Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет)

— Зачем он дал ему ключи от машины? — недоумевал Паркер. — Ведь у Джоветта есть машина.
— Может быть, она сломалась? — предположила Каролина. — Но если мистер Джоветт уедет на его машине, то Джо останется без машины…
Джоветт захлопнул дверцы, опустил стекло и махнул Алексу рукой. Джо ответил ему кивком головы, потом повернулся и, держа модель в руках, подошел к Каролине и Паркеру.
— Он попросил у меня разрешения покататься на «Роллс-ройсе», — пояснил он им, улыбаясь. — Он никогда не сидел за рулем такой машины.
Мотор заработал, и она стала медленно пятиться назад.
— Что он делает? — воскликнул Паркер.
— Наверное, хочет попробовать задний ход, — Джо стоял рядом с ними, обеими руками держа перед собой модель.
Машина развернулась, и ее блестящий усеченный капот, который нельзя спутать с капотом никакой другой машины в мире, был теперь направлен прямо на аллею, ведущую к павильону. Минуту «Роллс-ройс» стоял, не слышно было даже работы мотора. Вдруг водитель включил скорость, и машина стремительно, как ракета, пронеслась мимо роз и исчезла в аллее. Они услышали треск ломаемых ветвей.
— Он сошел с ума!
Паркер бросился бежать вслед за уехавшей машиной, но внезапно остановился. Его догнал Алекс. Мгновение спустя рядом с ними оказалась Каролина. Не говоря ни слова, они побежали и остановились только там, где сорванная балюстрада свисала, все еще раскачиваясь над пропастью…
— Боже! — прошептал Паркер. — Он свалился вместе с твоей машиной! Зачем ты позволил ему сесть за руль?
Алекс не отвечал. Он стоял, опершись на барьер, глядя на медленно набегающие на берег волны. Но уже ничего не было видно.
— Спасайте его! — шепнула Каролина сдавленным голосом. — Вдруг он еще жив?
Алекс покачал головой.
— Машину, набравшую такую скорость, должно швырнуть на десятки ярдов от берега. Он ведь описал дугу… Здесь, кажется, глубоко?.. Он не мог остаться живым, ударившись о воду, не мог выскочить из тонущей машины… «Роллс» очень тяжелый… И окно было открыто. Он утонул гораздо быстрее…
Паркер, низко перегнувшись через балюстраду и обшаривая глазами поверхность моря, тихо сказал:
— Масло.
Далеко от берега на волнах возникло блестящее маслянистое пятно и стало медленно перемещаться, подгоняемое теплым утренним ветром.
— Там, — сказала Каролина, — двести ярдов глубины… Берег под водой круто обрывается… Это самое глубокое место на всем побережье. Ох, он погиб, погиб… — она расплакалась, прижимаясь головой к груди Алекса.
— Зачем ты дал ему машину? — грустно повторил Паркер свой вопрос. — Почему, черт возьми, ты позволил ему сесть за руль?
— Потому, что эта машина раздражала Каролину, — холодно ответил Алекс. — И потому, что я суеверный.
— Что? — переспросил Паркер. — У тебя в голове помутилось, Джо!
Внезапно Каролина перестала плакать, отодвинулась от Алекса и с ужасом посмотрела на него.
— Джо… ты действительно… Идемте, нужно позвать людей, взять моторку… Вдруг он?.. — она не стала продолжать. — Джо, идем! Ты переутомился!
— Нет. — Алекс покачал головой. — Я не сказал, что я переутомлен, но сказал, что я суеверный. И когда в какую-то минуту, Каролинка, все подозрения стали группироваться вокруг тебя, я дал себе слово, что если сумею найти убийцу твоего дедушки, никогда больше не сяду в эту машину… А следствием моего обещания был тот мелодраматический факт, что в нее сел сам убийца.
— Убийца?! — Паркер приблизился к Джо и преградил ему путь к пролому в балюстраде.
— Джо! Идем! — сказал он решительно и хотел взять Алекса под руку.
— Хорошо, — Алекс спокойно стоял и по-прежнему говорил ровным голосом: — Но позволь мне сначала передать тебе двести тысяч фунтов, которые ты разыскиваешь.
Одним движением он оторвал приклеенное дно постамента у модели, и на землю упали банкноты, перехваченные толстой резинкой, которая туго их стягивала, превратив в компактную пачку. Паркер наклонился, поднял пачку и со страхом посмотрел на нее.
— Когда я сказал ему, что знаю о том, что спрятано в модели и могу доказать, как он убил Коули и твоего дедушку Джона, Каролина, я добавил, что моя машина стоит перед домом, а поскольку он, Джоветт, никогда не сидел за рулем «Роллс-ройса», то он может сейчас опробовать машину, и если случится несчастный случай, памятник летчикам Манчестера наверняка будет создан по проекту преждевременно скончавшегося скульптора. В противном случае его ожидает заключение в строгом режиме, старость среди уголовников, запах камер и душный воздух, пропитанный хлоркой и карболкой… до конца жизни. Он знал, что проиграл. И глазом не моргнув, попросил у меня ключи… остальное вы видели.
 
