Лысый... шиноби? (СИ)

– Не дам...
– Мы на миссии. Тебе нужно найти пилюли.
– Ага... – Какаши рукой пошарил в кармане штанов и вытащил серебристый бутылёк. – О... нашёл...
– Дай сюда. Пусть у меня будут.
Джирайя уже хотел высыпать пилюли на ладонь и запихнуть их в рот Какаши...
Свист...
Нужно отдать должное Хатаке. Учитывая его невменяемое состояние, рефлексы тела работали быстрее головы. Потому он прыжком ушёл с пути неизвестного дзюцу, среагировав даже быстрее Джирайи.
Саннину же оставалось лишь прикрыться ощетинившимися в защитной технике волосами.
Бумажное копьё при столкновении с ним взорвалось. Однако каких-то повреждений не нанесло.
Следом к нему летело облако из бумаги, которое стремилось облепить саннина.
– Гамаюдан! – изо рта Джирайи изрыгнулся поток светло-бурой вязкой жидкости – масла с Горы Мьёбоку.
Бумага от попадания масла отяжелела и бессильно опала. Взрывов не последовало.
Повисла напряжённая тишина. Противника Джирайя не видел, как и вражеской чакры не ощущал. Сенсорика молчала. Вероятно, нападающий скрывается под какой-то маскировочной техникой.
– Хе... – оскалился Джирайя, махнув длинными волосами, забранными в хвост. Подпрыгнув и клацнув в воздухе каблуками гэта, он сложил печать концентрации. – Техника сферического барьера!
Вокруг саннина образовалась полупрозрачная сфера, что с каждым мгновением начала разрастаться в разные стороны.
Долго ждать отклик от поисковой техники не пришлось.
– Нашёл! – раскрыл глаза Джирайя. Сложив печати, он выдул в сторону предполагаемого нахождения врага огненную бомбу. – Пушка пламени!
Дзюцу устремилось в точку, где одиноко стояла небольшая дзельква. Однако врезалось в выставленный щит из бумаги, заставив противника выпасть из невидимости. Показался чёрный плащ с красными облаками.
Теперь источник чакры ощущался вполне явственно. Не давая оппоненту и продыху, Джирайя выпустил вдогонку «Колючий залп» – сенбоны из волос плотным дождём осыпались на местность, лишая цель возможности уклониться.
Однако...
– Сверху? – он поднял взгляд и увидел знакомую девушку с янтарными глазами и голубым оригами в виде розы в коротких прямых волосах. За её спиной из бумаги выросло два огромных крыла ангела, что и держали её в воздухе.
– Конан?.. – Джирайя как-то растерял весь боевой настрой. Увидеть одного из учеников в рядах Акацуки он не ожидал. – Хм... а ты выросла в настоящую красотку, – сказал он, ухмыльнувшись. – Знакомься, Какаши, это... чего?
Джирайя хотел представить свою ученицу напарнику... но тот куда-то пропал. Саннин заозирался по сторонам в попытках найти Копирующего Ниндзя – тщетно. «Биджу... не успел и глазом моргнуть, как он испарился. И куда его понесло? У нас ведь план!» Бутылёк с отрезвляющими пилюлями по-прежнему находился у саннина. Он не успел передать их Какаши. В прошлый раз стоило элитному джонину принять таблетки, как бой с Акацуки и ото-нинами закончился за пару мгновений. Если к Конан придёт подкрепление, новая техника Какаши была бы не лишней.
– Вы всё такой же... сенсей, – сказала Конан.
Джирайя, сделав вид, что всё в норме и его никак не беспокоит исчезновение Какаши, рассмеялся и неловко почесал затылок:
– Похоже, слухи о том, что вы погибли, оказались ложью. Как поживают Нагато и Яхико?..
 
Во время Второй мировой войны они с Орочимару и Цунаде встретили троицу сирот: Конан, Нагато и Яхико. Они были тогда совсем ещё детьми. Беззащитными, голодными. В то жестокое время их бы ожидали лишь боль и страдания. Орочимару тогда предложил убить их, в качестве акта милосердия. Однако Джирайя посчитал нужным взять на себя ответственность за ребят. Он остался на некоторое время и учил их. Учил их выживать, а также учил искусству шиноби. У Нагато оказался риннеган – легендарное додзюцу, позволяющее овладеть любой техникой любой стихии сразу же. Джирайя советовал своему ученику никому не распространяться о наличии этих глаз, прикрывая их длинной алой чёлкой. А также защищать своих друзей.
– Нагато и Яхико... – тихо повторила Конан и сжала губы в тонкую линию. – Вы понятия не имеете, через что нам пришлось пройти, сенсей.
– Ты права, – согласился Джирайя. – Не представляю. Однако почему Акацуки? Почему вы присоединились к ним? Я учил вас искусству шиноби, дабы вы могли выжить в то ужасное время. Сейчас же вы стали частью террористической организации, охотящейся за биджу. Акацуки, они творят бесчинства...
– Это вы так думаете, сенсей, – послышался низкий бархатный голос, – однако истина лежит за гранью вашего понимания!
– Ты?.. – удивлённо протянул Джирайя. – Нагато?
Перед ним прямо с неба упал высокий мужчина с длинными рыжими волосами, собранными в прямой хвост. Нос пробит продолговатым чёрным пирсингом, как и область под протектором, чуть выше переносицы, а глаза... в них виднелись концентрические круги – риннеган. Без сомнения, это и есть Нагато. Но он сильно изменился.
– Нагато?.. Забудьте это имя. Нагато больше нет. Теперь меня зовут Пейн.
– Пейн, – процедил Джирайя, сжав кулаки.
Раздражение в его душе смешалось с полным разочарованием. Нет, он не жалел, что подобрал этих сирот и обучил их. Однако... стоило лучше за ними присматривать. Особенно – за Нагато. Обладая такой силой, силой риннегана, он мог натворить дел, его нужно было направлять. Полтора года – возможно, хватило, чтобы дать им базу ниндзюцу, однако этого оказалось абсолютно недостаточно, чтобы передать житейскую мудрость и наставить на верный путь.
Возможно, стоило настоять на своём и взять их с собой в Коноху. Хотя бы на время. Хирузен-сенсей смог бы их устроить. Впрочем, они наотрез тогда отказались идти с ним. Они хотели получить силу, чтобы бороться с режимом в Аме. И они её получили. Вот только...
– Что с Яхико? – спросил саннин.
– Яхико давно мёртв, – проронил Нагато.
Повисла тишина. Вдалеке – около горизонта – небо снова затягивалось тёмно-серым полотном. Сайтама сдул все тучи только с одной стороны. Однако, с другой – на Амегакуре находили грозовые облака.
– Мне жаль, – сказал Джирайя.
– Не стоит, – сухо проговорил Нагато. – Вы бы ничем не смогли нам помочь.
– Нагато... почему? Почему ты стал на сторону зла? Чёрт побери, я не этому учил вас. Одумайся, пока не поздно. Мы можем...
– Ваше мышление слишком ограничено, сенсей, – перебил Нагато. – Что неудивительно для смертного человека. Добро? Зло? Это всё детские понятия. Мне пришлось пережить много боли, чтобы повзрослеть... и чтобы понять – никакого зла, как и добра, не существует. Теперь... я выше этого. Я – следую высшей цели, высшему плану. Мои слова – это слова бога. Мои мысли – это мысли бога. Я – бог. И моя воля...