Неисправная система. Том III Благие Намерения (СИ)

Силы удара оказалось достаточно, чтобы лишить девушку равновесия... если бы не черные нити. От головы к вытянутой кисти, от кисти к колену и от колена к стопе выстрелом пронеслась едва заметная черная нить. Но только та натянулась, как собравшееся упасть тело берсеркерши замерло. Используя пронзенные точки в качестве опорных блоков, нить вернула ей равновесие.
И о свершенном ударе напоминала лишь сочащаяся с хвоста крысы черная слизь...
— Так желаешь обладать моей силой, что готова принести в жертву собственную душу? — отскочив на безопасное расстояние, Сущность протянула вперед свои крысиные лапки. И пара сабель, услышала зов своего господина. Воспылав с новой силой, они взмыли в воздух и, закрутившись огненными дисками, вонзились точно у его ног. — Коль добровольно рискнула пойти на это, препятствовать не стану. Ибо не в моих правилах мешать глупцам, желающим взвалить на себя непосильный оброк.
И тьма, что до этого лишь тихонько бурлила у задних лапок Сущности; тьма, что составляла из себя монструозные щупальца; тьма, что пропитала собой половину кратера, обратилась бушующим морем. Его черные, источающие смрадные миазмы волны одним своим появлением уничтожили артефактные сабли, сделав их частью себя. И все, что доселе смогло уцелеть на дне кратера, было обречено на гибель проявлением силы сродни стихийному бедствию.
Но даже это не заставило девушку свернуть с намеченного пути.
Приветственно раскинув руки и распустив сеть из нитей, она приняла вызов...
а лучше бы приняла таблеток 
  
Глава 31 Самодельная баллиста
 
Я уже видел, чем может грозить контакт с Сущностью. Даже если она предлагает помощь из самых благих намерений... ты пожалеешь, что не сдох к моменту расплаты. Тем более что за непомерную жадность артефакта счет предъявят обычной девушке без Системной поддержки...
Вопрос лишь в том, сколько еще она сможет удерживать внимание Сущности? Много времени мне не надо, но вот от пары лишних минут для подготовки я бы не отказался. И речь идет вовсе не о продумывании плана или сложной стратегии. Все уже решено. Осталось только сложить все уцелевшие кусочки мозаики в одну большую и страшную вундервафлю, дабы как следует вмазать ей по наглой крысиной морде...
И ради достижения этой цели куски моего тела уже разлетаются по всему кратеру.
Большинство из них будут приманками и одновременно с тем запасными вариантами для возвращения тела. Вылетев из пораженной миазмами зоны, они смогут прорастить лозы Бени и с их помощью расползтись по кратеру. Даже если Сущность попытается вмешаться, я смогу выиграть себе еще немного времени дезориентировав ее старым трюком — силой «смотри на меня», заставляя внимание разрываться между противоположными направлениями. Сейчас главная помеха этому плану и при том моя основная цель — кусок дракона.
Ибо не получится особо разгуляться, пока на мне висит его ограничение в сотню метров.
Но как только я его добуду...
Взгляд невольно покосился на бессознательное тело юноши на границе кратера, а если точнее — на лук, забравший последним выстрелом все его силы. Пусть латные рукавицы я надевать передумал, (хватит с меня и одной прожорливой твари) это не означает, что я откажусь и от лука. Особенно после вызванного им взрыва, разметавшего прислужника Сущности на части.
И потому я благодарен бронированному воителю.
Взрыв знатно приложил его по макушке, а потому воин только недавно смог вырваться из-под насыпи каменного крошева. И пусть его до сих пор трясло от пережитого, солидный боевой опыт давал о себе знать. Едва завидев приближение смрадного моря, он подскочил к лучнику и, ухватив юношу раскаленной рукой за плечо, выкинул подальше от приближающейся опасности. А заодно уберег артефактный лук, с которым парень не смог расстаться, даже лишившись сознания.
Однако этот маневр будет стоить воину собственной жизни.
Ибо черное море уже захлестнуло его по пояс. В такие моменты кровь монстра больше напоминала болотную топь, что никогда не отпустит своей добычи.
 
