Бывшие. Мне не больно (СИ)

Иррациональный страх и фантомная боль внизу живота пронизывают меня практически мгновенно, стоит только приблизиться к ребенку.
Я пробовала ходить к психологу,чтобы проработать этот триггер. Все бесполезно. Одна дамочка даже пыталась убедить меня позвонить Славе и поговорить обо всем. Да, ага. Щас. Мне туда не надо.
Славу я не видела пять лет или около того.
Пять лет, два месяца и десять дней, но кто считает, правда?
— Танюш, мне кажется или Милане не идет марсала? — теребит меня дизайнер. — Эндрю, он же Андрюха, хмурится и отходит от девочки на пару шагов.
— Возьми вон тот, терракотовый.
Два часа тянутся долго. Детвора сменяется, неизменно одно — я не подхожу к ним на пушечный выстрел.
— Это последние? — киваю на пару костюмов на вешалках.
— Да. Но мы ждем еще одну модель. Смотри, — раскрывает чехол и достает оттуда несколько плюшевых костюмов разных цветов. — Это новинка. Нам надо отснять и показать генеральному, будем решать, пускать в производство или нет.
Костюм явно не на взрослого ребенка, и я неконтролируемо подношу трясущуюся руку к зубам и кусаю ноготь. Эндрю косится на меня, и я отдергиваю руку ото рта.
— А я вам точно нужна? — чувствую, что по шее бежит озноб.
— Конечно! — встревает уже Инга.
Как раз в этот момент открывается дверь, и я оседаю на маленький стул.
Официально: я прячусь от маленького ребенка за грудой одежды.
— Здрасти! — звонкий голосок звучит на всю студию.
Начинается суета, а я отбиваю пяткой ритм и считаю: один, два, три, четыре, пять…
— Привет, ребята! Златуль, беги, я тут побуду.
Голос из прошлого.
Из прошлого, которое не смогли вырезать психологи.
— Тань, помоги! — кричит Андрей.
Выдох. Встаю. Иду. Походка неровная, потому что колени трясутся, но покерфейс, который я тренировала годами, работает.
На Славу не смотрю. Боковым зрением вижу, как Инга воркует с ним. Не смотреть. Не думать. Опускаю взгляд на девочку.
Навскидку — четыре года. Моему ребенку было бы чуть больше. Пока я оплакивала свою потерю, Слава заделал нового ребенка. Сердце до боли сжимается, вдох разрывает грудь.
Вот оно как бывает…
— Мне кажется, этот цвет бледнит Злату?
Вот как зовут его дочь. Злата. Я подхожу. Расстояние вытянутой руки. Я могу гордиться собой.
Красивая девочка. Наверняка в мать. Светловолосая. Голубыми глазами стреляет в меня и смотрит внимательно. Совсем не похожа на темноволосого Славу с карими глазами.
— Возьми этот, — протягиваю хрен знает какой цвет на замену и улыбаюсь девочке.
— Круто! Отлично.
Возвращаюсь к курткам и отворачиваюсь от всех. Убираю вещи в чехлы. Одну за другой. Игнорируя жжение в затылке.
— Таня? — руки сковывает.
Даю себе секунду и продолжаю работать. Я могу собой гордиться.
— Мы знакомы? — бросаю короткий взгляд на Славу, который подходит сбоку.
— Ну точно! Морковка! Это ты?! — голос звучит так радостно, как будто парень видит старую знакомую.
Вот как у него все просто. Не удивлюсь, если он даже не помнит того, что было. Вот бы и мне так. От ответа меня спасает Эндрю, вновь спрашивая совета.
В суете отхожу от Славы как можно дальше. Разговариваю с ребятами, уверенно игнорируя его взгляды.
— Эндрю, — зову тихо парня, и мой голос дрожит. — Мы практически закончили. Ты не против, если я уйду? Мне очень надо.
Сглатываю и поднимаю глаза на Андрея. Тот хмурится, окидывает меня тревожно взглядом, но кивает.
Подхватываю рюкзак и спешно надеваю его на плечо, срываюсь прочь отсюда.
— Танька! — зовет недоумевающий Слава.
— Вы знакомы? — тянет Инга, когда я прохожу мимо нее.
— Нет, — уверенно отвечаю я и бросаю ледяной взгляд на парня. — Я не знаю его.
В два шага покидаю фотостудию.
— И никогда не знала… — шепчу онемевшими губами.
