Лысый... шиноби? (СИ)

За одной когтистой рукой последовала другая, с алыми молитвенными бусами. Она буквально втиснулась в пространство, со звоном ломая его. Из зияющей черноты вылезла голова существа ужасающего могущества и столь же ужасающей внешности. Рогатая голова демона с пурпурно-серой кожей, длинными белыми волосами и парой алых рогов на лбу. Глаза горели расплавленным золотом. Во рту зажат короткий танто. А туловище скрывало белоснежное кимоно.
В сознании проревела мысль. Чужая мысль. Потусторонняя мысль, если так можно выразиться. И смысл её сводился к одному. Расплата!
«Это… Он?» — увидев образы, транслируемые этим существом, Нагато перестал ощущать страх. Хотя пошевелиться он всё ещё не мог. Но это было неважно.
Узумаки Нагато действительно ожидает расплата. Расплата за всё, что он совершил. И это справедливо. Для таких, как он, Чистый Мир — несбыточная мечта. Всё, что его ожидает — скорее всего, лишь ад. Шинигами лично посетил его, прямо на перекрёстке. Что поделать. Только за один день он совершил множество вещей, идущих против воли природы. Он сначала умертвил, а затем и воскресил множество людей. Практически единовременно. Обладая риннеганом, он считал себя богом… Однако теперь он встретил настоящего бога. Бога смерти.
Тело, наконец, поддалось ему. Нагато сделал шаг навстречу шинигами, раскинув руки в стороны. Он готов принять любой конец.
Бог смерти вытащил когтистой рукой танто из острейших зубов. Его огромный силуэт материализовался прямо сверху. С демоническим рёвом он сделал замах.
Нагато закрыл глаза, ожидая, что его постигнет расплата, однако…
***
Сердце Конан сдавило тисками. Почему же так больно? Когда-то она потеряла лучшего друга. Нет, не друга, первую любовь. Яхико… Она думала, что с тех пор закалилась, стала сильнее. Что боль душевная более не будет столь сильной и не сможет на неё повлиять. Однако она ошибалась.
Теперь она вновь теряет дорого человека, теряет Нагато — своего единственного оставшегося друга.
Её холодная маска треснула. Глаза заполнила влага, а губы дрогнули.
«Это несправедливо, — думала она, — но это его выбор».
Этот выбор Нагато сделал сам. И его выбор нужно уважать. Кто бы мог подумать, что лысый шиноби из Конохи, постоянно прикидывающийся то клоуном, то дебилом, сможет изменить его? Сможет изменить мировоззрение человека, чья воля была из стали, а взгляды казались непоколебимы? Впрочем, с такой силой это, наверное, неудивительно…
— Сайтама… я верю, что ты тот, кто принесёт истинный мир. Прощай… и спасибо…
Это были последние слова Нагато. Она едва уловила последний глухой стук его сердца. И оно замолкло. Замолкло навсегда.
Горячие слёзы сами собой побежали по её щекам. Она тут же утёрла их и постаралась вернуть свою холодную маску. Лысый не должен видеть её слабость.
Она перевела взгляд на Сайтаму, ожидая узреть на его лице горечь, сожаление, сочувствие, понимание… хоть что-то.
«Да ты вообще непрошибаемый!» — мелькнуло у неё.
Лысый, ковыряясь в ухе, с таким же отстранённо-кирпичным выражением, подошёл к Нагато. Он приподнял бровь в удивлении:
— Ты чего, помирать вздумал?
— Сайтама, — тихо прошептала она. — Ты разве не видишь?
— Вижу что?
 
— Его не спасти. Сердце уже не бьётся. Он потратил слишком много сил, чтобы вернуть всех к жизни.
— Хм… — Сайтама поскрёб подбородок. — Та не… так не пойдёт.
Лещ…
Хлопок ладонью, облачённой в грязную алую перчатку, по лицу фактически трупа заставил Конан скривиться.
«Что этот лысый идиот вообще творит?» — мысленно кричала она. Конан очень не хотела, чтобы над трупом её друга издевались. Но именно это Сайтама и проделывал. Дал смачную пощёчину неподвижной скукоженной мумии.
Естественно, это ничего не дало.
— Блин… мне этот чувак ещё нужен, — распалялся Сайтама, прописав другой ладонью очередной лещ по щеке Нагато. — Костлявая, отпусти его. Кто же платить за разрушения Аме будет? Я, что ли?!
— Ты идиот, — прошипела Конан, стиснув зубы. — Он уже мёртв. Прекрати!
Однако слова её пропали втуне. Очередная смачная пощёчина влепилась в щёку Нагато, едва не сломав тому шею.
— Хватит, это бесполез…
— Кхе-кха… — кашель Нагато прервал её тираду. Беловолосая мумия с окровавленным лицом сипло и прерывисто задышала. — Что за…
— Вот, что лещ животворящий делает! — возбуждённо воскликнул Сайтама, едва не подпрыгивая на месте. Как раз в этот момент сверкнула яркая вспышка молнии и мощно громыхнуло, судя по звуку — она ударила где-то совсем близко. За бойницами забарабанил дождь.
Конан не могла поверить своим глазам. Этот лысый действительно смог вытащить Нагато с того света пощёчинами? Это что, какая-то мудрёная техника, преподнесённая столь экстравагантным способом? Наверняка. По-другому и быть не может.
— Кхе… Сайтама, — едва слышно просипел Нагато. — Дай мне… кха… умереть спокойно.
— Чувак. Ты так легко не отделаешься.
— Я… не хочу…
Нагато собирался что-то сказать, но его прервал лёгкий удар ребром ладони по лбу, от которого его голова завалилась назад, а с черепа слетела пара белых прядей.
— Ой, заткнись уже, — лениво протянул Сайтама. — Не до твоих хотелок.
«Кретин, зачем ты бьёшь его? Он же на ладан дышит! — про себя взвыла Конан. — Или ты вернул его к жизни лишь затем, чтобы добить собственноручно?» Вслух же она произнесла:
— Ты не сможешь его спасти. Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Поблизости нет ни одного высокорангового ирьёнина, который смог бы ему помочь. Но даже если бы и был… шанс, что он выживет — исчезающе мал.
— Ну… в Конохе есть вроде Принцесса Тентаклей Цундере, или как там её… — он довольно грубо взвалил обтянутый бледной кожей скелет, предварительно обломав все чакроприёмники. Такое обращение явно не добавит лишних мгновений жизни Нагато.
Возможно, кто-то вроде Цунаде Сенджу действительно мог бы ему помочь. Но её рядом нет.
— Ему нужна помощь уже сейчас, — прошептала Конан. — А до Конохи же…
— Ладно, бывай, — махнул рукой Сайтама, перебив синеволосую куноичи. — Я погнал…
Свист…
Конан не поняла, что произошло. В один миг Сайтама стоит на месте с её другом на плече, вызывая лишь гнев и раздражение, а в другой — его уже нет. Хотя она даже не моргала. Лишь резкий порыв ветра растрепал её синие волосы.