И с каждым движением, с каждой попыткой вырваться или хотя бы сдвинуться с места, воин лишь сильнее приближал свою гибель. Ибо застрял он не в воде, но в мерзости, пострашнее любой кислоты. И поднимаемые ударами брызги оседали на броне густыми, черными пятнами, заставляющими шипеть и плавиться артефактный доспех, в то время как его ноги медленно, но верно поглощались болотом...
Самостоятельно из такой западни уже не выбраться. Даже если...
Но воин и не собирался никуда выбираться. Всем своим видом он будто заявлял — «не меня заперли с вами, но вас со мной!». И движения, что казались мне трепыханием, имели под собой одну четкую цель — найти в болоте боевой артефакт...
С размаху, он выдернул из черной жижи серебряный колокол. Подтеки от кислоты еще не успели сточить его фиолетовую ауру, но вот узору повезло куда меньше. От него остались лишь сияющие голубым пламенем руны.
Но только стальной кулак воина столкнулся с артефактом, как вязкое море покрыла рябь. Даже в таком печальном виде, колокол ничуть не убавил в разрушительной силе. Его звон заставлял обращенного в черную жижу монстра встрепенуться от боли. Если даже в образе щупальца, он не мог подобраться к колоколу, то теперь, обратив тело в огромное, жидкое непотребство, воспринимающее вибрации всем своим естеством...
Можно только пожелать монстру «наслаждаться» незабываемыми впечатлениями...
И это вывело эффективность колокольного звона на совершенно иной уровень. Густая, вязкая жижа под его влиянием обращалась едва ли не минеральной водицей. Токсичной, источающей миазмы, желающей сожрать твою плоть и растворить кости, но всего лишь водицей. И каждый последующий удар колокола все сильнее разрушал связь между Сущностью и ее монстром...
Пусть тварь все еще следует приказам своего господина и не отступает, несмотря на боль и страдания, все ее потуги обречены на провал.
А раз нет результата, то нет и угрозы.
Отчего мне лишь сильнее захотелось получить в свое пользование артефакт способный сотворить подобное. Будет приятным дополнением к луку... и копью, за которым я вскоре обязательно загляну к эльфу... и щиту, который я совершенно точно не забуду откопать из-под завалов камней... и кинжалу, который лучше забрать у Миры.
Мда, с моей жадностью может соперничать только моя расточительность. Впору отращивать себе еще несколько пар рук и учиться пользоваться ими. Ибо с такой горой инструментов не управиться и целому оркестру. Куда уж бедному целителю, у которого за душой одни камни да цветочки...
Всплакнул бы, да время поджимает.
Пусть внешне доспех воина выглядел целым, за исключением утраченной руки, подобного нельзя было сказать о заключенном внутри человеке. За последние сутки он пережил больше, чем смертное тело выдержит за целую жизнь. И сейчас его движения сковывает отнюдь не налипшая слизь или тяжесть доспеха, а всего лишь обычная, человеческая усталость. Он продолжает свой бой, продолжает размахивать колоколом и прикрывать товарища, но от удара к удару задеревенелые мускулы все чаще подводят хозяина. И амплитуда движений становится все длиннее, в то время как их такт замедляется...
Вскоре он достигнет своего предела. Нет, он уже давно превзошел его и продолжает сражаться, поддерживаемый одной лишь силой воли, что крепче любых артефактных доспехов. Такую нельзя унаследовать, натренировать или подделать. Она отражает все стремления этого человека, всю суть его жизни, заключенную в преодолении препятствий сквозь любые боль и страдания ради защиты того что действительно дорого.
Я видел раньше таких людей. И пока цел символ его защиты, воин продолжит сражаться.
Большего мне и не требуется. Сейчас на счету каждое тело способное бросить вызов... способное шевелиться. А уж на вызов к Сущности я и сам их отправить смогу. Тем более что они и не против. И как берсеркерша стоит против наступающих волн, гордо отбивая нападки вырывающихся отовсюду отростков щупалец и поглощая их останки, так и воин продолжает отбивать колокольный набат, мешая монстру собраться воедино.