— Джо… — сказал Паркер. — Но тем самым ты помог ему избежать наказания и…
— Ох, не обращай внимания на мои слова, — усмехнулся Алекс. — Минуту назад ты сказал, что я либо переутомился, либо сошел с ума. Разве можно мне верить? Где свидетели?
— Но он ведь не мог совершить преступление! Не мог отравить кофе! Боже! Я забыл! Ведь нужно организовать спасательные работы. Есть минимальный шанс, что тело выплыло и этот человек может быть жив. Бежим к моторке!
— К какой? — спросил Джо, хватая его за рукав.
— К той, которая стоит у причала! Пусти меня!
— Нет там никакой моторки! — крикнул Джо. Паркер, вырвавшийся из рук Джо и уже бегущий, резко остановился.
— Как это нет? Ночью была.
— Но в пять часов утра шестеро твоих людей, с твоего, к слову сказать, разрешения, перенесли в лодку некую статую, которая стояла в мастерской. Спустя пять минут Чанда сел за руль и отплыл. Сейчас он уже в десятках миль от британских территориальных вод… и, насколько мне известно, направляется в один из портов… Но тебя это не должно интересовать, правда? Чанда отплыл в Бирму, малышка. Он везет туда статую. Я верю, что твой дедушка радуется там, — он показал пальцем в небо в восточном направлении, — зная, что его воля исполнена. Чанда не вернется сюда. Он просил поцеловать тебя и испросить прощения. Он сказал: «Моя любовь к этой маленькой девочке, какой она всегда для меня останется, была глубже и сильнее, чем все, что я научился любить и ценить в жизни. Пусть это послужит оправданием для меня в ее глазах»…
— Он уже не вернется сюда, — тихо сказала Каролина. — Ни он, ни дедушка Джон… это уже не будет Мандалай-хауз… Джо! Я хочу уехать, как только…
— Подумай о своем дедушке, малышка. Он был более стойкий, чем ты. Люди умирают, рождаются, борются и гибнут. Но стараются не поддаваться. Ты ведь любишь этот дом. Не делай ничего, прежде чем не будешь уверена, что твое решение окончательно.
Паркер, стоявший у разбитой балюстрады, вернулся к ним.
— Не выплыл, — сказал он. — И теперь уже не выплывет. Я позвоню и уведомлю морские патрульные катера. Если здесь большая глубина, его скорее всего не удастся достать, и он останется там навсегда, в твоей машине…
— Оба там останутся, — спокойно ответил Джо.
— Ты имеешь в виду свою машину?
— Нет, я имею в виду Уильяма Коули. Они даже будут поблизости один от другого. Жаль, что они не могут говорить: в долгие зимние вечера они могли бы обсудить ошибки, которые допустили в этом деле.
И обняв еле державшуюся на ногах Каролину, Джо направился к дому.
Паркер догнал их, хотел что-то сказать, но промолчал и, обогнав, ускорил шаги.
Оказавшись около дома, Джо увидел Дороти Снайдер.
— Ох, — озабоченно сказал он. — Я совершенно забыл о своем обещании. Но, к сожалению, моя машина не пригодна к использованию. Каролина, ты позволишь мне отвезти мисс Дороти на одной из машин, принадлежащих Мандалай-хауз?
  
Глава 21
 
Я женюсь
 
Был вечер. Они сидели за столом в огромной мрачной столовой Мандалай-хауз.
Они молчали. Лишь после того, как Джейн, подав кофе, закрыла за собой тяжелые дубовые двери, Паркер поднял голову и посмотрел в глаза друга. Эти глаза были спокойны и светились светом, какого комиссар никогда раньше в них не видел.