Лысый... шиноби? (СИ)

— Что? О чём ты, пап?
Сакумо указал на его тело, по-доброму улыбнувшись:
— Похоже, твоё время ещё не пришло. У тебя остались неоконченные дела.
Какаши посмотрел на свои руки, что светились странным зелёным светом, как и всё его тело.
Также он почувствовал, как его, словно пушинку, отрывает от земли и куда-то медленно, но верно, тянет.
— Теперь я могу покоиться с миром, — сказал Сакумо, помахав рукой. — И наконец-то увидеться с твоей мамой. У меня будет только одна просьба к тебе. Или, скорее, желание.
— Папа… — прошептал Какаши. К горлу подкатил ком. — Конечно. Я выполню, что ты хочешь.
Силуэт его всё удалялся. Какаши тянуло к выходу из пещеры. Он боялся, что отец не успеет ему сказать последние слова. Что времени не хватит. Вот силуэт отца подёргивается дымкой.
Улыбка Сакумо вдруг стала чрезвычайно широкой и даже немного хитрой.
Перед тем, как его окончательно выдернуло из перекрёстка, Какаши услышал далёкий голос отца.
— Знаешь, сын… Думаю, шляпа хокаге тебе подойдёт.
«Чего?» — осознать услышанное он не успел. Ибо его сознание окутала тьма. Густая, тягучая тьма, в которой пребывать хотелось как можно меньше.
Впрочем, Какаши задержался в этом состоянии совсем недолго. Уже в следующий миг лёгкие обожгло, тело словно прошило разрядом тока, и он вновь открыл глаза в реальном мире.
 Глава 61 
Глава 61
После того, как его сердце пронзили, Джирайя некоторое время был в сознании. Его мозг улавливал, словно в бреду, как Нагато прознает угольно-чёрными куройбо совершенно беспомощного Какаши. Слышал, как последний чакроприёмник входит тому в череп, с хрустом ломая пластину протектора Скрытого Листа.
Всё это он осознавал. И ничего не мог сделать. «Нагато, как же так?» — это было его последней мыслью перед смертью.
Джирайя ожидал затухающих мыслей. Ожидал предсмертных галлюцинаций, но некоторое время он просто пребывал в темноте.
До тех пор, пока не ощутил под ногами («Стоп, под ногами?!») поверхность озера.
Хлюп-хлюп…
Он прошёлся по ней, будто она была обычной поверхностью. Однако никакой чакры из стоп он не пускал. Наклонившись, он посмотрел в своё отражение в воде. Всё те же белые волосы, налобный протектор с кандзи «Масло», алые отметины, словно кровавые слёзы, спускающиеся от глаз к скулам… эту рожу он мог лицезреть в зеркале каждый день. Но вот окружение несколько удивляло.
Джирайя огляделся. Вокруг лишь бесконечное озеро, от которого отражался свет звёздных скоплений и разноцветных туманностей на небесах. Подняв голову, он не увидел никаких знакомых созвездий. Да и сами звёзды были разных размеров и переливались мерцающим радужным свечением.
Вдалеке возникли силуэты его товарищей. Того, кого он потерял на войнах и опасных миссиях.
— Ребята, — прошептал он. — Я иду к вам…
Он сделал несколько шагов вперед. Силуэты начали истаивать в воздухе. Остался лишь один.
— Минато?
Его ученик, практически точная копия Наруто, только повзрослевший и без полосок на щеках, улыбнулся и махнул рукой, указывая куда-то в сторону скопления тумана. А в следующий миг он, как и остальные, развеялся радужными искорками.
 
— Я понял тебя.
Джирайя уверенным шагом последовал туда, куда указывал его ученик. Он ощущал себя на пороге Чистого Мира. В легендах часто называли эту загадочную область «Перекрёстком». Местом между жизнью и смертью. Обычно никто отсюда не возвращался. Ибо на перекрёсток попадают уже те, кто испустил дух и простился с жизнью. Что же его ждёт по ту сторону порога?
Джирайя ускорил шаг. Лишь по одному желанию он вмиг преодолел огромное расстояние, оказываясь в радужном облаке, что понесло его куда-то ввысь.
Сколько он так летел — сказать трудно. Однако в какой-то момент звёзды сменились янтарным солнцем, чьи лучи пробивались сквозь мириады молочно-белых облаков. Вокруг всё буквально утопало в них, под ногами также расстилался пушистый облачный ковёр. Глаза спокойно выносили нежный свет небесного светила, даже не приходилось щуриться, а его ласковые лучи приятно грели кожу. Кажется, на сердце от этого света становилось умиротворённо.
Ноги еще на автомате несли его куда-то. Запрокинув голову, он глядел вверх на этот мистический теплый свет, словно исцеляющий саму душу.
БУМ…
— Ай, твою же… — Джирайя неудачно вписался челюстью в нечто очень твёрдое, металлическое.
Перед ним выросло огромное пушистое облако. И как раз в центре этого облака появились высоченные золотые врата. Их прутья некоторое время скрывали лишь туман, однако вскоре туман развеялся. А сами ворота медленно, но совершенно бесшумно отворились.
Рот саннина раскрылся от удивления. Впрочем, удивление вскоре сменилось осознанием, а глаза засветились счастьем, какое он не испытывал, наверное, за всю свою жизнь.
— Я… — дрогнувшим голосом прошептал он. — Неужели я в раю? Спасибо, Ками… Спасибо… — он низко поклонился солнцу, затем, утерев пару скупых мужских слёз и гордо расправив плечи, последовал вперед по мощённой радужным кирпичом дорожке.
Огромная долина с горячими источниками открылась его взору. Экзотические растения, флора, пение райских птиц… но главное было совсем не это.
Его ноздри раздулись, как у быка-осеменителя. Однако он быстро подавил свои желания, взяв их под железный контроль его воли. Он попал в рай. И вести себя здесь нужно соответствующе.
Вдалеке слышался плеск и девичий смех. Раздвинув гигантские листья папоротника, он, наконец, увидел один из ближних онсенов.
Если быть точным, то он увидел очень-очень большой онсен. Пар подымался едва ли не до небес, смешиваясь с облаками. А в самом онсене щебетали, как райские пичуги, невиданной красоты девушки. Полностью обнажённые девушки. Гибкие станы, тонкие талии, полные груди, упругие ягодицы. Даже учитывая то, что большую часть их тел скрывали пары горячего источника, всё равно простора для фантазии оставалось не так много. Ведь контуры их соблазнительных тел, будоражащих мужское естество и кровь, различались вполне явственно.
На лицо вылезла похабная улыбка, но он тут же вспомнил, как в его мире относились к вуайеристам. Ему крайне не хотелось, чтобы эти прелестницы увидели его раньше времени. Ему нужно больше времени, чтобы увидеть всё. Больше вдохновения. Как можно больше вдохновения, чтобы написать шедевр! Да, он решил, что продолжит написание серии «Ича-Ича». И плевать, если никто здесь это не будет читать.
К его удивлению, одна из девиц — блондинка, отдаленно напоминающая малышку Цу-чан, призывно махнула ему рукой и засмеялась.