Неисправная система. Том III Благие Намерения (СИ)

Подобное поведение заставило эльфа прервать рассказ и спешно одернуть в сторону полотна. И хоть в глазах его при этом горело праведное пламя, едва он увидел движения со стороны крысолюда, как гнев сменила милость.
В ту же секунда все картины исчезли, и эльф подскочил к своему другу.
— Пи-пи-пи-дурок, ты хоть представляешь, на что подписался? — крыс попытался подняться, но лишенный конечностей на левой половине тела, не смог удержать равновесия и опрокинулся обратно на алтарь. — Не мог подождать пару суток? Ситуация была под полным моим контролем.
Я же был искренне благодарен крысу просто за то, что он остался в живых. Раньше, я и помыслить не мог, что смогу испытывать подобное сострадание к врагу, которого еще до недавнего старался убить, но сейчас...
... сейчас я готов желать ему долгих лет жизни и крепкого здоровья, лишь бы больше не слышать этого гребаного эльфа. Его монотонные речи капали мне на мозги, стачивая и без того больной разум, как вода точит камень. Без возможности дать ответ или прервать поток слов, я словно оказался на пыточном кресле. И пусть экзекуция по факту длилась не так уж и долго, последствия от возвращения Сущности с лихвой нехватку времени...
Словно в моей голове возвели полигон, на котором пятилетний норматив был закрыт в четыре минуты...
И пока я старался привести мысли в кашу, а кашу в тарелку, сосредотачивая ее комочки на чем-то конкретном, эльф продолжал беседу со старым другом.
— Ты так говорил и в прошлый раз... и в позапрошлый... и в позапозапрошлый. И к чему это привело? — выносу моего мозга... возможность излить душу неспособному к бегству слушателю, позитивно сказалась на настроении эльфа. Он больше ни кидался ледяными копьями, не дышал огнем, не насаживал на корни и даже не пытался сунуть руки мне в рот, а вполне себе дружелюбно общался, не забывая упрекать товарища и слабо улыбаться. — Связался с «отрядом Боба Марли», повелся на мутаген, и теперь торчишь в крысином теле, без возможности его сменить.
Эльф отломил несколько крупных корней и, заставив их принять форму крысиных конечностей, приложил к развалившейся на алтаре туше. В места стыков он вложил несколько дополнительных зеленых кристаллов и принялся чертить руны на будущих протезах.
Я же старался сосредоточить все внимание на его действиях. Ибо нет способа лучше отвлечься от дурных мыслей, чем заменить их чем-то полезным. Особенно когда ты даже не способен пошевелиться...
Тем более что метод лечения сильно напоминал создание конечностей из лоз Бени. И отчего-то я уверен, что у этих символов и вкладываемых кристаллов есть особый смысл, устраняющий все неточности моего исцеления. Пусть я пока что и не могу понять какие. Сейчас куда важнее сохранить поток мысли.
И ради этого я ухвачусь за любую здравую ниточку.
— Заткнись. Не хочу даже вспоминать о случившемся, — не выдержав лечебных процедур, крыса пискнула, но быстро взяла себя в лапки. — Я был молод и глуп, а они выглядели как опытные попаданцы и обещали помочь с прока-а-а-чкой!
Эльф начал массировать плечо крысолюда, но только тот собрался окончить рассказ, как когтистая, черная лапа глубоко впилась под кожу и выдрала кусок плоти. И прежде чем кровь окропила алтарь, корни протеза зашевелились. Вгрызаясь в рану и поглощая алую жидкость, они срастались с телом и становились его частью... но если создаваемая мной рука так и оставалась всего лишь протезом, то творение эльфа уже начало обрастать тонким мышечным слоем. Пусть его волокна переплетались с растительными, а кожа имела неестественный цвет, это уже явно был не протез, а настоящая рука...
Однако эльфа мало заботили подобные тонкости в работе, словно для него это было сродни повседневной рутине. Потому, не отвлекаясь от разговора, он отвечал все тем же спокойным, но слегка издевательским тоном.
— То есть тебя не смутили ни их имена, ни неизвестно-из-чего-вареный «мутаген», ни предложения стать их сенсеем, ни наряды зеленых черепашат?
