Лысый... шиноби? (СИ)

«Бз-з-з-зы-нь», — трель будильника тут же прервалась ударом тыльной стороной ладони — часы отлетели в стену и заглохли.
Какаши нехотя приподнялся на локтях, пытаясь согнать остатки сна. Веки, скрывающие шаринган, были плотно сомкнуты. Второй же глаз лениво шарил по комнате в поисках нижнего белья и прочей одежды.
Небо за окном едва-едва начало светлеть. Шизуне успела заметить, как будильник в полете показал время — половину пятого.
«Да он проспал всего полтора часа. Зачем он встаёт в такую рань?» — подумала Шизуне. Сама она, впрочем, несмотря на то, что выбилась из сил, так и не смогла заснуть. Слишком много эмоций и впечатлений пришлось на эту ночь.
Откинув шелковую простынь, Какаши поднялся и босиком пошлёпал в ванную комнату, сверкая голым задом.
«А задница у него тоже ничего так», — мелькнуло у Шизуне, и она тут же шлёпнула себя по щеке, чтобы прийти в себя.
Биджу задери, что ж теперь делать? Неловко-то как. Что обычно парочки говорят друг другу после бурной ночи?
«Привет, любимая», «привет, зайка», «ты прелесть», «эта ночь была незабываемой»… или что-то в этом духе. Вот только к текущей ситуации эти слова почему-то не подходили. Ей они казались чужеродными и неуместными. От них веяло фальшью и лицемерной искусственностью.
А ведь Какаши, как встал — даже слова ей не сказал. Даже не глянул на неё. Хотя знал, что она не спит. Значит ли это, что её умозаключения верны, и она лишь удобно подвернулась ему под руку? Что на ее месте могла быть любая более-менее симпатичная девка?
Чёрт, а что он о ней подумает? Не слишком ли быстро у них все закрутилось? Отдалась ему на первом свидании, причём спустя полтора часа общения. Стыд-то какой…
Пока она алая, как маков цвет, нервно кусала губы, стараясь придумать первые фразы для диалога, Какаши уже вышел в комнату в полном облачении джонина с маской и протектором.
— Ты куда? — ошеломлённо прошептала Шизуне.
Не то, совсем не то она хотела сказать. Но его вид выбил ее из колеи. Он уходит? Оставляет её одну? Даже ничего не скажет?
— Тренироваться, — коротко ответил Какаши, щёлкнув защёлкой и поднимая створку окна вверх.
— В полпятого утра? — спросила она.
— Ну, вообще-то сейчас уже без четверти пять.
— Э… — Шизуне не знала, что и сказать. Не так она представляла их утренний разговор.
Видя реакцию куноичи, Хатаке сощурил глаз:
— А ты чего так переполошилась?
И что ей ответить? Что ожидала романтики, признаний в любви и цветов? Ну… такое ведь только в фильмах и книжках бывает. Реальность — куда как прозаичнее.
Но с другой стороны, и вправду, чего она переполошилась? Ну, идет он тренироваться, и что с того? Чего она ожидала от шиноби S-ранга? Им, чтобы поддерживать форму, нужно работать. Кому-то больше, кому-то меньше, но факт есть факт.
Не дождавшись ответа, Какаши запрыгнул на подоконник, всё также придерживая окно рукой:
— М-ма-м-ма… Еда в холодильнике. Запасной ключ на крючке в прихожей. У тебя вроде сегодня нет планов на утро, так что можешь отсыпаться.
— А? А… а ты?
Ну да, она как-то позабыла, что находится в его квартире и никто её не выгоняет. И говорят, где взять запасной ключ. И даже предлагают поесть.
— Я не ем перед тренировками, а то стошнит. — Он улыбнулся глазом и махнул рукой. — Ну, я пошёл.
 
Силуэт Копирующего ниндзя исчез — окно с неожиданным стуком опустилось.
— Это только с виду кажется, что он сбегает, — неуверенно пробормотала Шизуне. — Ведь так?
 Глава 41 
 Лес Смерти
 Центральная Башня
Второй этап успешно закончили двадцать человек. Сокомандникам Кабуто после допросов позволили и дальше проходить экзамен. Им дали шанс, дабы проявить себя, впрочем, их способности весьма средние, так что фавориты от Конохи, вроде Наруто, Саске или Хьюг, в любом случае должны пройти в финал. Переживать об этом не стоит.
Многие генины чувствовали волнение, предвкушение или даже страх. Лишь единицы, вроде Сабаку но Гаары или Учихи Саске выглядели безразличными. Узумаки Наруто же вертел головой, во все глаза рассматривая величественный зал, что был выбран для проведения сегодняшнего испытания.
Хирузен настолько много раз выступал на Чунин Шикен, что воодушевляющие речи слетали с его губ без участия его разума. Воля Огня, путь шиноби, пояснения сути второго испытания со свитками «Неба» и «Земли», а также что они символизируют, заповеди чунинов и многое другое.
Однако в этот раз слова о Воле Огня пришлось опустить из-за различия в верованиях и идеологиях, ведь здесь собрались не только генины из Конохи. Да и Хирузену было, откровенно говоря, не до этого, мыслями он пребывал в планировании дальнейших шагов по шантажу Песка и давлению на его руководство; также он обдумывал миссию по нападению на Амегакуре и то, когда лучше послать туда отряд Сайтамы — стоит ли его дополнительно усиливать сенсорами Хьюг и Абураме, или же нинкенов Какаши и способностей Джирайи хватит для этого.
Хирузен, когда закончил мотивирующую речь, подал едва заметный знак — перед ним появился Гекко Хаяте. Он заранее договорился с этим токубецу-джонином, чтобы тот сразу и без размусоливаний взял слово после его вступительной речи.
Прокашлявшись, он заявил:
— Меня зовут Гекко Хаяте, и я…
— Йо! Мы не опоздали? — судью прервал ленивый голос. В огромное помещение вошёл ковыряющийся в ухе Сайтама на пару с Митараши. Нет, Анко в ухе не ковырялась, она шла чуть поодаль, сложив руки на груди. После приветствия напарника она старалась показать, что не с ним и вообще сюда зашла случайно, даже несмотря на то, что также является проктором на Чунин Шикен.
На этот раз Сайтама был в своем фирменном костюме с плащом. И его вид многих генинов поверг в шок. Некоторые ребята зашептались: «Что здесь делает гражданский?», «Где его манеры?», «Он чё, лысый?», «Ты видел его костюм?» «Ну и рожа, ты видел?», «Он шо, клоун?», «Та не, шиноби, вон на поясе символ Листа»…
— О! Мастер Сайтама! Вы приш… м-м-м-м… — рот гиперактивного блондина заткнула Сакура, параллельно шипя что-то не совсем цензурное. Сайтама же на слова Наруто лишь кивнул, не переставая ковыряться в ухе.
— Нет, вы как раз вовремя, Сайтама, — кивнул Третий, — проходите скорее. Мы уже почти начали.
— А… тогда ок.
Анко хотела что-то сказать лысому на ухо, но передумала и покачала головой.
Лицо Хаяте осталось индифферентным. Этот болезненный на вид парнишка обладал чрезвычайно спокойным нравом. И вывести из себя его было практически невозможно.