Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет)
— Дороти! — крикнул профессор. — Ты отдаешь себе отчет в своих словах? Я твой отец. Ты — мой единственный…
— Я вас очень прошу, — спокойно повторила Дороги.
— Будьте добры, — Паркер взял профессора под руку. — Независимо от того, что вы, господин профессор, думаете о нашей полиции, она стоит на страже гражданских свобод. А пребывание в своей комнате без необходимости терпеть нежелательных лиц — одна из элементарных свобод, правда?
Они вышли.
Минуту постояли в коридоре, глядя на ссутулившегося Снайдера, который подошел к своей комнате, открыл дверь и исчез за ней, не одарив их даже взглядом.
— Ну теперь уже все ясно, — сказал Паркер. — Идем вниз, я подготовлю обвинительное заключение.
— Хорошо, — Алекс без убеждения кивнул головой. — Идем.
Глава 17
Мерил Перри лежала на постели с открытыми глазами
Они спустились в библиотеку.
— А мисс Перри разговаривала с генералом по крайней мере через час после смерти! — усаживаясь, проговорил Паркер. — Несомненно, она сообщница Коули. Встретилась с ним в половине десятого в парке, он сказал ей, что убил старика, но при борьбе у того остался клок рубашки. Потом скрылся с деньгами, а девушка осталась, чтобы в удобное время пойти в павильон и изобразить самоубийство генерала. У нее был предлог — фотографии. Это Коули писал письма от имени Пламкетта и знал, что генерал готов откупиться деньгами. Они растворили снотворное в кофе, а потом Коули пошел. Он ничем не рисковал. Ему был разрешен доступ в павильон всегда. У него могли возникнуть неотложные вопросы к генералу в связи с отливкой копий. Если бы снотворное еще не успело подействовать, Коули, задав какой-либо вопрос, попросту вышел бы и вернулся позже. Заодно предоставилась возможность проверить, принесены ли в павильон деньги. Если нет, значит, дело не выгорело, но для Коули не было никакой опасности — ничем не рискуя, он покинул бы павильон. Однако скорее он рассчитывал на то, что старик сломался и принес с собой приготовленные для Пламкетта деньги. Коули остроумно придумал нанести удар на три часа раньше назначенного для встречи времени. Он учитывал, что твой приезд сюда как-то связан с защитой Сомервилля. Перенос срока давал ему больше шансов на успех. Кроме того, злоумышленник был внутри, а его ждали извне. Так все и было. Коули убил, а Мерил его соучастница…
— Ерунда, — сказал Алекс и передернул плечами.
— Что?
— Если план Коули основывался на том, чтобы войти и ограбить спящего Сомервилля, для чего кофе и был отравлен, то зачем было убивать его из револьвера? Он мог войти, взять деньги и выйти. Генерал спал каменным сном, никто не знал бы, куда делись деньги. У Коули не было необходимости устраивать ненужный шум и идти на убийство. И зачем бы ему потом скрываться? Вполне достаточно спрятать деньги где-то здесь, в поместье. Сам знаешь, что найти такую маленькую пачку денег на этой огромной территории практически невероятно, если кто-то заранее все продумал и хорошо ее упрятал. Сколько случаев, когда полиция долго и старательнейшим образом ищет какой-то небольшой предмет, но сдается, и только сам обвиняемый указывает место тайника… Нет, Бен. Но не это самое важное. Мы знаем, что Сомервилль умер во сне. А если верить Дороти Снайдер, она нашла его держащим в стиснутой руке клочок красной материи, скорее всего, недостающий клочок от рубашки Коули. Как же так? Спящий генерал боролся с ним?
— Да, я не подумал об этом… Не подумал! Какой же я глупец! Но ведь… — Паркер вскочил. — Идем к Мерил Перри и поговорим с ней! Теперь-то она не отвертится.
— Подожди, прошу тебя, — Джо схватил его за руку и чуть ли не силой усадил в кресло. — Мерил Перри не сбежит от нас, во всяком случае, я надеюсь, что на сей раз через кордон твоих людей действительно никто не проскользнет. Начнем сначала…
— Хорошо, — согласился Паркер. — Начнем сначала.
