Лысый... шиноби? (СИ)

Он застыл на некоторое время без малейшего движения. Даже дышать перестал.
– Навевает воспоминания, да? – прохрипел Зецу, подходя ближе. – Не хочешь забрать то, что принадлежало тебе? Мертвецу он уже не пригодится.
– Ты ведь говорил, что мы их недооценили? – подал голос Тоби. – Значит, ты ошибся? И они оказались слабаками?
– До этого дуэт из Конохи смог уничтожить половину путей Пейна, – пояснил Зецу. – Однако расслабленность после битвы и нехватка информации о противнике сгубили их.
Тоби подошёл к кромке озера и ступил на прозрачную воду, проводя по ступням чакру – гравитационные волны пошли по поверхности, в которой, словно алая акварель, расплывались кровавые разводы.
Пройдя несколько шагов, он наклонился, присев на корточки и протягивая руку.
Помедлив несколько секунд, он дрогнувшей рукой перевернул тело Хатаке Какаши лицом вверх.
– Чёртов Нагато, – выплюнул Тоби.
В тело Какаши было всажено множество чакроприёмников риннегана. И один из них вошёл прямо в левую глазницу, в которой ранее покоился добровольно переданный им когда-то шаринган. Его подарок был уничтожен.
Зецу выглянул из-за плеча:
– Ох, надо же... кажется, Пейн уничтожил твой шаринган... думаю, будет справедливо, если ты заберёшь один из его риннеганов в качестве компенсации. М-м-м… или даже два.
Кулаки Тоби сжались. Внутри всё клокотало от гнева и обиды. И было неясно, какова причина этих эмоций. Неужели от того, что он увидел труп своего друга из «прошлой жизни»? К тому же настолько изуродованный...
– Хотел прикончить сокомандника сам... Обито?
– Умолкни, – прорычал он.
Обито Учиха – наивный парень со столь же наивными мечтами... И к нынешнему Тоби-Мадаре он не имеет никакого отношения. Обито… Это имя – пустой звук. Можно сказать, сам он себя считал безымянным. Но отчего-то сердце сдавило могучими тисками. Почему же так пусто стало на душе? Он ведь уже не тот прошлый Обито, верящий в любовь, дружбу, товарищей и прочую романтизированную чушь, вроде становления Хокаге. Что же до слов Зецу... да, он ненавидел Какаши. Ненавидел за то, что тот убил Рин – девушку, которую он любил с первого курса Академии. И одно время он даже хотел собственноручно прикончить Какаши... по крайней мере до тех пор, пока не узнал всю подоплёку того убийства и подставы от Киригакуре с планом по освобождению Трёххвостого в Конохе...
О, да... Обито отомстил за их так и не реализованные планы. Несколько лет он проводил в Тумане кровавую грызню благодаря подконтрольному каге. Они расплатились сполна за всю причинённую боль.
«Боль, хе-хе... иронично». - Пейн хотел принести миру боль, дабы тот повзрослел, дабы люди осознали разницу между мирным существованием и войной со всеми её ужасами. Путём сбора биджу он хотел создать могущественное оружие и рычаг давления, который держал бы в страхе весь мир, чтобы никто не смел развязывать более войны. И Тоби-Мадара не стал его в этом разубеждать. Ведь Нагато всего лишь марионетка, которая, отслужив свой срок и выполнив свое предназначение, будет списана в утиль.
Глядя на хладный труп Какаши, он лишь убедился в правильности своих целей. Этому миру будет лучше под «Бесконечным Цукуёми» – великой техникой, что погрузит весь мир в грёзы. Никакой боли и страданий. Те, кто потерял близких, вновь воссоединятся с ними. Те, кто чувствует опустошение или отчаяние – станут воистину счастливыми. Истинное и великое благо для всех!
 
БА-БАХ!
От размышлений отвлек особо мощный взрыв со стороны Амегакуре. То Путь Дэвы применил Шинра Тенсей против Сайтамы, походя распылив несколько высоток. Мелкая жёлтая точка улетела к окраине деревни.
– Вместо рефлексии... лучше давай поглядим за бесплатным представлением, – предложил Зецу.
Тоби не ответил. Лишь молча кивнул.
Бой Сайтамы и Пейна, кажется, близился к кульминации. Однако, учитывая могущество обладателя риннегана, его исход уже предрешён.
***
Какаши видел яркие и сверкающие образы Обито, Рин и Минато-сенсея. Его команда стояла и махала руками, ожидая, когда же Копирующий Ниндзя к ним присоединится. Их лица сияли улыбками.
Он сделал шаг навстречу. Ещё один...
Однако вскоре образы исчезли, истаяв звёздной пылью, а сам Какаши обнаружил себя в пещере, освещённой лишь одиноким костром. Возле костра сидел знакомый силуэт с серебристыми волосами, завязанными в хвост.
– Папа?
– Ты пришёл, Какаши... – сказал Хатаке Сакумо, повернувшись. Тот же тёплый взгляд тёмно-карих глаз. Лёгкая полуулыбка. Протектор Конохи на лбу. Едва заметные морщинки под веками. Казалось, отец совершенно не изменился. Впрочем, он бы и не изменился. Мертвецы не стареют. И судя по всему, Какаши встретил призрака. Либо он всё ещё до конца не умер и сейчас видит предсмертную галлюцинацию. Последний вариант казался более реальным.
Отец тем временем махнул рукой на костёр:
– Присаживайся, Какаши. В ногах правды нет. Заодно поведаешь своему старику, как ты дошёл до жизни такой.
Даже если он видит галлюцинацию, это не повод отказывать себе в столь малом удовольствии, как общение с призраком. Ему нужно поговорить с отцом. Нужно выговориться и излить душу. Он совершил множество ошибок за свою жизнь.
Присев возле костра, от которого веяло приятным жаром, будто согревающим саму душу, он начал свой рассказ.
Он говорил и говорил. О том, как было больно и тяжело после смерти Сакумо. О том, как он терял близких ему людей. Обито, Рин... Минато-сенсея...
Он рассказывал о своей жизни, в каких-то моментах тщательно описывая подробности, а о каких-то событиях говоря лишь в общих чертах. Рассказал об отношениях с Шизуне, и о том, какие события этому предшествовали.
Сакумо слушал внимательно, не перебивая. В каких-то моментах он кивал головой. Где-то его вид становился угрюмым и задумчивым. А иногда он открыто хохотал во весь голос, особенно когда узнал о методе «доставки» в Коноху одного из легендарных саннинов и об экстравагантном исцелении её гемофобии.
Также не обошёл стороной Какаши и встречи с Сайтамой. Поведал, что лысый парень дал ему необходимый толчок и мотивацию к последующему развитию. Однако испытываемый страх к Сайтаме с тех пор довлел над ним. Мешал вздохнуть спокойно. Даже опаснейшую миссию он провалил, по сути, из-за своей фобии. Ведь если бы он не пил, то смог уничтожить все тела Пейна в одно мгновение. Из-за него погиб Джирайя. Из-за его глупости и легкомысленности на миссии двое из сильнейших шиноби Конохи полегли, причём совершенно глупо. А вдруг Сайтама также погибнет? Вдруг он не сможет одолеть Нагато с его божественными глазами?