Бывшие. Мне не больно (СИ)

Нарезаю круги возле соседних домов, пока наконец не замечаю Таню. Как ни в чем не бывало идет в сторону дома. Как раз в этот момент подходит гопник и хватается за ее сумку.
Вылетаю из тачки. Завязывается потасовка, но машем кулаками совсем недолго: тип быстро сваливает, понимая, что ему тут ничего не обломится.
— Черт, Морковка! Обязательно ходить ночью в одиночестве?
— Где хочу, там и хожу! Тебя забыла спросить! — щетинится она. — И вообще, что ты тут делаешь? Преследуешь меня?
— Хотел убедиться, что ты нормально добралась до дома.
— Убедился?
— Убедился! По жопе тебе надавать за то, что шляешься по ночам.
— Моя жопа не твоя забота!
Голова немного кружится, потому что придурок зарядил мне в висок, и я опираюсь на стену.
— У тебя кровь, — говорит уже тише Таня, замечая разбитую губу.
— Окажешь мне первую помощь? — растягиваю рот в улыбке и играю бровями.
— Нет, — лезет в сумку. — Вот салфетки. Это все, чем я могу тебе помочь.
Забираю. Таня разворачивается и уходит.
— Тань, давай поговорим, а? — кричу ей в спину, и Морковка тормозит, оборачивается медленно.
— О чем нам с тобой говорить, Слав? — спрашивает устало, даже как-то отстраненно. — У нас с тобой нет ни одной общей темы, никакой точки соприкосновения, не так ли? Позволь напомнить: ты сам способствовал этому. Забыл, как просил меня исчезнуть? Так вот я исчезла, Слав. Все, как ты и просил. Теперь что не так? Мы с тобой и тогда были чужими друг другу, а сейчас подавно, столько лет прошло. Нет ничего, что нас бы связывало. Так что давай оставим все как есть прямо сейчас? Ты живи своей яркой и превосходной жизнью богатого мажорика, а я останусь там же, где была.
Поднимает голову и смотрит на обшарпанный панельный дом. Потом опускает на меня потухший взгляд. Она как будто фантом той яркой девчонки. А у меня в башке каша. Так сильно воришка приложил? Ведь я ничерта этого не помню. И того, как просил ее исчезнуть, в том числе.
— А если я не хочу оставлять как есть? — выпрямляюсь и подхожу к ней.
— То есть как это? — Таня выглядит растерянной.
— Я хочу проводить время с тобой. Узнать тебя получше, — придумываю на ходу, подбирая слова, чтобы не спугнуть девочку. — Мы уже поняли, что полностью совпадаем по темпераменту, неплохо было бы провести время за разговором, как ты полагаешь? Предлагаю сгонять завтра в кофейню. Что думаешь? Поболтаем по душам.
Так, вроде все неплохо обрисовал.
— Что думаю? — голос у рыжули садится, и это не к добру. — Я думаю, что ты, Слава, обнаглел в край. Тебя не было пять лет! Пять! Ты что же, думаешь, можешь вот так ворваться в мою жизнь, махнуть своим павлиньим хвостом со словами: «Хей, красотка, погнали пить кофе», и я побегу?
В свете фонаря вижу, как блестят ее глаза, и в ту же секунду с них срывается поток слез. Но Таня будто не чувствует этого, продолжая буравить меня взглядом.
— И чего ты ожидаешь? Что я пойду с тобой? Буду мило беседовать и интересоваться твоей жизнью? — Татьяна уже ревет белугой, а я чувствую себя заблудившимся ребенком, который не знает, куда ему идти.
Делаю шаг вперед и бессильно протягиваю руку в попытке коснуться девушки, но та реагирует быстро. Отшвыривает мою ладонь со злостью.
— Верно, ты забыл, по какой причине вытравил меня из своей жизни?!
Я? Вытравил ее? Блядь, да что произошло пять лет назад?!
— Тань, — стараюсь говорить спокойно, — если ты объяснишь мне, что тогда случилось, я попробую все исправить.
— И-исправить? — заикается она и начинает хохотать.
Я не сразу понимаю, что у нее истерика. Сердце сжимается от какой-то черной немощности, от полнейшего непонимания. Я точно помню, что у нас с Таней все складывалось идеально. Она была легкая, веселая, дурная, но такая… настоящая…
— Танюш, — снова протягиваю руку, но девушка начинает отступать.
