Лысый... шиноби? (СИ)

— М… ну ладно, как скажете, — Тоби прекратил помывку джашиниста и бросил казначею… ёршик для унитаза.
Какузу на автомате его поймал и с недоумением уставился на предмет быта в своей руке.
— Идиот! — крикнул Какузу, запустив ёршик обратно в масочника. — Голову отдай!
— А… ну так бы сразу и сказали, — сказал Тоби, бросая голову охотнику за головами.
Голова плевалась, голова стонала, но, на удивление, материлась гораздо меньше.
— Хнык-хнык… Какузу-чан, дружище, я так рад тебя видеть, — отплевавшись, принялся стенать Хидан. — У меня к тебе просьба, пока я не верну своё тело, не отдавай меня этому ублюдку, ну позязя! Я буду хорошим. Честно-честно! — из покрасневших глаз Хидана лились слёзы. Было неясно, то ли это от радости встречи с напарником, то ли от моющего средства, но он рыдал.
Какузу угрюмо кивнул, засовывавая голову к себе в сумку.
— Эй! Какузу! — закричал Хидан. — Стой, мне нужен свежий воздух, я же там задохнусь!
— Дурак, — буркнул казначей, — у тебя нет лёгких. И воздух тебе не нужен.
— Стой, пусти меня. Блин, Какузу…
— Может, мне отдать тебя Тоби? Уверен, он о тебе как следует позаботится.
Голова притихла. На несколько мгновений воцарилась тишина.
— Да ты знаешь, в сумке не так уж и плохо, — заключил жрец Джашина. — Посплю я, а то устал что-то…
***
— Вот же срань Рикудо, а ведь ничто не предвещало беды, — простонал Котецу, поправляя бинт на переносице. — Думал, это будет обычный экзамен. Ага, щаз…
Изумо не обратил на излияние друга никакого внимания, лишь хмуро осматривал трупы претендентов из Травы.
Новенький чунин в бандане и квадратных очках что-то блеял по поводу того, что нужно доложить о произошедшем экзаменаторам Второго этапа, но Изумо его прервал:
— У нас в Деревне особое положение, — на этих словах новенький, нервно икнув, поспешно поправил очки. — Хокаге приказал докладывать обо всех необычайных происшествиях ему лично. Также нужно оповестить АНБУ.
— Х-Хай, Изумо-сан, — шиноби вытер пот со лба. — А что насчёт экзаменаторов?
— Приведи их сюда, пусть взглянут на трупы, — сказал он очкарику. Тот кивнул и умчался к наблюдательному пункту около полигона 44.
— Кто пойдёт докладывать Хокаге? — скривившись, поинтересовался Котецу.
— Я обследую трупы, ты пойдёшь.
— Э? С какого перепугу? — возмутился Хагане. — Я и сам могу обследовать трупы. Тем более, чего там обследовать? Лиц-то у них нет…
Изумо закатил глаза и повернулся к другу, вперив в того строгий взор. Никто не хотел идти докладывать столь неприятное известие Сандайме — ведь убиты шиноби были не на испытании, — но, как бы там ни было — идти надо, и без промедлений.
— Решим всё как мужики? — взгляд Котецу также стал серьезным.
— Угу.
Они стали в боевые стойки, выставив вперёд руки, ладонями вверх. Затем одновременно положили на ладонь кулак.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — в один голос крикнули они…
— Вот биджу, — сплюнул Котецу. — Почему я? — шиноби развернулся и через мгновение исчез в Шуншине.
Изумо незаметно выдохнул. Присев рядом с трупами, он принялся обшаривать их карманы в поисках документов.
 
***
Под глазами Хирузена легли тени. Он так и не смог уснуть этой ночью. Сначала известие о похищении пленника, несмотря на все меры безопасности. Теперь… это. Ни сна, ни отдыха старой измученной душе.
— Говоришь, у жертв не было лиц? — спросил Хокаге, пыхнув трубкой.
— Да, — хмуро кивнул Котецу. — Совсем нет лиц. Их кожа будто расплавилась.
«Странно, неужели Орочимару? — мелькнуло у Третьего. На его памяти только Змеиный Саннин владел этой техникой, дебютировав с ней ещё на Второй мировой войне. Тогда благодаря этому дзюцу Орочимару удалось нанести немало ущерба в тылах Ивы. — И чего тебе понадобилось в деревне?»
Лет двадцать назад его ученик претендовал на титул Хокаге. Но Хирузен не видел в нём наследника, которому можно передать этот пост. Орочимару не был к нему готов. Да и, несмотря на ярое желание саннина сменить учителя на посту, Сарутоби просто не понимал, зачем тому это нужно? Ведь у Орочимару мозг исследователя, он по своей природе больше учёный, нежели правитель. Пост Хокаге — это тяжёлая ноша. И сей груз ответственности выдержать может далеко не каждый. Да и абсолютно нескончаемая бумажная работа не добавляет нервных клеток организму. Быть Хокаге — это не просто красивые слова. Сейчас Хирузен бы с радостью ушёл на покой, передав шляпу Джирайе. Но зная малыша Джи — тот упрётся рогом и будет всячески избегать этой участи.
Возможно, если бы он позволил тогда Орочимару стать Йондайме, то Змеиный Саннин бы не числился сейчас в нукенинах. Но с другой стороны, занятие этой должности гарантировало бы тому прикрытие для экспериментов над людьми. Орочимару бы нашёл возможность скинуть бумажную волокиту на других, а сам бы занимался своими делами, оставляя на виду у всех клона. Хирузен давно догадывался о бесчеловечных опытах, но пока Орочимару не заходил слишком далеко — закрывал на это глаза. Ведь на свете существует множество отбросов, которые просто не заслуживают жизни, и пока Орочимару не экспериментровал над жителями Конохи — все было в пределах допустимого.
Собственно, из-за всех этих факторов Хирузен поддерживал именно Минато, которого целенаправленно вёл к становлению Четвёртым. Так что, даже если бы он мог вернуть время вспять…
Котецу культурно покашлял, отвлекая Хокаге от раздумий.
Хирузен поднял усталый взгляд на чунина:
— Свободен, Котецу. Я разберусь с этим.
Хагане поклонился и спустя пару мгновений вышел из кабинета.
— Ракун, оповести оставшихся АНБУ, пусть последуют в Лес Смерти для контроля ситуации. Камер наблюдения слишком мало…
С потолка спрыгнул охранник в маске енота и без слов скрылся за окном.
Камеры вообще довольно дорогая штука. Практически эксклюзив. Благодаря торговым отношениям с Севером и Страной Снега в частности, им удалось договориться о поставке одной партии. Но Коноха не располагает достаточными средствами, чтобы эти поставки стали стабильными. Вернее, средства, может, и есть, но Старейшины явно не обрадуются спуску денег на какие-то электронные безделушки.
— Усаги, — произнес Сарутоби. Из-за угла буквально вынырнул силуэт шиноби с рыжими волосами и в маске кролика.
— Жду приказаний, Хокаге-сама.