Лысый... шиноби? (СИ)

— Ой, прости, Сакура-чан. Рефлекс. Если хочешь меня ударить, дай-ка я стану поудобнее. — Он повернулся к розоволосой девушке, расставив руки и подставив скулу для удара. — Всё, я готов принимать твою любовь. Бей меня. Ну же, бей меня полностью.
— Дурак! — Сакура отвернулась, сложив руки на груди. — Я ведь за тебя переживаю, — тихо добавила она.
Учиха лишь закатил глаза и, сунув руки в карманы, последовал мимо остальных генинов.
— Саске-бака, ты куда без нас? — возмутился блондин.
— Пф… — безразлично ответил Учиха. Толкнув одну из дверей ногой, он заглянул в пустующую комнату. — Не хочу участвовать в этом цирке. Как закончите — приходите. Нам еще нужно активировать свитки. — После чего закрыл за собой дверь.
— Блин, точно, — хлопнул здесь по лбу Наруто. — Свитки. Толстобровик, давай потом, ладно? Думаю, мы можем смахнуться в финале. Или даже на отборочных.
— Отлично! — Ли встал в позу хорошего парня, сверкнув улыбкой и подняв большой палец вверх. — Во имя Силы Юности, я не проиграю. А если проиграю…
— Ли, заканчивай, — перебил его Неджи, понимая, что его тирада может затянуться. — Нам самим не мешало бы отдохнуть перед завтрашним днем…
Компания разошлась. Неджи и Тентен кое-как утихомирили Рока Ли. А ребята из Восьмой в очередной раз поблагодарили команду Наруто, понадеявшись, что не станут драться друг против друга завтра.
И вот сейчас, заперевшись в комнате, занятой Саске, они положили рядом свитки Неба и Земли.
— Ну чё, готовы, даттебайо? — Наруто хотел было раскрыть их и пустить чакру для активации, но тут же получил шлепок по руке от Сакуры:
— Дурья башка, не использовать чакру! Опять забыл?
— Ой… хе-хе, — Узумаки неловко почесал затылок.
— Саске-кун? — спросила Сакура. — Ты раскроешь?
— Хн…
— То есть ты не против, если это сделаю я, — правильно интерпретировала его ответ Сакура. На что брюнет только сел в позу для медитации и закрыл глаза.
Харуно раскрыла свитки и активировала их, пустив немного чакры. Помещение заполнили клубы дыма…
***
Ей хотелось сгореть от стыда, лежа в тёплой и слегка влажной постели. Щёки Шизуне до сих пор периодически вспыхивали румянцем. Кто бы мог подумать, что она — взрослая девушка, практически S-ранговый ирьёнин — когда-нибудь потеряет голову от влюбленности. Это ведь невозможно! Но если подумать, всё именно к этому и шло…
В госпитале, помимо наблюдения за состоянием наследника Акимичи и консультациями других сотрудников, она лечила Какаши-сана.
Его лицо после боя с Цунаде-самой было разбито в кровь и покрыто гематомами, нос сломан, вывихнута челюсть, были потеряны парочка зубов. Естественно, для лечения Какаши-сана пришлось стянуть остатки тканевой маски, и картина стала ещё неприглядней. Предплечья, что блокировали удары одного из легендарных саннинов, также находились в ужасном состоянии, но система циркуляции чакры не пострадала, а это, безусловно, огромный плюс.
Цунаде-сама принципиально отказалась лечить наглеца, спихнув всё на свою ученицу. Работы для профессионала её класса не очень много. И Шизуне хотелось поскорее покончить с этим, чтобы поговорить с главным ирьёнином госпиталя, однако…
Во время лечения раны затягивались, и неприглядный вид после обработки кожи антисептиком и мазями сменился на довольно приятное миловидное лицо с едва приметной родинкой возле уголка губы. И с каждой секундой заживления Шосеном девушке становилось не по себе, а биение сердца ускорялось.
