Лысый... шиноби? (СИ)

Только один фактор его смущал… Сайтама — новая и неучтённая фигура на доске. Однако вряд ли он одолеет Пейна. Против силы риннегана даже Тоби не уверен был в своей победе. Ведь эта сила дарована Нагато самим Учихой Мадарой. И Узумаки Нагато в качестве пешки как никто другой подходил для её использования. Выдержать мощь додзюцу могли только члены Великих кланов с большими запасами чакры. Особенно много чакры требовалось для перманентной подпитки Демонической Статуи Внешнего Пути.
В крайнем случае, статую можно использовать и в качестве батарейки для пополнения уже собственных запасов чакры, или путем управления самой статуей для защиты Амегакуре, ведь в Гедо Мазо сейчас запечатано четыре хвостатых демона. Так что в текущих условиях никто в мире шиноби не способен противостоять Пейну с риннеганом, особенно в его Деревне.
Что же до псевдо-джинчурики Кьюби… Тоби-Мадаре придется немного повременить с джинчурики Семихвостого из Водопада и отправиться в Храм Огня лично. Что-то ему подсказывало — время не ждёт. Нужно ещё больше ускориться.
— Шутки кончились, — глубоким низким голосом произнёс он. — Верно говорят, если хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам…
 Глава 52 
Новая ученица оказалась на удивление способной. Цунаде должна была признать, что если бы она раньше взялась за её обучение, то девчушка смогла бы достичь потрясающих результатов в ирьёниндзюцу. Возможно, она бы даже превзошла саму Принцессу Слизней, причём в кратчайшие сроки!
Наконец, яркое зелёное свечение чакры погасло.
— Я чувствую себя гораздо лучше, спасибо, ирьёнин-сан! — ученик Академии хотел было вскочить, но молодая куноичи уложила его при помощи выученной на днях техники. Одно лёгкое и точное касание — сознание шкета вырубает, а тело заваливается обратно в кушетку.
«Довольно грубо, — мелькнуло у Цунаде. — Но я бы на её месте поступила точно так же».
— Цунаде-сама, какие замечания? — спросила она, заправляя прядь алых волос за ухо. Затем сквозь линзы очков уставилась своими малиновыми глазами на сенсея.
— Ты справилась вполне неплохо, Карин, — кивнула Сенджу. — Это был твой последний пациент на сегодня. Можешь отдыхать…
Девушка ещё была полна сил и энтузиазма и хотела помочь другим… Но Цунаде охладила её пыл, назначив задание прочитать горы специализированной литературы и всё хорошенько законспектировать да вызубрить. И время ограничила лишь двумя сутками. Что поделать, обучение на ирьёнина — крайне тяжёлая штука, ибо требуется поглощать и усваивать невероятное количество информации.
— Послезавтра утром, в то же время, — покровительственным тоном заявила Сенджу. — Я проверю, как ты выучила материал по этому разделу, также у нас будет практика…
— Хай! — поклонилась Карин и резво умчалась прочь. Видимо, хотела успеть в библиотеку до закрытия.
Поднявшись к себе в кабинет с табличкой «Главный ирьёнин госпиталя», она закрылась и улеглась на диван. Конец рабочего дня. Вернее, конец учебно-рабочего дня, м-да…
Кто бы мог подумать, что она заведёт себе ещё одного личного ученика. Да к тому же и такого талантливого. А всему виной старик Хирузен…
Её сенсей порой бывает чрезвычайно хитёр и расчётлив. Вызвав не так давно её к себе в Башню, он обрисовал ситуацию в общих чертах.
***
 
— На экзамене я приметил одну любопытную куноичи из Скрытой Травы, — он пыхтел трубкой как не в себя. Весь кабинет был в клубах табачного дыма. Хорошо ещё, что запах табака был относительно приятен. В отличие от сигарет того же Асумы. — Она — Узумаки…
— И? — Цунаде не совсем поняла, к чему ведёт старик.
— И у неё оказался чрезвычайно мощный дар к исцелению. Однако в Кусагакуре её способности использовали слишком топорно.
Далее Хирузен поведал о её биографии, описал, как относились к девушке другие ниндзя Скрытой Травы. Как умерла её мать, и что девушку использовали в качестве восстановительной пилюли, банально кусая её за разные части тела, дабы восстановить запасы чакры или заживить раны.
Цунаде прищурилась:
— Очень слезливая история. И только поэтому вы решили забрать её у Скрытой Травы? С каких пор Коноха страдает такой заботой и добросердечностью к шиноби других деревень?
Сенджу уже начала догадываться, к чему ведёт старик. Но свои догадки пока решила оставить при себе.
— Ну… — Хирузен отложил трубку и сцепил пальцы в замок. — По правде говоря, я взял её к нам в деревню не только потому, что она природный ирьёнин, но и… из-за Наруто. Он после экзамена попросил, чтобы я поспособствовал её переселению, ведь она тоже Узумаки. А Узумаки, по его словам, должны держаться вместе. И он, как будущий глава клана, хотел, чтобы я помог в этом…
«И ты послушал его?» — мысленно вопрошала Цунаде, но ничего не сказала, давая возможность старику самому поведать всё что нужно.
— Вижу в твоих глазах вопрос: почему я прислушиваюсь к просьбам Наруто… Он спас троих наследников Ино-Шика-Чо на Втором этапе экзамена. И под «спас» я подразумеваю, что им грозила смертельная опасность, и если бы не Наруто, то будущая элита Конохи стопроцентно была бы уничтожена шиноби Песка. Потому пожелания Наруто будут учитываться в дальнейшем, просто в качестве уважения к его поступку.
— Не вижу ничего особенного. Помогать шиноби своей деревни — обязанность каждого шиноби, — парировала Цунаде, пожав плечами. — Любой бы поступил точно так же, разве нет?
— Так-то оно так, но не всегда это выходит против джинчурики, который непроизвольно способен использовать силу биджу. А Гаара — джинчурики Однохвостого — ко всему прочему ещё и является сыном Казекаге Расы. И стихия магнетизма, что позволяет ему управлять Песком, крайне неудобна, особенно для тех, кто никогда не сталкивался с такими дзюцу. — Хирузен задумчиво пожевал губу. — Но я тебя вызывал к себе не для диспутов о Наруто или сыне Казекаге… я уже озаботился всеми бюрократическими вопросам по поводу перевода Карин в Лист. Администрация Кусагакуре не была против…
«Ещё бы она была против», — мысленно закатила глаза Цунаде. Идти против желаний Великой Скрытой Деревни будет только идиот или самоубийца. Тем более, она уверена, что Хирузен подсластил пилюлю в виде каких-то преференций в будущем либо даже прямой финансовой помощью.
— И я хочу, чтобы ты взяла её в ученицы.
По ходу разговора Цунаде догадалась уже, зачем её вызвал старик, потому его пожелание не было для неё неожиданностью. С ответом блондинка нашлась быстро:
— Она из чужой деревни.
— Карин, считай, одной ногой — коноха-нин, — парировал старик. — Она уже прошла отдел допросов и ничего предосудительного ни Яманака Иночи, ни Морино Ибики не нашли…
— У меня уже есть Шизуне, — заявила Цунаде, даже не дослушав предложение старика.