— Итак, с рассвета все поместье со стороны суши окружено тремя людьми. До девяти часов двадцати минут Хиггс находится на пастбище перед воротами, а позже переходит в укрытие, из которого просматривается павильон. Свою позицию он оставил всего лишь на пару минут, и мы знаем, что в это время в павильон вошла Дороти Снайдер. Мы можем ей верить, потому что она никак не могла узнать о разговоре за стеной Хиггса с тем парнем. Она его действительно слышала. Впрочем, она могла войти в павильон именно и только в эти минуты, в противном случае Хиггс отметил бы ее появление. Обо мне пока не упоминаем. Начинается день. В 7.45 я вхожу в столовую и почти одновременно со мной там появляется Джоветт, с которым я был до 9.10. Мы не расставались ни на минуту. Это означает одно — Джеймс Джоветт не мог подсыпать в кофе снотворное. Мы можем со спокойной совестью вычеркнуть его из списка подозреваемых в этом. Без нескольких минут восемь появляется Каролина с термосом в руках и уходит в сторону павильона. Сразу за ней спускаются генерал и Чанда, через пять минут Дороти, профессор Снайдер и Мерил Перри. Ни один из них не мог подсыпать снотворное в доме и ни один из них не мог побежать к павильону, чтобы всыпать эту дрянь в термос и выйти из павильона до прихода туда генерала и Чанды. Значит, если Каролина Бекон не убийца, то снотворное было подсыпано после ее ухода из павильона и до появления Чанды с генералом! То есть в течение семи или восьми минут, сразу после 8. Генерал с Чандой вышли отсюда точно в восемь и задержались на минуту возле большой клумбы, здороваясь с Каролиной. Помнишь, она рассказывала о розе?.. Таким образом, они стояли не меньше чем за сто пятьдесят шагов от павильона. Павильон был скрыт от них деревьями и кустарником. Убийца мог спокойно войти и подсыпать порошок. Он был один и знал, что после ухода Каролины и до прихода генерала и Чанды ему никто не помешает. То есть, либо Каролина, либо кто-то, кто находился в парке далеко от дома в 8–8.30. Ты согласен со мной?
— Да, — Паркер кивнул головой. — Учитывая, что посторонних в парке совершенно точно не было. Но остается Чанда. Он мог, войдя с генералом или наливая, например, ему кофе, всыпать в термос порошок, за спиной генерала хорошенько встряхнуть термос и подать уже отравленный напиток…
— Да… — согласился Алекс, подумав. — Следовательно, наш список выглядит так: Каролина — да, Чанда — да, Джоветт — нет, Мерил — нет, Снайдер — нет, Дороти — нет, Коули… Он вошел в столовую в четверть девятого. Но… — Джо вскочил. — Ну да… Прикажи привести сюда этого садовника. Помнишь, что он говорил об орхидее?
Садовник Стенли Бриггс появился через пять минут, заспанный и перепуганный.
— Садитесь, — доброжелательно обратился к нему Паркер. — И не бойтесь. Полиция не ест садовников в сыром виде.
— Да, господа, да… — Бриггс присел на краешек кресла, встал и снова поспешно сел.
— У нас к вам один вопрос, — сказал Паркер, улыбаясь как само воплощение сердечности. — У вас сегодня утром был инженер Коули, так ведь? Расскажите нам подробно о его визите.
— Да, господа, конечно… — садовник немного оживился и пошевелился в кресле. — Он, значит, пришел и сказал, что…
— Во сколько пришел?
— Минут в десять девятого. Я точно знаю, потому что ровно в восемь на два часа снимаю защитные стекла…
— Понятно. Значит, ровно в восемь вы открыли окна в оранжерее, и сразу же вслед за этим пришел мистер Коули.
— Да, именно так и было. Я внимательно слежу за временем, потому что в эту пору года солнечные лучи могут повредить…
— Это мы прекрасно понимаем. Итак, вошел мистер Коули…
— Вошел, увидел меня и сказал, что просит срезать ему к половине десятого одну красивую орхидею… И сунул мне десять шиллингов… Я не хотел брать… Это ведь не мои цветы. Я только работник… А мистер Коули гость, поэтому он, естественно, мог выбрать себе любой цветок… Но он похлопал меня по плечу и только спросил, срежу ли я орхидею точно к половине десятого? Я ответил, что все будет в порядке, потому что сегодня до середины дня не буду отлучаться из оранжереи. Мне нужно было пересадить двадцать…