Шаг из тьмы (СИ)
А через две недели после отъезда Алексея, они стали рабовладельцами. Было это так. В ночь с субботы на воскресенье неожиданно появился Олег. В городе он бывал практически каждый день, но к Милану не заезжал, все мотался по мастерским ремесленников, размещая многочисленные заказы. Посмотрев на его состояние, Рябушев немедленно отправил его спать. Подлетел соскучившийся по приятелю Вторак, предложил отправиться сразу к девочкам в веселую слободку, но разглядев красные от недосыпа глаза менеджера предложил перенести визит на завтра.
Утром, уже заметно отдохнувший строитель, поделился проблемой. Дела на стройке как в городе, так и в лесу, шли успешно. Плотницкие артели и народ подряженный на земляные работы, совершенно спокойно работали весь световой день. Плохо было одно, они работали в рамках уже заключенного договора и все возникающие по ходу строительства доработки, требовалось оплачивать отдельно. Прижимистый менеджер попытался нанять народ на постоянную работу с фиксированной зарплатой, но потерпел неудачу. Разнорабочего на сезон — пожалуйста, уже толпой следом ходили. А толкового кузнеца и плотника было не уговорить. Разовый заказ — пожалуйста, а за зарплату ни в какую.
За советом пошли к Милану, вникнув в суть проблемы он очень удивился. Типа, а вы что хотели. Новые люди, новое дело, не понятно как и куда пойдет, может только под откос. Да и не любил народ на чужого дядю спину гнуть. Плотники предпочитали работать артелями, кузнецы поодиночке. Собственный труд продавал как правило неквалифицированный персонал. Нормальному мастеру долгосрочный контракт несильно интересен, он и так без работы не останется, а вот как с постоянным нанимателем, неясно. А ну как, загонит в долги и охолопит. Феодализм, туды его. Но выход был — приобрести подходящего раба. Судя по кислой роже управленца, перспектива стать рабовладельцем его ни капли не радовала. Но видимо необходимость и впрямь была серьезная, после некоторого колебания, Олег махнул рукой, соглашаясь на неизбежное зло.
Милан с супругой как раз собирались на променад и любезно согласились помочь в столь нелегком деле. Знакомый работорговец жил на торговой стороне, так что пришлось прогуляться. По прибытию, Рябушев ожидал увидеть классического работорговца из старых имперских фильмов, но действительность разочаровала. У него было спокойное лицо уверенного в себе человека, без печати порока, которая так часто присутствует у всяческих подонков. Врач мысленно одернул себя, здесь работорговля не считается чем-то отвратительным, обычный бизнес, ни чем не хуже чем у девчушки с их улицы торгующей пирогами.
Взять к примеру Милана, для своего времени человек просвещенный. Владелец библиотеки аж из пяти книг, одна из которых на греческом, которым он не владел. А туда же, держит двух рабынь и трех холопов, которые не рабы, но очень близко. Конечно, для них нет субботней порки, и мозолистая ладонь корабельщика отпускала им лещей ни чуть не чаще чем собственному сыну. И ели они за одним столом с хозяином, были практически как члены семьи, но все-таки…
Пока хирург придавался невеселым мыслям об окружающих нравах, Олег уже договорился с работорговцем и пошли смотреть «товар». Из разговора, Рябушев понял, что нужный им специалист служил оружейником у одного мелкого феодала в полоцком княжестве. Его работодатель что-то не поделил с новгородскими купцами, но явно переоценил свои силы. Сам феодал, с частью своего отряда отправился веселить русалок, а оставшееся после боя имущество перешло к новгородцам в качестве военной добычи. Под имуществом понимался и оружейник, который в настоящее время был забит в колодки и прикован к одному из столбов поддерживающих навес во внутреннем дворе. Вот оно рабовладение во всей красе, еще недавно свободный человек сидит в цепях за сотни километров от дома. А напротив, столпились покупатели оценивающие его как скотину.