Крысолюд лишь усмехнулся.
— На себя посмотри, нарядился в черную чешую да орешь все время про права администратора. С таким подходом ты либо опытный попаданец, либо беспросветный кретин...
 
Договорить он не смог. То ли от необходимости, то ли от злости, эльф сильнее вонзил когти в сочленение крысиного тела и новых конечностей.
— На мне чешуя черного дракона, способная подавить практически любую магию! Не каждое оружие легендарного ранга сможет даже поцарапать ее, не говоря уже о полном пробитии! — резким движением эльф окончательно вправил конечность, выдавливая из глотки крысолюда тонюсенький писк. — А на тех «опытных попаданцах» были разноцветные вязаные шапочки!
— Все мы крепки задним умом, — терпя боль, крысолюд поспешил опробовать новообретенные конечности и попытался подняться, но тут же схлопотал по черепушке.
— Дай срастись нормально, дереву нужно время, чтобы стать частью тебя, а не вырасти в паразита.
Однако крысолюд лишь отмахнулся от этой заботы, и, извернувшись, ухватил эльфа за запястье.
Оставленная на тыльной стороне ладони метка уже испускала клубы черного дыма, все сильнее впиваясь в плоть и разрастаясь еле заметной сетью под кожей. Но если тремор руки эльф мог скрывать за счет силы воли, то полностью контролировать пальцы у него уже не получалось.
— Пи-пи-пи-хоже, что у нас есть время?
Эльф грубо одернул руку и принялся залечивать ногу товарища.
— Всего лишь напоминание об одной маленькой проблеме.
— Маленькой?! — крысолюд попытался вскочить с места, но черная рука крепко фиксировала его на алтаре. — Там не проблема, там пи-пи-пи-сец. Причем полный! В одиночку ты...
— Не сгущай краски, я всего лишь должен...
— Твердыня.
Одним единственным словом, крыс заставил эльфа замереть.
— Уверен?
— Думаешь, аватару пятерки богов в парадном облачении можно с кем-нибудь спутать? — но как бы крысолюд не пытался подняться, черная рука все также прижимала его к камню, до тех пор пока он не оставил бесполезных попыток. — Понятия не имею, что он забыл в этой жопе мира, но сражаться с таким противником в одиночку — чистой воды самоубийство.
— Тогда тем более я иду один.
— Ты меня каким куском дуба слушал? Там Твердыня, он же аватара пятерки богов, он же передвижная крепость, он же сокрушитель армий, — и только новая боль от приращивания конечности смогла сбить крысу с перечисления титулов опасного врага. — Или тебе напомнить, из-за чьего пришествия гномам пришлось свернуть военную компанию? А после и вовсе бежать под землю...
— Именно поэтому я иду один, — убедившись, что новые конечности срослись правильно, эльф помог крысолюду подняться. — Кто-то должен присмотреть за Мирой в мое отсутствие... а заодно и за этим полудурком. Он послужит хорошим гарантом на случай, если Первородный решит переиграть условия сделки.
— Так запри его под сетью барьеров и пусть сидит, пока... — строгий взгляд эльфа заставил крысолюда запнуться.
— Ты сам сказал, что там будет Твердыня. И я тоже слышал байки о его силе, что не смолкают по всему королевству последние полсотни лет, — не сдержавшись, эльф до крови сдавил плечо крысолюда. — Думаешь, у меня будут силы поддерживать лишние барьеры? Или хочешь, чтобы я оставил носителя Первородного на территории воплощения моей души без присмотра?
— Да, но идти в одиночку... — одним ударом эльф опрокинул крысолюда на землю.
Десятки ледяных кольев, возникших прямо из воздуха, полностью сковали его движения.
— Ты не можешь сломать даже это, так о какой помощи может идти речь?
Черный шлем появился в руках у эльфа, породив за собой всполохи пламени. Без лишних пояснений он надел последний кусочек брони, на мгновение вспыхнув красной аурой, что тут же растворилась в золотом сияние артефактного доспеха.
Крысолюд пытался брыкаться, призывал артефакты один за другим, заставлял кожу воспламениться, но ни один из вариантов не смог нанести повреждений морозной клетке. И с каждой провальной атакой ледяные тиски сжимались только сильнее...