.
Сайтама прикусил губу и цыкнул зубом.
— Ты смотри на него, ещё и мордой воротит. Мало ему, видите ли.
Парень ещё отсчитал несколько сотен и в итоге сунул тысячу рьё старику под накидку.
После чего прикрыл дверь и сполз по стеночке. Через пару мгновений вновь раздался стук. Лысый заскрежетал зубами:
— Вот жадный ублюдок.
Резко вскочив на ноги и открыв двери, Сайтама с гневом посмотрел на старика. На последнего обрушилось мощное яки, однако, нужно отдать незнакомцу должное, лицо он сохранил, лишь шумно сглотнул и опёрся на трость.
Вспомнив, что к людям преклонного возраста нужно относиться с уважением, Сайтама медленно выдохнул, беря себя в руки. Он отсчитал ещё несколько тысяч рьё и сунул мужику под накидку.
— Больше не проси, не дам, — строго заявил лысый. — И вот что, дед. Заруби себе на носу. Если ещё раз увижу тебя возле моего дома, не посмотрю на возраст и выкину из квартала. Ты меня понял?
Бровь старика поползла вверх, а рот слегка приоткрылся.
— Вот и чудно, — кивнул Сайтама. — Молчание — знак согласия.
После чего лысый закрыл за собой дверь, щелкнув замком.
— Какие наглые бомжи пошли, — пробурчал лысый, положив кошель под матрац, и прошёл на кухню.
Сайтама понимал, что мужик в этом не виноват. Кому-то в жизни не везёт, и каждый выживает, как может, но всё равно…
Если он каждому так будет раздавать деньги, то ему рано или поздно самому придётся ходить просить милостыню. И это несмотря на зарплату джонина и периодическое выполнение миссий. Конечно, нужно быть добрым и помогать нуждающимся, но ведь всему есть предел.
Масло в кастрюле закипело. Отвлёкшись от грустных дум, Сайтама взял миску с картошкой и стал опускать ломтики в кипящее масло. Милостыни милостынями, а завтрак по расписанию…
Из ванной вышла Анко, завернутая в относительно короткое белое полотенце. На теле девушки ещё виднелись капельки воды, волосы были мокрые. Она села в кресло, соблазнительно закинув ногу за ногу.
— Кто приходил? — поинтересовалась Митараши.
Лысый промолчал. Он лишь бросил на Анко недовольный взгляд и опять вернул свое внимание к кастрюле.
Куноичи обиженно надула губки от подобного пренебрежения.
Она считала себя довольно красивой. Красота, конечно, понятие субъективное. Тем не менее с внешними параметрами у нее все в порядке. Девушка часто ловила на себе полные похоти и вожделения мужские взгляды. Неудивительно, ее привлекательные формы и миловидное личико манили представителей противоположного пола, аки магнит. Этот факт глупо отрицать. Если бы не ее репутация, найти парня бы ей было проще простого. Однако что поделать, ученица змеиного саннина — не тот титул, которым можно гордиться. Да и характер Анко оставлял желать лучшего.
 
И вот сейчас девушка захотела произвести на Сайтаму впечатление, но тот вообще, казалось, этого не заметил.
— Чертовы попрошайки…
— Чего? — переспросила Митараши.
— Милостыню просил… попрошайка какой-то, — подавленным голосом поведал Сайтама. — Пришлось дать, чтобы отстал.
— Э-э-э… — девушка не знала, что сказать, ибо в клановом кваратале Сарутоби никаких попрошаек быть не могло. Они бы попросту не прошли сюда.
— Ты уверен?
— Угу, — буркнул парень, делая огонь конфорки меньше. Помещение помаленьку начало наполняться ароматом жареной картошечки. Живот лысого выдал требовательную руладу в такт урчанию масла в кастрюле.
Анко озадаченно поскребла подбородок. Что-то Сайтама путает. Определенно. Не может быть такого, чтобы к ним кто-то проник.
— А как этот попрошайка выглядел? И чего говорил? — спросила Митараши.
Помешивая лопаткой картошку, хотя, в принципе, этого и не требовалось, лысый принялся описывать странного старика. Ну, и в двух словах пересказал их недавний «разговор».
По мере рассказа брови Анко поднимались всё выше и выше. Когда лысый закончил, куноичи еще некоторое время переваривала услышанное, но потом ее внезапно затрясло, будто в каком-то припадке.
— Чего с тобой? — полюбопытствовал Сайтама, краем глаза наблюдая за странным поведением девушки.
Но Митараши не отвечала. Ее тело сотрясалось в беззвучных судорогах, а после послышались приглушенные всхлипы, как будто мопса душили. Затем девушка не выдержала и заливисто расхохоталась, то и дело вытирая выступающие слезы.
— А, это ты так смеешься, — с облегчением промолвил парень. — Я уж думал, тебя в больничку придется нести.
— Сайтама, ну ты даешь, — отсмеявшись, покачала головой она. — Хех…
— Да в чем дело-то? — не понял лысый.
— Неважно, — махнула рукой куноичи. — Ты, главное, никому об этом не говори, ладно?
— Почему?
— Просто поверь мне. Так будет лучше для всех…
***
Данзо в задумчивости покидал квартал клана Сарутоби. О деньгах, что дал ему Сайтама, мужчина даже как-то позабыл.
Причины его задумчивости оказались просты.
Во-первых, Котоамацуками не подействовало! Для того, чтобы успешно применить данную технику, требуется находиться напротив своей цели. Даже не нужно разворачивать бинты, лишь дезактивировать подавляющую печать — и можно спокойно использовать додзюцу. Разговаривать с внушаемым также не нужно, достаточно активного мысленного посыла с соответствующей установкой. Ну и, разумеется, необходимый минимум энергетической подпитки — почти четверть резерва чакры. В текущем случае Данзо влил около трети…
Но ничего не сработало. Лысый даже не заметил воздействия. Из чего следует, что Сайтама абсолютно невосприимчив к гендзюцу Мангеке Шарингана.