Глава 4. Чтобы не чувствовать ничего
Таня
— Тебя дома не потеряют? — Слава ведет пальцем вверх по моей ноге, разгоняя во все стороны мурашки.
— Нет, — не могу сдержать улыбки и закусываю губу. — У меня только мама, а она сегодня работает в ночную смену.
 
— А отец?
— Знать его не знаю.
— Вот как? Почему? — удивляется.
— По легенде, он бросил маму беременной, — пожимаю плечами. — С тех пор про него ничего не слышно.
— Прости.
— Брось, — отмахиваюсь.
— У меня идея! Пойдем кататься на пароходе? — его глаза загораются.
— Ночь на дворе! — хохочу.
Слава опрокидывает меня на спину и нависает сверху.
— Тогда давай просто гулять по городу? М-м-м? Как думаешь, морковка?
С тобой куда угодно.
— Идем, — вместо этого отвечаю хрипло.
Домой плетусь еле-еле. По дороге захожу в магазин и покупаю себе огромный торт. Сидя на кухне, ем его прямо ложкой, даже не потрудившись нарезать на куски.
У меня нет РПП* или чего-то в этом роде. Просто до трясучки вдруг захотелось сделать нечто такое, отчего у совершенно постороннего человека глаза вылезут на лоб.
А еще заесть стресс.
Болтаю по телефону с Соней, моей подругой. Совсем недавно она вернулась в родную страну и не успела оглянуться, как застала своего благоверного с другой женщиной и… их общим ребенком.
В общем, подруга погрязла в приключениях и позвонила мне, чтобы сообщить, что осталась временно у бывшего…
М-да. Интересная штука жизнь.
Снова звонит телефон, и я беду его в руки. Отчего-то сердце ухает вниз, но на экране высвечивается «Андрей». Спокойно, Таня, это всего лишь Эндрю.
— Танюш! — стонет он на том конце провода. — Выручай! Завтра придет новая партия вещей! Без тебя не вывезу, детка!
— Ой, да брось ты, — отмахиваюсь от него.
— Тогда завтра на том же месте и в то же время.
И почему я сразу не додумалась спросить, какого рода съемка? Потому что, на следующий день, едва выйдя из такси, натыкаюсь на желтый спорткар. Определенно дорогущий. Шумно сглатываю.
Я знаю только одного человека, который любит такой транспорт. Иду вперед как на заклание. В студии работа кипит вовсю, очевидно, ребята решили начать раньше.
Инга фотографирует троих ребят, еще пятеро ждут своей очереди. Эндрю готовит их вместе с Лерой, нашим визажистом. В углу сидят родители, ожидающие своих деток.
Вдыхаю и снова считаю до десяти, потому что встречаюсь взглядом со Славой, которого окучивает чья-то мамашка. Тут же отворачиваюсь — ни к чему нам видеться или, что еще хуже, общаться.
Я не сильно изменилась за те несколько лет, которые мы не виделись. Разве что рыжие волосы короче стригу. Вероятность того, что он мог меня не узнать, равна нулю. А жаль.
Как бы мне облегчило жизнь, если бы он забыл меня. Охотницу за бессменными сокровищами великого и непобедимого Славы.
Он для меня никто, я, собственно, для него тоже.
— Привет, Эндрю, — здороваюсь с парнем.
— Ну наконец-то! Я зашиваюсь! — стонет он, наряжая очередную девочку. — Сегодня даже не думай сдристнуть раньше, я вчера чуть не помер, разгребая тут завалы.
— Я и не собиралась, — стараюсь улыбаться и работать как ни в чем не бывало.
Час за часом проходят очень быстро. Народу становится все меньше и меньше, пока, в конце концов, Эндрю не объявляет съемку законченной, и все радостно выдыхают.
Мы с парнем начинаем собирать вещи, а Инга вместе с парой мамочек обступили Славу. Одна из них, силиконовая блондинка, даже руку на его предплечье положила и губу закусила.
Вы потрахайтесь еще тут.
— Танюш, а давай сегодня пропустим по стаканчику? — спрашивает Эндрю, и я удивленно смотрю на него.
«А почему бы и нет?» — спрашиваю сама у себя.
— Давай часов в семь? Тут неподалеку новый бар открылся. Сто лет нигде не была.
Андрей радостно кивает, а позади слышится:
— Хорошее место. Не против, если я составлю вам компанию?