 
Раньше Шизуне думала, что Какаши-сан скрывает своё лицо из-за наличия каких-то шрамов или ожогов. С учётом высокого уровня ирьёниндзюцу в Конохе это было, мягко говоря, странно. Но теперь она поняла, зачем он это делает.
«Чёрт. Какой же он красавчик», — мелькнуло у неё, когда Шосен чуть мигнул. Ей пришлось отменить технику и спрятать руки, чтобы шиноби не заметил дрожь. Впрочем, она почти закончила.
— М-ма-м-ма… уже всё? — осведомился он, открывая глаза.
Даже вечно активированный шаринган не портил общий вид. Скорее, добавлял мужчине какого-то потустороннего дьявольского очарования.
«Биджу. Он же шаринганом видит все мои реакции организма», — Шизуне тотчас отвела взгляд и поджала губы.
Ей показалось, или Какаши-сан хмыкнул? Да нет, он, наверное, просто прочистил горло.
— Если хотите, я могу попытаться убрать ваш старый шрам, — сказала она, переведя взгляд на вертикальную отметину, перечёркивающую веко, часть щеки и лоб.
— Не стоит, Шизуне, — Какаши поднялся с места. — Пусть это будет напоминанием. Напоминанием о моих ошибках. И о слабости.
Слабости? Это какая-то шутка? Перед ней — один из сильнейших шиноби в мире. И он говорит, что его шрам должен напоминать о его слабости и ошибках. Она знала, что пришлось пережить Какаши-сану. В общих чертах. Однако зачем на этом зацикливаться? Почему нельзя двигаться вперед?
— По-вашему, это нормально? Жить прошлым? — вопрос слетел с ее губ быстрее, чем мозг успел зафиксировать, что она сказала. — Э… простите.
— М-ма… Ничего, — кивнул он, вновь напяливая маску с протектором. Ту за время его пребывания в госпитале уже успели отстирать, высушить и зашить.
Некоторое время легендарный Копирующий ниндзя просто смотрел в никуда. Шизуне уже хотела уходить, пожелав удачи, однако он всё же продолжил:
— Я не живу прошлым, Шизуне. По крайней мере, сейчас. Раньше — да. В моей жизни было много боли, и я долгое время нёс её в своём сердце. Однако… с недавних пор мне многое удалось осознать. Встреча с одним м-мо… человеком, — на этих словах на виске Какаши выступила капля пота, а видимая часть лица приобрела весьма бледный оттенок. — …Да, именно эта встреча как следует встряхнула меня и помогла наметить свою цель. Я понял, что больше не хочу прозябать на половине жизненного пути, застыв где-то в грязи на обочине. Не хочу плыть по течению, в ожидании, когда этот поток унесет меня и скинет с огромного водопада, чтобы дать мне разбиться вдребезги. Не хочу этого. Я чувствую, что могу гораздо больше. Могу… и я сделаю это. А шрам… это лишь напоминание о прошлом. Прошлое не нужно забывать, ни в коем случае. Но и постоянно пребывать в нём мыслями тоже не стоит. Это лишь бесполезная трата жизненных ресурсов и времени. А их лучше потратить на что-то более достойное, ты так не думаешь?
Шизуне слушала Какаши-сана, широко раскрыв глаза. Она была польщена таким доверием. Этот мужчина, как и её сенсей, перенёс тяжкие испытания. Вероятно, именно поэтому он смог достучаться до Цунаде-самы и вытащить её из того болота отчаяния и депрессии, в которую её погрузила жизнь. Они с Цунаде в этом плане так похожи. Какаши-сан встретил человека, который смог оживить его, дать ему новую цель, а уже Какаши-сан, в свою очередь, помог вдохнуть новую жизнь в её сенсея. Кто знает, быть может, когда-нибудь и Цунаде-сама поможет наставить кого-то, порождая своего рода преемственную цепь… Интересно, кем был тот потрясающий человек, что помог Какаши-сану, и каким образом у него это получилось?