Лысый... шиноби? (СИ)
Учиха хотел было броситься в очередную атаку, но его тело вдруг пошатнулось, а в глазах потемнело. После столь затратной техники и продолжительного использования Шарингана резерв Саске теперь был практически пуст. Он едва держался на ногах.
— Это прекрасно, — прошипел Орочимару, — в бою ты становишься сильнее, Саске-кун. Вот ты и достиг трёх томоэ…
Саске слышал голос Орочимару как будто издалека. Додзюцу деактивировалось, и Учиха почувствовал мощный откат от столь долгого использования наследия его клана.
Остатки змей ползли к нему, угрожающе шипя. В конечном итоге они окружили его, не давая возможности сбежать. Но у Саске уже не было сил на бегство, он упал на колени, тяжело дыша.
Только используя остатки воли, он оставался в сознании.
Орочимару стал подходить ближе.
«Чёрт, я слишком слаб…» — мелькнуло у Саске.
Однако вдруг змею, что до этого проглотила Наруто, скрутило, она зашипела от боли. Затем её просто разорвало на части.
На землю грузно приземлился Наруто. Вид у него был прескверный. Весь в крови и слизи.
Подняв голову, Саске увидел, что полоски на щеках Узумаки стали отчётливее, верхние клыки выглядывали из-под губы, а радужка глаз приобрела багровый оттенок.
— Ку-ку-ку, а ты довольно крепкий, Узумаки Наруто, — прошелестел Орочимару. — И полон сюрпризов.
Из горла Узумаки вырвался угрожающий рык. Наружу стали проступать алые всполохи чакры Девятихвостого. А на животе проявились очертания сдерживающей печати.
Джинчурики прыгнул прямо на врага, однако в полёте вокруг него обвился длинный язык саннина. Язык заблокировал его руки и ноги, подавив возможность двигаться, и притянул мальчика к Орочимару.
Он поднёс руку к животу блондина. На пальцах вспыхнули пурпурные огни. Миг — и рука погружается в живот мальчика. Тот закричал. Однако вскоре всполохи алой чакры погасли, вокруг печати появились пять томоэ, внешность вернула прежние черты, а сам джинчурики потерял сознание.
Язык отбросил безвольное тело мальчика прочь.
Учиха с беспомощностью наблюдал за этим, не в силах пошевелиться.
— Ну что же, теперь нам не помешают, — заключил Орочимару, — пора мне преподнести тебе дар, Саске-кун. Уверен, он тебе понравится… если выживешь, ку-ку-ку…
Его шея вытянулась, а клыки заострились. Голова метнулась к Саске, чтобы укусить, однако…
«Бз-з-з…»
Голова Орочимару упала на траву.
— Райтон: Сандаассасин! — Какаши вложил меч в ножны, и спустя пару мгновений синие разряды Райтона исчезли с поверхности его тела, волосы опустились, а кожа вернула привычный цвет. Остатки змей, что ранее окружили Учиху, были разрублены на куски.
Саске был необычайно рад появлению наставника Седьмой команды.
— Какаши, — прохрипел он. — Орочимару… он ещё не умер…
— М-ма-м-ма, — Хатаке поскрёб подбородок, наблюдая за тем, как из трупа вылезает обновлённый, но вместе с тем ослабленный Орочимару. — Да, я вижу.
Какаши медлить не стал. На его теле вновь образовался доспех из чакры Молнии.
Вспышка — и он появился возле Змеиного Саннина. Ещё одна — и руки нукенина оказались отрублены по плечи. Ещё взмах мечом — и Орочимару затрясся в судрогах от разрядов Райтона. Тело врага было пришпилено к земле — клинок пронзил позвоночник.
— Кха… — Орочимару выплюнул кровь. — К-какаши! — прошипел он, с ненавистью глядя в глаза. — Ты…
— Да, я, — флегматично кивнул Хатаке, доставая фуин-печати из подсумка.
— Да… кха… как ты посмел… — шипел Змеиный Саннин. — Ничтожество…
На лоб Орочимару была приклеена подавляющая чакру печать. Затем по всему его телу Какаши расклеил парализующие. Нукенин был полностью обездвижен, он мог лишь в бессильной злобе буравить взглядом Копирующего ниндзя.
Саске вздохнул с облегчением. Его губы изогнулись в подобии усмешки. Однако силы окончательно покинули его, сознание померкло, и он кулем рухнул на траву. Последней его мыслью было: «У Какаши, оказывается, есть Шаринган, как странно…»
Какаши тем временем погружал отрубленные руки и сброшенные «шкуры» одного из Легендарной Троицы в запечатывающие свитки. Он призвал собак, дабы те оттащили генинов в пещеру. Также его теневой клон принёс бессознательную Сакуру, что оказалась лежащей под деревом неподалёку.
— Какаши, что здесь произошло? — на поляну приземлилась Митараши. — Я получила сообщение о нападении на генинов из Травы и сразу прибыла сюда… — она осмотрела поле боя. Когда она заметила шипящего обездвиженного саннина, у куноичи округлились глаза: — Ты что, одолел Орочимару?!
— М-ма-м-ма, — Какаши почесал затылок. — Ну, наверное. Просто подгадал нужный момент, пока тот отвлёкся. Ничего особенного.
— Ты победил одного из Легендарной троицы и говоришь «ничего особенного»? — распалялась куноичи.
— А ты хотела расправиться со своим сенсеем сама? — улыбнулся глазом Хатаке. — Ну, тогда извини… ты опоздала.
— Да я не… — у Анко перехватило дыхание. Пытаясь справиться с эмоциями, она решила сменить тему: — Ладно, проехали. Ты случайно Сайтаму не видел? А то он ушёл в лес раньше, видимо, догадался о чём-то…
Какаши вдруг побледнел, а его родной глаз задёргался. Он вскочил на ноги и произнёс:
— Знаешь, я кое-что вспомнил, Анко. Мне нужно срочно к Хокаге. Ты доставишь своего учителя к Ибики?
— Он. Мне. Не учитель, — прошипела Митараши. Но, взяв себя в руки, добавила: — Хорошо, доставлю. А ты…
Закончить она не успела, ибо после её согласия Какаши покрылся искрящейся чакрой Райтона и во вспышке молнии исчез из поля зрения.
— Ну и скорость, — ошарашенно прошептала Анко. — Наверное, это нечто очень важное, раз он так сорвался с места…
Глава 34
Вечер опускался на Деревню, Скрытую в Листве. Небо укутал покров тьмы, звёзды и месяц не проглядывались из-за плотных облаков. Лишь виднелась тёмно-оранжевая прожилка на горизонте.
Хирузен был погружён в тяжкие думы. Второй этап начался лишь вчера, однако уже сейчас есть новости, от которых хочется уйти поскорее в отставку и сажать капусту на домашнем огороде.
Главная проблема — Орочимару. Что ему нужно в деревне — до сих пор неясно, однако вряд ли он пришёл проведать старого наставника. С утра Хирузен послал за ним Какаши, и тот прекрасно справился с заданием. Даже перевыполнил оное. Изначально перед джонином ставилась цель: проследить за нукенином и, если у того есть какой-то план, — выяснить это.