— Я уже все исправила, как ты и просил, все сделала… Ты забыл, да? — поднимает мокрое лицо к небу. — Господи, как такое могло произойти? Пока я рыдала ночами в подушку, он… даже не помнил ничего… Кажется, это еще больнее…
 
Опускает голову и находит своим взглядом мой:
— Не будет у нас с тобой никакого кофе. И разговоров по душам тоже не будет, потому что нет у тебя души, Слава. Сердца, впрочем тоже нет. Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя. Ты достаточно причинил мне боли, чтобы я повелась на это еще раз. А теперь уходи в свою распрекрасную жизнь-праздник и не вздумай больше искать меня.
Ее слова переворачивают все у меня внутри. В них столько тоски и горести… Но почему-то сейчас я, как никогда раньше, осознаю, что не отступлюсь.
— Не стоит говорить громких фраз, Морковка. Я не откажусь от своих целей. Хоть убегай от меня, я все равно найду тебя.
Отпускаю ее.
Но только на сегодня.
Глава 8. А мы с тобой теперь никто
Таня
События вчерашнего дня стираю в памяти. Ничего не было. ЕГО не было и нет в моей жизни. Надо продолжать жить дальше, как будто ничего не случилось.
Полагаю, что после произошедшего я больше никогда не увижу Славу.
— Давай, детка, не стесняйся, раскладывай свои вещички! — бодро хлопаю в ладоши.
Моя подруга Соня попала в беду. Муж оказался мудаком-изменщиком, и она ушла от него, едва узнав о предательстве. Но теперь ей негде жить.
— Господи, Артемьева, что бы я делала без тебя?! — она притягивает меня к себе и обнимает за плечи.
Да, объятия сейчас нужны мне не меньше, чем ей. Но Соня не знает о том, что было со мной, потому что на тот момент она переживала болезненный разрыв и находилась в другой стране. Я не стала усложнять ей жизнь своими бедами.
— Сонечка, как я рада, что ты решила остаться у меня, — лезу в ее чемодан, помогая разобрать вещи.
— Знаешь, Танюш, у меня выбора особо-то и не было, — вздыхает обреченно.
— Гондон твой Руслан, вот что я тебе скажу! — гневно восклицаю. — Это ж надо! Не успела жена из дома уйти, как он твои карты заблочил.
Злость на мужскую половину человечества только сильнее разжигает мою ярость.
— Слушай, а я тебя не сильно постесню?
— Да ты чего! — отмахиваюсь. — Я одна, ни мужа, ни детей нет. Мама вон перебралась на дачу на старости лет, а в этой двушке нам точно всем троим места хватит.
Как раз в это время заходит мой любимчик — абсолютно асоциальный кот Василий, которого я завела через месяц после аборта. Рыжий комок ненависти ко всему человечеству. Я у него единственное исключение.
Кот подходит ко мне, сидящей на полу, и залазит на руки, утробно урча. Тискаюсь с ним, а после отпускаю рыжую морду.
С бутылкой вина располагаемся с подругой на кухне и пьем. Все тосты за новую свободную жизнь. Обсуждаем прошлое и будущее. А обсудить есть что — последние несколько дней она провела со своим бывшим парнем — он ну просто аки Робин Гуд появился из ниоткуда и спас Сонечку.
В квартиру кто-то звонит, и мы спешим с подругой в коридор, где я беру на руки кота, который начинает сходить с ума. Утробно рычит, вертится, царапается. Что это он в буйство впал?
В дверном проеме стоят двое. И оба мне знакомы. Дима — как раз таки тот самый бывший подруги — и… Слава. Оба смотрят квадратными глазами на кота, который еще больше беснуется.
Пазл складывается. Эти двое очень похожи друг на друга, значит, братья. Когда-то давно Соня говорила мне, что у Димки есть брат. Она даже делала попытку познакомить нас, но что-то пошло не так. Лица я его никогда не видела, поэтому сообразила только сейчас.
— Какого черта ты приперся? — выкрикиваю, глядя на Славу со злостью.
Тот растягивает губы в самодовольной улыбке и отвечает:
— Я же сказал, что из-под земли тебя достану,
Морковка.
В этот момент кот вырывается, с громким шипением юркает между моих ног и убегает в подъезд.
— Твой кот такой же бешеный, как ты, — спокойно констатирует Слава.
— Это потому, что он ненавидит мужиков-дуболомов, — воинственно складываю руки на груди.