Видимо испытываемые чувства отразились на лице у хирурга, что супруга Милана вполголоса поинтересовалась, есть ли в Индии рабы. Были ли в Индии рабы, Рябушев не знал, по этому ответил уклончиво, мол христиане их не держат. О чём думал менеджер, понять было невозможно, в первый момент только дёрнулась обезображенная щека и всё. Всё так же весело щебетал с хозяином, указывая на колодки и намекая на строптивый характер товара. Тот упирал на физическую силу раба, для пленения которого потребовалось сжечь кузницу, иначе было не вытащить. Потом, зачем-то попросил разрешения перемолвиться с рабом неким тайным кузнечным словом, якобы для проверки его квалификации.
Работорговец не возражал, даже тактично отступил на шаг. Олег присел на корточки рядом с кузнецом и что-то зашептал ему на ухо. Грязное лицо было закрыто длинной челкой и понять реакцию на слова менеджера было затруднительно, он только кивал головой. Закончив странный диалог, Олег продолжил торговлю. Препирались довольно долго, словно сошлись не два славянина, а темпераментные южане. Минут через пять, нашли компромисс, ударили по рукам и не отходя от кассы, выправили необходимые бумаги.
Менеджер не стал напрягаться и в одном месте приобрел не только раба — кузнеца но и плотника, отданного за долги в холопы. Уже за воротами, Олег продемонстрировал образцы местного делопроизводства, кусок кожи на котором было записано, что такой — то гражданин за неуплату долга становиться холопом до момента полного погашения задолженности. Вместо подписи бедолаги — крестик. Сам холоп был мужиком из посада, имел там дом, семью, работу и долги. В настоящее время пытался их погасить и работорговец обещал его прислать позже. История знакомая, практически как дома, с одним отличием, там должников сажали в тюрьму, тут отдают в пользование кредиторам. Что из этого лучше? Наверное, только жить по средствам.
Глава 25
Путимир
Обычно, все что скверно начиналось, заканчивается еще хуже. В одночасье потерять своего покровителя и наставника, в месте со средствами к существованию было неприятно, а попасть в лапы иноземного исполина стало просто катастрофой. Непонятный и страшный человек. Уж на что опытен был наставник, ни кто не мог подкрасться к нему незамеченным, но великан вырубил его без звука, а потом поймал и самого Путимира. Хотел он схватиться за нож, но только глянул в его глаза, сразу понял — убьёт. Нет, не убьёт, просто раздавит как букашку, даже не воспользуется ножом висящим у него на боку.
Жизнь подтвердила, что выбор он сделал правильный, буквально через несколько часов. И события, развивавшиеся от плохого к худшему, приняли совершенно иной оборот. На боях, где периодически ошивался Путимир, появился утренний исполин. Сам поучаствовал в боях, выиграл два раза подряд. Правда, как вначале показалось, выиграл случайно, ну может гигантские размеры чуточку помогли. А потом гигант заметил его в толпе и потребовал службы в качестве возврата долга. Вокруг была толпа народа, можно было смело посылать чужака с ужасным акцентом куда подальше, доказать бы он ничего не смог, но словно сам Господь подсказал бывшему ученику вора принять правильное решение.
С этого момента жизнь Путимира круто изменилась, хотя в тот момент он этого еще не понял. И думал, что у него всего лишь появилась постоянная работа, не особо сложная, но хорошо оплачиваемая. Требовалась сущая безделица, толкаться в разных местах, да слушать, что понимающие люди говорят. Ни какой опасности, как в прошлой жизни, ну отвесят тумака любопытному мальцу, всего и делов, к тумакам ему не привыкать. Да и самому было интересно, ибо исполин интересовался боями и всем, что вокруг них крутиться.
Не иначе, почувствовал себя после пары боев непобедимым и решил попытать счастья в бойцовском круге. Ну — ну, крут конечно муж, но в круге и не такие обламывались, бывало и княжьи дружинники не могли из него самостоятельно выйти. По этому, поначалу даже слегка дерзил чужаку. Но в меру, не переходя грань, люди конечно рядом, но исполин назвавшийся в кругу Алексеем, был еще ближе. А самое главное, блестел у него в руке серебряный резан.